Слева 4 трупа

Семнадцать дней после начала заражения.

***

К счастью выживших, на станции не только оказалась исправная рация, там еще был и исправный дизельный генератор. Единственным минусом во всем этом было то, что вызвать кого-нибудь им так и не удалось. Постоянно подкручивая тумблеры, ловились только радиопомехи, а один раз еле слышная обрывочная фраза. Когда первая радость от того что они нашли рацию прошла, нависавшие над Шиффером товарищи, оставили его в покое. Ну как оставили, только после того, когда он практически всех их взглядом, изничтожил. Не досталось только Иноуэ, так как в этот эпический момент, она спустилась на первый этаж, где после включения света выявилась маленькая кухонька. Хотя возможно Улькиорра только и ждал, пока девушка их оставит... На втором этаже обнаружились два гамака и старенький диван, на который уселись — Джагерджак снявший свою разрезанную футболку, скинувший уже не только кроссовки ну и прожженные носки и Куросаки положивший себе руки под голову, облокотился на спинку дивана. Парни стали, молча ждать какого-нибудь изменения на радио волнах... Когда Улькиорра перестал давать односложные ответы, типа «Да» «Нет» его сменил Гриммджоу. Так как он единственный видящий в темноте, погасил свет, что бы, не мешать отдыхающим. Продолжив проверять все частоты, ближе к утру уже клевавший носом Джагерджак, услышал знакомый голос. Мгновенно стряхнув с себя дрему, он уже собрался поговорить с ним, как из микрофона донеслось: «ЗАТКНИСЬ ОЛУХ. Не засоряй эфир. И так, выходим редко» звук удара и связь оборвалась... От того что синеволосый парень, очень громко не цынзурно выражался, все проснулись.

***

Вот уже два дня, выжившие сидели на одной частоте, ожидая, когда любитель петь и девушка «Язва», как прозвал ее Джагерджак и остальные с этим прозвищем согласились, потому что они не хотели постоянно смущать рыженькую, снова выйдут на связь. Каждые два часа они старались сменять друг друга. Сейчас на вахте были Гриммджоу и Орихиме, а Ичиго и Улькиорра пошли проветриться, а заодно и вещички синеволосому подобрать. О чем можно поговорить с человеком, с которым знаком всего десять дней? особенно если этот человек Улькиорра Шиффер, ну и ни чем не лучше, если этот человек Ичиго Куросаки. Ну, а если эти два экземпляра идут вместе? — Охотник, — спокойно предупредил темноволосый, тут же выстреливая тому промеж глаз. Парни уже вышли с территории порта, направляясь к небольшому супермаркету находящемуся неподалеку. Зомби практически не появлялись, а те, что имели не осторожность попасться на глаза этим двум... в общем, отбегались бедняжки «Асфальт вам пухом». Словно соревнуясь (да по любому соревнуясь), кто больше убьет, парни практически мгновенно выстреливали по мертвецам, стоило тем только обнаружить себя. Хоть у Улькиорры и было преимущество, он их слышал задолго до появления, но все, же Ичиго приноровился к тому что, когда Шиффер объявляет особого зараженного, то он на мгновение задерживает там взгляд, или, же просто слегка наклоняет голову в сторону врага, всего пара миллисекунд, но рыжику этого хватает. Поэтому счет у них был практически равный. Хотя оба были, равнодушны к этому, ведь у них нет никакого соревнования. А то, что они вслух считают убитых, так это просто так, для проформы. Добравшись до супермаркета со счетом: три Толстяка, два Охотника, две Плювальщицы, плюс один обычный зараженный — их устранил Улькиорра. Ичиго ликвидировал — два Жокея, одного Курильщика и одного Громилу, плюс восемнадцать обычных зараженных. Парни не стали озвучивать свой счет, ибо знали, сколько убил каждый и у них же все-таки не соревнования, им же абсолютно нечего делить. Зачистив маленький магазинчик (три/три). Шиффер отрицательно помотал головой, на немой вопрос Куросаки «О присутствии кого-то еще». Разойдясь по разным отделам, темненький пошел за одеждой, рыженький побрел на поиски обуви сорок первого размера. Найдя то, что они искали и, встретившись у назначенного места, не сговариваясь, одновременно показали свои приобретения, оценив их, направились в продуктовый отдел. Взяв на входе тележку стали, скидывать туда всякие консерванты так же положили две больших бутыли с водой. Отоварившись, направились в обратный путь, который занял гораздо больше времени — в некоторых местах рыжику было тяжеловато везти тележку, но Улькиорра помогал, как мог. Когда парни вышли уже на более ровную поверхность... — Через сколько дней, после заражения, ты встретил Орихиме? Ичиго, не ожидавший и слова от него услышать, с каким-то удивлением посмотрел на спину Шиффера. — Зачем тебе это? — нахмурившись и сосредоточившись на толкании тележки, спросил Ичиго. — Судя по тому, что ты не знал о назначении, слизи в банке, и ты не знал о Ведьме. Вы с ней, не с самого начала, — не оборачиваясь, излагал Улькиорра. — И что с того? — внутри у рыжика стал появляться гнев. — Мне просто стало интересно. Как ты допустил, что бы она так пострадала. Ичиго бросив тележку, быстро приблизился к Шифферу, развернув его к себе лицом, взял его за грудки, тот не стал сопротивляться и хоть имел возможность, не стал уворачиваться, спокойно смотря в гневное лицо Куросаки, глаза которого заволокло легкой черной дымкой. — Как пострадала? — яростно спросил рыжик. — Шрамы на ее животе это мелочь. На момент когда я их увидел, они уже практически стали незаметны. — Видя, как стало вытягиваться его лицо, понял, что Ичиго о них ничего не знает, продолжил: — Помнишь, ночь в храме. Скажи, почему она хотела уйти? — Она... хотела уйти... — это известие потрясло рыжего, но тут, же снова появился гнев. — Ты лжешь! — Отпусти, — все также спокойно попросил Улькиорра. Куросаки разжал руки. Темноволосый отстранившись на шаг, посмотрел на склонившуюся в раздумьях рыжую голову. — Идем. Взбесившись от этого убийственного спокойствия, Ичиго с яростью взглянув на Шиффера, сжав кулак, молниеносно нанес ему удар в челюсть, тот даже не успел среагировать. Удар был очень сильным, заставив Улькиорру склониться на одно колено. Куросаки очень тяжело дышал, пытаясь унять внутренний гнев. — Прости, — более-менее справившись с собой, рыжик подал Шифферу руку, помог ему подняться. Утерев рукой кровь, темноволосый почувствовал, как стала зарастать губа и десны. — Идем. Мы и так уже задержались, — словно и ничего не случилось, сказал он. Ичиго ничего не ответив, вернулся к тележке, и парни продолжили путь... — Знал бы, за Смертью вас отправил, — помогая затаскивать припасы, ворчал синеволосый. — Мой заказ выполнен? — А как же, — ухмыльнулся Ичиго, подавая пакет. — Мы просто не могли про тебя забыть. — Взяв сумку, Гриммджоу заметил ободранные костяшки на правой руке рыжика, было видно, что кисть пострадала не в схватке с зомби, но синеволосый ничего не сказал. Поднявшись наверх и плюхнувшись на диван, который жалобно заскрипел, Джагерджак глянул в пакет. Достав оттуда футболку не смотря, положил ее рядом, достал черные носки тут же напялил их, далее пошли кроссовки... Закончившие расставлять припасы парни поднялись наверх и застали немую сцену. Гриммджоу с легким нервным тиком на оба глаза рассматривал вещи: В правой руке кроссовки голубого цвета — с одной стороны белое веселое облачко, с другой тучка с молнией. Двумя пальцами левой руки он держал темно-синюю футболку с маленьким пушистеньким котеночком. Так же эти предметы гардероба рассматривала Орихиме, сидевшая у стола с рацией, взглянув на парней, она им приветственно помахала. Джагерджак тоже посмотрел на них, вот только с улыбкой маньяка собравшегося расчленить своих жертв. Шиффер и Куросаки не дрогнули перед лицом озлобленного Гриммджоу. — Ребятки, спасибо вам. — Синеволосый с убийственной радостью подошел к стоявшим в дверях парням. Обняв обоих, склонил их головы ближе к своему лицу, на ухо он прошипел. — Это вы, зря. — Стиснув объятия, да так что у парней кости затрещали, отпустил. Повернувшись к девушке... — Рыжая, сегодня я помогаю тебе обед готовить. Оставив Ичиго и Улькиорру на втором этаже, Гриммджоу и Орихиме отправились готовить пищу, причем Джагерджак так и не оделся, впрочем, как и не обулся. Осмотрев все, что принесли добытчики и среди всего этого, девушка нашла пять баночек красной бобовой пасты, улыбнулась, взяв одну из них. — Кто это у нас, сладенькое любит? — взял одну из баночек, Гриммджоу тут же открыв ее и маленькой ложкой, подцепил практически все ее содержимое. Хотел все это отправить в рот, но заметил, с каким лицом на него смотрит Иноуэ... Хоть она и держит в руках точно такую же порцию, но неотрывно следит за каждым движением синеволосого. От вида ее блестяще-голодных глаз, рука парня дрогнула, так и, застыв с не донесенной до рта ложкой. — Кажется это для тебя... Тем временем на втором этаже царила мертвая тишина. Улькиорра сидел за столом с рацией, спиной к Куросаки. Его лицо и челюсть полностью зажили еще задолго до подхода к убежищу, поэтому не было никаких вопросов со стороны Орихиме и Гриммджоу. Ичиго лежал на диване с закрытыми глазами, положив руки под голову, в которой словно потревоженные пчелы, роем, носились разные мысли. Рыжик жалел, что сорвался и ударил Улькиорру, но больше бесило, то, что тому все-таки удалось его вывести. В отличие от Джагерджака, который постоянно напрашивается на драку, Шиффер действовал совершенно иначе, выискивая то, что больнее по тебе ударит. И причина одна и та же в обоих случаях. — Куросаки, готовь стол, — крикнул снизу Гриммджоу, вытаскивая рыжика из мира пчелиного роя. Парень тут же поднялся, взяв сборный столик для пикников, поставил его на середину и спустился помочь с перетаскиванием пищи наверх... — Ичиго, Улькиорра, — начал праздничную речь Джагерджак, он первый раз назвал рыжего по имени, от чего тому стало не по себе. — Сегодня я готовил, что бы отблагодарить ВАС друзья мои. За ваш прекрасный вкус в одежде и в обуви. Итадакимас! — Итадакимас! — подержала его Иноуэ. Лица жертв то есть парней ничего не выражали, они просто слегка оба побледнели, глядя с каким удовольствием Орихиме и Гриммджоу, поедают консервированную рыбу с сырными рисовыми шариками политые медом. — Куросаки-кун, Улькиорра-сан, — рыжая посмотрела на не приступивших к трапезе, — вы разве не хотите? Очень вкусно получилось, — улыбнулась она. Когда девушка перестала на них смотреть, оба одновременно сглотнули комки, подступившие к горлу. — Что же вы, обижайте Рыжую. Это она все приготовила, для нас, — с садистским наслаждением поедая еще один шарик, с набитым ртом умудряясь еще и ухмыляться, сказал Гриммджоу. — Я, просто шарики лепил. — Как же ему нравятся эти лица, век бы на них смотрел. — Гриммджоу, а что же ты не одет? Тебе не понравилась одежда? — беря шарик с рыбкой, поинтересовался Ичиго, одновременно выискивая стакан с водой. — Да, Гриммджоу, это не прилично, полуодетым сидеть за столом, — сказал Улькиорра, беря два стакана, один для Куросаки другой для себя. (Решили идти до конца и выйти победителями). Орихиме переводила взгляд то с одного, то на другого, как-то странно они разговаривали, чересчур вежливо. Занятая тем, что разглядывала парней, она и не заметила как опрастывает уже третью баночку с бобовой пастой. — Ну что вы господа, я вовсе не хотел вас обидеть, - белозубо оскалился Джагерджак, мысленно выкапывая им могилы. — Просто я не хочу запачкаться... И давайте прекратим нашу маленькую беседу, и продолжим обедать, пока все не остыло. Ичиго в точно такой же манере улыбнулся ему, Улькиорра просто кивнул. Одновременно положа в рот шарики (Гриммджоу весь в ожидании наблюдал за сиим действием, наслаждаясь сменой их цветовой гамы. Орихиме уже доела всю пасту и просто сидела за компанию), парни, немного пожевав, оба взяли стаканы с водой, помогая шарику опуститься на дно желудка, с надеждой на то, что там ничего не склеится. — Ну как? — совершено «не издевательским» тоном спросил Джагерджак, беря еще один шарик. — Вкусно, — в унисон ответили они. — Рада, что вам понравилось, — радостно сказала Орихиме. — А что на десерт? — улыбнувшись, спросил Ичиго, стараясь забыть приторно сладкий привкус во рту, перемешанный с рыбой. По его мнению, это было бы вкусно, но чересчур переборщили с медом. — Сухарики с бобо... — Гриммджоу посмотрел на четыре баночки, в которых раньше была красная бобовая паста и на невинно-виноватое лицо Иноуэ. — Просто сухарики. — Я буду десерт, — слишком радостно сказал Куросаки, одновременно с Улькиоррой потянулся к сухарям... Вечер наступил практически не заметно Джагерджак надел футболку и примерил кроссовки обе вещи подошли по размеру, на что синеволосый благодарно посмотрел на своих товарищей. Другой бы человек самостоятельно вырыл бы себе могилу, что больше не видеть этой милой улыбки. Распределив ночные дежурства у рации по два с половиной часа. Первым дежурил Гриммджоу остальные легли спать. Сев на стул он где-то минут с пятнадцать просидел, неподвижно пялясь на молчаливую рацию, но вспомнив что-то, подошел к своему рюкзаку. Вытащив оттуда черную тетрадь с пантерой-пряжкой, вернулся обратно за стол. Покачавшись не много на стуле, взял карандаш и открыл тетрадь. «Какое-то августа 2013г., а может и сентября. Если мир упадет в Тартарары, что же с ним будет…» Восемнадцать дней с начала заражения. По прошествии двух с половиной часов, синеволосый разбудил Улькиорру, тот практически сразу проснулся, уступив место Джагерджаку. За время своего дежурства, Шиффер успел разобрать до основания свой арбалет, вычистить и заново собрать. Оставшееся время он натачивал стрелы. Следующим дежурил Ичиго. Какое-то время он просидел, просто смотря в одну точку стараясь не о чем не думать. Но, как и когда он засыпал, его мысли все равно возвращались к разговору с Шиффером. Посмотрев на спящую, на диване Орихиме, которая во сне улыбалась и одновременно хмурилась... «Надеюсь тебе сняться хорошие сны, плохих и наяву хватает... Как ты допустил, что бы она так пострадала..? не хочу что бы ты вспоминала о смерти Тацуки... Не оставлю тебя одну... Никогда...» мысли не стройным потоком проносились в рыжей голове. Пока он не увидел, как девушка во сне нахмурилась, потерев носик, чихнула. Ичиго улыбнулся, видя, как она снова чихнула. «Наверное, пылинка с дивана щекочет ей нос». После третьего чиха она проснулась, протерев глаза, увидела, что Куросаки на нее смотрит, смутилась, спрятав лицо за длинными распущенными волосами. — Доброе утро, Иноуэ. — «Как всегда, легко смущаешься». — Но тебе еще час спать. — Доброе утро, Куросаки-кун. — Девушка тихонько поднялась. — Уже больше не усну. Пылевые монстры заявили свои права на диван. — Тогда и мне не стоит ложиться, а то и меня атакуют, — ответил Ичиго, смотря, как она собирает волосы в косу. — Молчит, — рыжая кивнула на рацию, выдвинув стул, присела рядом. — И даже под пытками не колется. — Крепкий орешек, но его надо как-то разговорить. — Иноуэ смешно сдвинула брови, на его манер. — Будешь, кофе? — Ага. — Тогда пойду, сварю, — доплетая косу, сказала она. — Сиди, я сам. — Ичиго поднялся и направился на первый этаж. — Куросаки-кун... — Парень остановился у двери. — Да, Иноуэ? Орихиме на секунду растерялась от своей смелости, ведь она его не за бобовую пасту хотела поблагодарить, хотя и догадывалась, что это именно он прихватил ее... — Спасибо, — просто ответила она, смутившись от нахлынувших чувств. Куросаки улыбнулся, но уже не успел, ни чего ответить: по рации пошли помехи и тут же... «Олух, если ты еще раз запоешь, то я тебе башку оторву. Лучше стихи...» — А-а-а-ллё, — Орихиме совершенно растерялась, услышав голос. Выпустив косу, трясущими руками взялась за микрофон и тут же отпустила его. — Вы... вы меня слышите. Ичиго застыл на некоторое время у двери, разморозившись, подошел к Иноуэ. «Да, слышим. Кто ты такая?» — как то агрессивно поинтересовалась девушка. — Орихиме... «Дура, я не спрашиваю...» - послышалась возня по ту сторону микрофона. «Простите ее, миледи, — сказал мужской голос. — Она такая грубиянка» — стали слышны звуки возни и что-то схожее с криком через кляп. — Эй, вы слышите нас. — Ичиго взял микрофон. — Мы в порту, который находится не далеко от района Синдзюку. — Посмотрев на одноклассницу, кивнул в сторону спящих, рыжая тут же поднялась, что разбудить Улькиорру и Гриммджоу. Так как Шиффер уже поднялся, то осталось растолкать Джагерджака. «Где прекрасный ангел, которая только что со мной...» — Прекратите. Нам нужна помощь, — довольно грубо сказал Куросаки. «Яре-яре, вам нужна помощь, а вы мне грубите». Улькиорра жестом показал Ичиго, что бы тот отдал ему микрофон. — Мы просим прошения, за нашу не сдержанность, — спокойно начал он. — Но нам действительно нужна помощь. «О, еще один, — иронично сказали по ту сторону и тут же серьезно добавили: — Но я буду разговаривать только с Орихиме». — Хорошо, — Улькиорра поманил девушку и, показал начавшему распыляться Гриммджоу, знак, что бы тот заткнулся. Иноуэ подошла к парням и взяла протянутый микрофон. — Аллё, — неуверенно произнесла она. «Вот и вернулся прекрасный голосок. Я надеюсь, ты столь же красива» — снова появились фоновые звуки, кто-то пытался пнуть говорившего и по его нелестному отзыву, стало понятно, что попытка удалась. «Прости, нас прервали. Теперь серьезно. Сколько, вас?» — Чет... — Улькиорра не успел ей показать три пальца, — ...веро. «Ясно. Скажи друзьям, что бы ни мешали тебе. Я пойму, если ты соврешь». — Хорошо, — Орихиме крепче взялась за микрофон. — Они больше не будут мешать. «Откуда вы пришли?» — Центральная больница Токио. «Да?! А разве последних не вывезли десять дней назад? — навеселе начали там и тут же снова серьезно. — Я же сказал, не ври». — Я не вру. Именно оттуда мы поймали вашу первую передачу. Это было девять дней назад, и сообщение было отсюда. «Ладно, верю. Именно тогда мы подобрали троих выживших. Хорошо и теперь последний вопрос» — пауза. — Я слушаю, — парни склонились над девушкой в ожидании этого вопроса. «Размер твоей груди» — Ч-что… «Шутка. Ждите к вечеру».