Слева 4 трупа

Время. Когда мы спешим, его катастрофически не хватает, когда мы ждем, в запасе его оказывается слишком много. Иногда за повседневными делами мы не замечаем, как оно проходит, и вроде был только день, и вот уже наступает вечер… Тишина, царившая в убежище, не была угнетающей и, как бы странным это ни казалось, она словно оберегала выживших от того, что ждало на аэродроме (к которому, словно кошка к добыче, подкрадывались сумерки), давая каждому из них насладиться ею, испить до дна, привести мысли в порядок, упиться такой хрупкой безопасностью. Уже на который раз проверено оружие, подсчитаны патроны, хотя, сколько не считай, от этого их не станет больше, но никто из выживших об этом не обмолвился… Обнаруженные при «инвентаризации» бутерброды разделили на всех, Орихиме поделилась с Гриммджоу водой, и так же в тишине каждый съел свою долю, не оставив и крошки… Ичиго сидел, прислонившись к стене, смотря в одну точку и держа левую руку в кармане брюк. Кольцо, которое дал ему Гриммджоу, словно раскалилось, обжигая ему кончики пальцев, которыми он слегка касался его. Кажется, что чуть-чуть и оно прожжет джинсовую ткань, но парень не мог достать это небольшое ювелирное изделие… Странно, когда он не знал, что ей подарить, он чувствовал себя спокойней, но когда подарок у него в руке, просто не знает, как его вручить. Раньше. до всего этого безумия, подарок был всегда один и тот же, из-за нежелания рыжей одноклассницы обременять кого-нибудь своими «проблемами», про свое день рождение она просто забывала, а может, не хотела праздновать, но это было до Тацуки. Рыжик до сих пор помнит ее первый день рождение, который они отпраздновали вместе и тот огромный торт, который он под ободряющие приказы Арисавы нес четыре квартала, пока не дотащил его до дома Орихиме; тогда ей исполнилось четырнадцать. С тех самых пор всегда был торт, менялась только форма, а вкус всегда оставался прежним - клубника с шоколадом… Много времени прошло, Ичиго улыбнулся своим воспоминаниям, но, как только он снова коснулся кольца, улыбка исчезла… Гриммджоу лежал на полу с закрытыми глазами; он ждал, ждал, когда Улькиорра уже наконец скажет им выдвигаться. Ожидание и неизвестность давили на него, уснуть он не мог, хоть атмосфера была самой располагающей, но не шел к нему сон - где-то затерялся. Открыв глаза, он повернулся на бок, и сразу его взгляд уперся на задумчивое лицо Куросаки, губы медленно растянулись в ехидной улыбке. Приняв сидячее положение, посмотрел на Иноуэ: та сидела, обняв колени и опустив на них голову; поглядел на Улькиорру: тот бы весь погружен в свой арбалет, внося в него какие-то только ему ведомые корректировки. — Рыжая? — Тишина, что своим теплым одеялом накрыла выживших, отступила. Ичиго вздрогнул от этого и сразу же посмотрел на синеволосого парня, который, поймав его взгляд, хитро прищурился. В желудке у рыжика как-то похолодело, хоть он и не мог точно разглядеть его лица. Шиффер не стал отвлекаться от своего занятия, а Орихиме, подняв голову с вопросом, посмотрела на Джагерджака. — Я тут подумал, — Гриммджоу сделал задумчивый вид, у Ичиго уже похолодело не только в животе. — Когда ты родилась? Улькиорра не был удивлен этим вопросом, чего-то подобного он ожидал, потому что знал, что третье сентября - какая-то важная дата для Куросаки, и раз Джагерджак задал этот вопрос, то становится ясно, почему сердце рыжика ускорило свой темп. — Родилась? — Иноуэ не ожидала этого вопроса, поэтому удивлено на него посмотрела, но тут же улыбнулась, пытаясь отогнать тоску, что протянула к ней свои холодные руки. — Третьего сентября… — Да?! — синеволосый сделал вид, что поражен до глубины души, по мнению Ичиго и Улькиорры, он слишком переигрывал. — Тогда. — Гриммджоу поднялся и подошел к девушке, подал ей руку, та неосознанно вложила свою, осторожно сжав ее ладошку, Джагерджак помог рыженькой подняться. — Знаешь, — парень приобнял ее со спины, — какая сегодня дата? — прошептал он на ухо… Ичиго нервно сжал кольцо, впившись ногтями в ладонь, так и не достав его из кармана, из-под нахмуренных бровей наблюдал за действиями Гриммджоу. Очередная провокация или же синеволосый решил так подтолкнуть рыжика к действию. — Гриммджоу-кун? — Орихиме повернула к нему голову, но не смогла заглянуть ему в лицо, тот так и держал ее, прижав к себе. Зато Джагерджак отчетливо видел, как на ее лице стал появляться нежный румянец, но и те, что из-за полумрака, царившего в убежище, не могли этого рассмотреть, по голосу Иноуэ поняли, что она смущена. — Сегодня что, третье сентября? — как-то по-детски прозвучал ее вопрос. — Ага. — Гриммджоу развернул рыженькую к себе лицом и медленно стал склоняться к ее губам, Орихиме же в свою очередь с изумленным видом отклонялась назад, благо Джагерджак ее держал, в ином случае она грохнулась бы на пол. Пока никто не успел вмешаться, парень убрав одну руку со спины, быстро положил ее на голову Иноуэ и устроил долгожданную встречу, его губ с ее… как оказалось лбом, но синеволосый не растерялся и впечатал поцелуй прямо посередине. — Поздравляю, Рыжая. — Гриммджоу отстранился, рассматривая девушку, которая удивлено хлопала ресницами и одной рукой касалась места поцелуя. — С-спасибо, — легонько встряхнув головой, она улыбнулась и, так как парень уже не стискивал ее в объятиях, поднявшись на цыпочки, поцеловала его в щеку… — Ну, раз за такие подарки такая благодарность, то я таких могу и до бесконечности наделать. — Джагерджак снова хотел поцеловать Орихиме, но та, смеясь, увернулась от него. — Ладно, — как-то быстро сдался синеволосый, — слишком хорошо — тоже не хорошо. — И многозначительно взглянул на Куросаки. Ичиго, не слишком хорошо видевший его выражение лица, догадался, какие гримасы он сейчас строит, взглянув на Иноуэ, которая улыбаясь, прикасалась к месту поцелуя, заметил, что и Улькиорра смотрит на нее, отложив свой арбалет, темноволосый поднялся… Гриммджоу тоже приметил движение Шиффера, посмотрев на рыжика, удрученно поднял глаза к потолку и вернулся на свое место. — С днем рождения, Орихиме, — тихо сказал темноволосый. — Спасибо, Улькиорра-сан, — мягко улыбнулась девушка, Улькиорра приблизившись к ней, осторожно взял ее руку, которую она убрала ото лба, и поцеловал кончики пальцев… Куросаки быстро встал на ноги… Отлично все видящий Гриммджоу приготовился к представлению, заложив за голову руки, уселся поудобнее… Улькиорра все еще держал Орихиме за руку, когда к ним подошел Ичиго. — С днем рождения, Иноуэ. — Поздравления прозвучали как угроза, но когда девушка обернулась, рыжик искренне ей улыбался. — Спасибо, Куросаки-кун. — И она ответила на его улыбку, но в глазах явно читалось ожидание, впрочем, как и в словах благодарности… «Да, Куросаки, неграмотный ты, — Джагерджак сокрушено покачал головой, — так мало того, еще и не слышишь не хрена». Улькиорра также как и Орихиме не отводил взгляда от Ичиго, и он все еще продолжал держать девушку за руку и, по всей видимости, не собирался отпускать, вот только до его обостренного слуха, словно надоедливая муха, жужжавшая прямо над ухом, доносился звук… на мгновение, уступив этому надоедливому жужжанию. — Вертолет, — совершено спокойно произнес он. Все взгляды тут же устремились к нему. — Как далеко? — спросил поднявшийся на ноги Гриммджоу. Темноволосый сделал знак, чтобы он помолчал, крепче сжав руку девушки, которую он так и не отпустил, настроился на звук работающего двигателя. — У нас час, максимум полтора, до того как он появится над аэропортом. — Улькиорра снова прислушался. — Сейчас он где-то на подлете к острову. — Тогда собираемся, — напоследок глянув на одноклассницу, Ичиго, с силой сжав руку в кулак, в которой находилось колечко, вернулся к своему «имуществу». Орихиме, грустно улыбнувшись, проводила его взглядом, и только сейчас Шиффер освободил ее руку от своего крепкого захвата. — Ну, чего встали, собираемся. — Гриммджоу решил поставить точку в этих немых переглядках и наконец подтолкнуть всех к действию, и это подействовало: Иноуэ и Улькиорра тут же разошлись по разным сторонам. Сколько не оттягивай, но время неутолимо движется вперед, и его никто не в силах остановить, и как бы ни хотелось, чтобы оно хоть капельку замедлило свой ход, оно все равно бежит и даже не оглядывается на тех, кто еще минуту назад был в относительной безопасности. А ведь совсем недавно они были обычными людьми, поздравляющими рыжую девушку с днем рождения, а сейчас добровольно собираются покинуть убежище и снова подвергнуть себя опасности. Но все же каждый из выживших пытался сделать последний глоток этой такой хрупкой, практически невесомой безопасности, поэтому с особой тщательностью проверяли свою поклажу… Орихиме перезарядила винтовку, хотя в этом не было никакой надобности, вытащила из рюкзака пару обойм, запихала их в карманы комбинезона, взяла катану и, не дав плохим мыслям обосноваться в голове, просто повесила ее за спину, а поверх расположился маленький черный рюкзак. Улькиорра изменил лямки, на которых раньше держался Мурсьелаго, сделал из них одну, повесив ее за спину, потуже затянул, но все равно из-за переделанного арбалета его движения были немного скованы… Ичиго собрался довольно быстро, убрав дробовик за спину, он заглянул в рюкзак: патроны, сверху лежавшие в беспорядке, под низом — немногочисленные медикаменты. Зачем туда заглянул? Он не знал, но вот рука сама собой полезла в карман джинсов и там совершенно случайно взяла маленькое колечко, от которого сейчас не веяло жаром, но и холодным оно не было, просто этот кусочек металла был согрет температурой его тела. Единственный, кто не собирался вообще, — это Гриммджоу, и это довольно просто объяснить: как только Шиффер произнес заветное для него слово, он мигом экипировался и теперь стоял у выхода, поджидая остальных, смотря на аэродром через маленькое окошечко. Вечер уже был в самом разгаре, но все же на улице было достаточно светло, и остальные какое-то время могут обойтись без фонариков… — Выходим, — просто сказал Улькиорра, когда все собрались у двери. — Ага. — Джагерджак мельком глянул на Куросаки. — Последний шанс, — взявшись за дверную ручку, он открыл дверь, — построить отношения, — вышел на улицу, — между… Улькиоррой Шиффером и Толстушкой Зомбятской. Шиффер совершено не клюнул на эту якобы провокацию, но все же вышел вслед за синеволосым, оставив в убежище двух рыжиков. — Иноуэ. — Орихиме уже почти вышла, когда ее окликнул Ичиго, она обернулась с удивленной улыбкой, смотря на него. Рыжик быстро, чтобы не успеть передумать или же успеть, пока метеорит, который летает где-то в космосе, не упал на землю, или же толпа зомби, что более вероятней, не обрушилась на них, в общем, взял девушку за руку и на раскрытую ладонь положил колечко с голубым камнем. — С днем рождения. — Он было хотел поцеловать ее, но просто крепче сжал руку. — Спасибо. — Рыженькая смотрела на него, а не на подарок, что сейчас покоился на ее ладошке, она все еще ждала, но Ичиго снова этого не понял. — Спасибо, Куросаки-кун. — Девушка мягко улыбнулась и взглянула на ладонь… Куросаки не заметил, как дрогнула ее рука, когда она посмотрела на кольцо, ведь он только с секунду смотрел на нее и облегчено выдохнув, вышел, оставив рыжую одну. Орихиме осторожно дотронулась до голубого камешка и указательным пальцем провела по оправе в форме цветка, сжав руку с кольцом в кулак, прикоснулась груди, где под комбинезоном на маячке были закреплены две небесно голубого цвета заколки в форме цветка, а в рюкзаке аккуратно свернуто платье, и оно тоже голубого цвета. Встряхнув головой, девушка надела кольцо на большой палец левой руки и вышла к ожидающим ее парням. Луна, что была на небосклоне, освещала им путь…