Слева 4 трупа

***

Темно хоть глаз выколи — именно так можно было бы охарактеризовать, то, что сейчас творилось в здании аэропорта. Исключением являлись помещения с окнами, ну, или же с пробитыми стенами, но и там освещение оставляло желать лучшего. Впрочем, обитателям этого места не шибко-то эта темень и мешала, ибо им вообще было наплевать: видят они что-нибудь перед собой или же нет. Но и здесь было, по крайней мере, одно исключение, которое, буквально слившись со стеной, мелкими шажками продвигалось вглубь этого самого помещения… То, что он был не из постояльцев этого места, можно было сразу понять, так как в отличие от других, которые были почти абсолютно равнодушны к тому, что они с кем-то сталкивались или же на кого наступали, неизвестный двигался иначе, замирая от каждого шороха, будь у него возможность, он бы и сквозь стену просочился, особенно когда кто-то из обывателей оказывался рядом. В принципе здесь царила довольно-таки мирная атмосфера, за исключением редких стычек между зараженным (видать, не всем нравилось, что на них неожиданно наступали). Но и этому худому затишью пришел конец… Громкое рычание буквально сотрясло все здание, да так, что в отдалении было слышно, как остатки чудом сохранившихся стекол задребезжали. Неизвестный, и так двигавшийся со скоростью черепахи, остановился, затаив дыхание. Зомби, как ни странно, никак на это не отреагировали, лишь в тишине было слышно, как кому-то из зараженных поплохело и вывернуло наизнанку. Видать, это один из счастливчиков, который втихаря заныкал человеченки и благополучно ею отравился… Дикий рев — и спустя буквально секунды две-три громогласный ор больно резанул неизвестного по ушам, да так, что ему пришлось зажать руками уши, дабы сохранить свои барабанные перепонки. Невесть откуда взявшийся сквозняк заставил его убрать руки от ушей, ну, и практически сразу стало понятно происхождение этого сквозняка: толпы зараженных в едином порыве куда-то ломанулись, не обращая внимания на любезно пришедший к ним поздний ужин… Как только топот начал стихать, неизвестный сразу же включил свой фонарик. Быстро осветив помещение и никого не обнаружив, он короткими перебежками двинулся к двери, находившейся в конце помещения… Лучик фонаря осветил гостеприимно выломанную дверь, а также мертвяка, прикованного к столу, из-за которого бедняга не смог вырваться на свободу и ринуться за своими товарищами, но, если глянуть с другой стороны, еда пришла сама… Неизвестный быстро сократил разделяющее их расстояние и пробил арестанту голову. Протиснувшись через труп и опрокинутый стол, он осветил комнату. Блеклый лучик фонаря практически сразу остановился на стенном шкафчике с медикаментами…

***

Дикий нечеловеческий вопль, исходивший буквально отовсюду, на мгновение оглушил выживших… — Кошак, твою мать! Убить меня хочешь?! — Вот только не от возгласа Куросаки синеволосый обратил на него внимание, ибо из-за звона в ушах он ничего не слышал, но вот то, что Пантера после грандиозного замаха никак не хотела возвращаться, его конкретно озадачило и заставило обратить внимание на товарища… — В сторону, — крикнул Гриммджоу и вместе с Ичиго, который так и держался за секиру, быстро покинул место своего пребывания, и сразу же там образовалась ядовито зеленая лужа. Звук выстрела — и Плювальщица, что забралась на радиовышку, упала, разлив вокруг себя точно такую же ядовитую лужицу, только размером поменьше. Следом еще один выстрел, громкий хлопок — и в разные стороны разлетелись внутренности Толстяка. Начавшееся рычание Охотника оборвало два выстрела, сделанных одновременно. Остались Громила и Жокей, вот только первого ни Улькиорра, ни Орихиме не видели, а во второго выстрелить так и не удалось, в толпе бегущих зомби тот мастерски перемещался в отличие от остальных, что так легко попались под прицел. — Ээээ, у них что, зомбятское собрание? — Гриммджоу удивленно смотрел на пробегающих мимо зомби, которые, грубо говоря, начхали на них. — Ага, благодарность мне выпишут, что я тебе… — дикий рев не дал рыжику договорить, так же как и залепенить синеволосому оплеуху. Выжившие, словно по команде, уставились в ту сторону, откуда он доносился, что бы увидеть, как языки пламени охватили то место, куда сейчас со всех сторон сбегались зараженные… — Танка зажарили, — как бы между прочим произнес Джагерджак и, тут же сделав шутливый реверанс пролетевшему над их головами вертолету, торжественно добавил: — Благодарствуем за помощь «о благороднейшие властители железной птицы». Удачной вам заправки и… — Не расслабляться, — буркнул Шиффер, внимательно вглядывавшийся в сполохи пламени. Гриммджоу скорчил рожу, но не стал высказывать своего недовольства, потому что не успел, да и, если бы он что-то и сказал, его бы все равно никто не услышал… От большого кострища отделился огонек и довольно быстро стал приближаться к компании выживших, при этом грозно и яростно рыча (иными словами, нецензурно выражаясь на своем зомбятском языке). Также за этим надвигающимся факелом двигались огоньки, поменьше, только вот не было у них той же целеустремленности, что и у первого: они просто разбегались в разные стороны. — Танк горит… и к нам бежит. Быстро бежит сволочь… — Гриммджоу, как и все остальные, находился в легком замешательстве. — Готовьтесь. — Улькиорра быстрее всех вышел из ступора, ведь он тоже думал… нет, не так, хотел, чтобы Танк оказался мертвым… Ичиго быстро сменил катаны на дробовик, но не успел он прицелится, как его дернули в сторону… Секунда — и на том месте, где рыжик только что сейчас стоял, обрушился кусок дымящегося асфальта. — Куросаки-кун, ты не ранен? — практически мгновенно Орихиме ощупала своего одноклассника. И вновь яростное рычание заглушило слова рыжика, но, впрочем, его широкая улыбка с лихвой ответила на ее вопрос, поэтому девушка обеспокоено прикоснулась к его голове… — Ну, у нас тут вообще-то бой намечается, — иронично произнес Гриммджоу. Улькиорра, хоть он и не отвлекался от своего занятия, пытаясь из Мурсьелаго более тщательно прицелиться по огромному зараженному, но все же он все отчетливо слышал. И на мгновение ему в голову закралась шальная мысль поменяться с Куросаки местами. Правда, эта была не единственная его мысль, но другую он быстро выкинул из головы, пока она не успела его отравить. — Рыжая, Жокей… Шиффер не стал отвлекаться, сейчас для него существовала только цель, видимая через прицел, да и он прекрасно знал, что ему по этому поводу вообще не стоит волноваться. Выдохнув, он нажал на курок. Пять небольших стрел одновременно вырвались из своего прибежища. По пути следования они встретились с головой обычного зараженного, прошив ее насквозь… Не было ни яростного рычания, ни чего-либо вообще, просто Танк, объятый пламенем, рухнул на землю. К нему все так же липли обычные зараженные, но огонь не давал им прикоснуться к уже неподвижной тушке, и попавшие в плен огня мертвяки кружились в попытках сбить с себя пламя, но спустя секунд пять падали и больше не подымались… — С одного выстрела. — Гриммджоу уже без какой-либо иронии посмотрел на арбалет, ведь он уже начал считать, что возня с этой штукой не стоит потраченного времени, ведь ранее встречаемые Танки хорошо их потрепали, и Мурсьелаго не слишком-то им и помог… — Отходим, — скомандовал Улькиорра, схватив бутылки с горючей смесью, запихнул их в карманы пиджака и двинулся в сторону выгоревшего пассажирского салона. Со стороны он выглядел этаким заправским алкашом (если опустить то, что у него за спиной чудо-арбалет, а в руках винтовка): оттопыренные карманы, потрепанная пыльная одежонка, так же, как и разного рода пятна, делали этот образ полностью завершенным, впрочем, остальные «собутыльники» не слишком-то от него и отличались… Выжившие без вопросов последовали за Шиффером. Вот только Джагерджак напоследок отрубил все еще подрагивающую голову Жокея, скорее из вредности, чем из других побуждений, и, прихватив с собой канистру, двинулся за остальными. Но не так уж далеко они и отбежали, когда их настиг голодный вопль, знаменуя о приближении очередной волны зараженных. — Громила. Выжившие тут же рассредоточились, ну, а Большерукий, что на огромной скорости несся им навстречу, пролетел мимо. — Пока, здоровяк, — Гриммджоу просто не смог умолчать, но то, что он увидел, когда провожал взглядом особого зараженного, заставило его ускориться. Конечно, ведь, в отличие от остальных, у синеволосого нет нужды в осветительных приборах, он и так все прекрасно видит. И именно поэтому, когда парень узрел тьму-тьмущую преследующих их мертвецов, жаждущих их молодой плоти, ноги сами понесли его. Послышался тяжелый надрывистый кашель, который практически сразу и оборвался. Орихиме на бегу вытащила опустевшую обойму, но вот перезарядить винтовку у рыженькой не получалось… — Иноуэ, ты что делаешь, бежим. — Ичиго, не став слушать, что ему пыталась объяснить девушка, схватил ее за руку и потащил к уже показавшемуся из темноты большому авиа-обломку. — Не успеваем… — Улькиорре и оглядываться не надо было, чтобы это понять. — Орихиме, желчь. Девушка тут же потянулась к рюкзаку, но на бегу и одной рукой (за другую держался Куросаки) достать заветную баночку не получалось. Но рыженькой не потребовалось что-либо говорить ему, Ичиго сам ее отпустил и, развернувшись к наступающим, выстрелил по двум самым шустрым мертвякам, а также по Громиле, который уже очухался после не удавшейся попытки игры в боулинг. Орихиме быстро достала баночку и что есть силы запустила ее в сторону надвигающейся толпы… Снова вопль и толпа зомби, недавно так рьяно преследовавшие выживших, с аппетитом набросились на кусок какого-то обломка. Вот только радость по поводу ароматной приправки была недолгой. Улькиорра, немного помучившись с зажигалкой, все-таки добавил изюминки к коктейлю Молотова, и как только тряпицу обволокло пламенем, тут же швырнул бутылку в столпившихся зараженных. — Поторопимся. — Шиффер не стал смотреть на плоды своего деяния, остальные, последовав его примеру, так же ускорились. Ичиго на всякий случай снова схватил Орихиме за руку…