Тема сообщения: Свиданка

Эрнест втянул голову в плечи под пристальным взглядом Кавински. Тот в раздражении снял очки и потёр переносицу. — То есть, хочешь сказать, — после внушительной паузы продолжил он, — что покинул Дейва и ошивался рядом с красивой женщиной-комиссаром из другого поселения? — Какая разница, где собирать материал! — оправдывался Эрнест. — Деревенщина там, деревенщина сям… Я же уже говорил, что та женщина, она… Винс закатил глаза. — Ты без ума от неё. — …Архонт, не иначе, — продолжал писатель. — Она владелица лучшего поселения во всей Империи! Заняла второе место среди всех прочих, подавших заявки на участие в конкурсе, а ведь только недавно сменила алгоритм! Я не припоминаю ни одного человека, который бы так быстро взобрался по карьерной лестнице, не считая поэтессу Тори. Без единого промаха! Нет, куда вам… — мечтательный вздох сорвался с его уст. — Если бы вы её увидели, вы бы сами всё поняли! Писатель лучился восторгом и любовью при упоминании новоиспеченного комиссара Хейли — восходящая звезда, лучшая из лучших. Винс подпер кулаком голову в раздумьях. Конечно, он попросил Эрнеста, профи в детективном жанре, для пущей правдоподобности окунуться в незамысловатую провинциальную жизнь… Однако главным компонентом книги он желал лицезреть вовсе не это. Да, он наплёл Эрнесту что-то о живом запахе свежевспаханного поля, сенокоса, чёрном звёздном небе над головой и прочей чепухе. Но через всё это Винс хотел прочувствовать именно поселение Дейва, а не бывшего офисного планктона; незнакомой женщины, на которую он чхать хотел. Какой тогда смысл в книге, если в ней нет и намёка на его комиссара? — Договор был на то, чтобы ты скооперировался исключительно с Дейвом, — мрачно произнёс Винс. Эрнест сглотнул, почувствовав неладное. — Хочешь сказать, я зря его дёргал? — Но… Вы вообще видели, где и как он живёт? По сравнению с хоромами Хейли его поселение и гроша ломаного не стоит. А то, как он ведёт хозяйство? Спустя рукава выполняет работу на ферме и постоянно отлучается. Будто у него три алгоритма вместо одного! Это неподобающее поведение для комиссара, безответственное. Если я опубликую книгу, взяв за основу поселение Дейва, мой авторитет среди коллег камнем бухнет на дно. Нога, кстати, до сих пор болит… — Эрнест показательно положил руку на вполне здоровое колено, сморщившись. — Нет, господин Кавински, я бы рекомендовал вам заиметь связи с Хейли. Уверяю вас, она достигнет больших высот в своём деле. И читатели куда охотнее воспримут историю, если указать в аннотации громкое имя моей музы — Хейли! Винс опрокинул бокал виски в себя и откинулся на спинку стула. Эрнест забылся. Вставляет свои пять копеек, спорит с бывшим наблюдателем. «Я бы вам рекомендовал…», «А вы видели?..». Строит из себя жертву, словно Дейв бил его розгами. А на уме только то, как бы поскорее умчаться к своей Хейли и сидеть у неё на шее, пока не выпроводят за порог. Хорошо, что Эрнест талантливый писатель. Это окупает все его грехи. — Эрнест, мы давно знакомы, — холодная улыбка омрачила лицо Кавински. — И я понимаю, какая редкая возможность выпала тебе на долю. Чёрт возьми, от шанса познакомиться с обаятельной, успешной девушкой я бы и сам не отказался! Однако, как человек предприимчивый, я прежде всего думаю об исполнении обязательств. И рассчитываю, что мой партнер думает о том же. Так почему ты пренебрёг нашим договором и возомнил, будто знаешь мои предпочтения лучше, чем я сам? Тихая музыка лилась из динамиков. Близился комендантский час, и бар Эмпориума, за исключением парочки за стойкой и клевавшего носом пьяницы в углу, почти опустел. Эрнест вцепился в стул так, что Винс услышал скрип кожаной обивки под ногтями. Мысленно бывший наблюдатель посмеялся над собой и поспешил надеть очки — негоже пугать любимого автора. Оранжевое стекло скрывает за собой кровожадный взгляд. Он невольно вспомнил, как без стеснения вёл беседы с Дейвом — словно сто лет знакомы. Курьером разносить подозрительные свёртки после комендантского часа? Запросто. Перевезти нелегальный товар через пропускной пункт, наврав пограничникам? Без проблем. Складывается ощущение, что, о чём ни попроси Дейва, он исполнит всё без грязи и лишнего шума. И для бывшего наблюдателя это весьма любопытная шестерёнка. Винс надеялся, что Эрнест, сам того не ведая, сможет разнюхать что-то интересное. Кто ж знал, что любовь вскружит ему голову. — Кое-что я успел набросать, пока был в поселении вашего Дейва, — с издёвкой произнёс он, особенно отпечатав слово «ваш». — Но, боюсь, кроме сломанного инструментария и пет-ассистента я не засёк ничего примечательного. — Эх! — наигранно разочаровался Кавински и пожал плечами. — Ничего не попишешь. Надеюсь, у Хейли ты поймал достаточно вдохновения для хорошей книги. Жду её с нетерпением. Разумеется, Кавински лукавил. Но это помогло — Эрнест чуть расслабился. Он наклонился вперёд, светлые пряди затмили его лицо. Тугое беспокойство витало в воздухе, за барной стойкой звенели бокалы. В задумчивости Эрнест обвёл подушечкой пальца края гравированного стакана, облизнув сухие губы. На мгновение сомнение вспыхнуло в его глазах, словно он о чём-то вспомнил. — Хотя… — К нему быстро вернулось самообладание. — Что я не приметил у Хейли и что отметил у Дейва, так это огромная лаборатория. Он сказал, что разрабатывает собственные удобрения. Уж не знаю, в рыночной цене ли дело или в хобби, но это довольно занятно. Винс, заинтересованный, вскинул голову. — О, правда? Не слышал, чтобы комиссары занимались подобным. Интересно-интересно… — Кто ж его разберёт, — заключил Эрнест и осушил дно в один глоток. — Чужая душа потёмки. Да уж… Странных людей вы себе прибираете, господин Кавински. Пусть Империя меня сотрёт за такие слова, но… мне показалось, что комиссар Дейв не тот, за кого себя выдаёт. Удивление отразилось на лице Винса, и Эрнест, уже подвыпивший, криво усмехнулся. — С чего ты взял? Воцарилось недолгое молчание. — Не знаю. Писательская интуиция, ха-ха? — Ого, а ты смелый парень, Эрнест. И всё же, будь добр, сбавь обороты, — поспешил предупредить Кавински. — У стен есть уши. За годы работы наблюдателем он удостоверился в том, что Империя следит даже за теми, кто следит. Всего одна неосторожная фраза может стоить им стирания или даже жизни. Поэтому, когда речь заходит об Империи и её методах, стоит иметь в виду: где-то загорается красная лампочка. — Я не шучу, — послушно понизил голос Эрнест. Со стороны они походили на двух заговорщиков. — От него веет чем-то… неземным. И ведёт он себя странно. Да-да, я ругал его за безответственность, но на самом деле это не безответственность а-ля «мне плевать на свою работу». — Разве бывает другая безответственность? — полюбопытствовал Винс. Эрнест нахмурился и, поразмыслив, выдал: — «У меня есть дела поважнее». Вот такую ауру источает комиссар Дейв. Поселение для него лишь отвлекающий манёвр. Винс искренне рассмеялся, а Эрнест покраснел от злобы. — Ч-что смешного?! Я просто предположил! — И правда, — утирая слёзы, повторил за другом Винс: — «Писательская интуиция»! Браво! — Да ну вас… Не вы первый его нанимаете для своих тёмных делишек, не вы последний… Посмотрим потом, не окажется ли Дейв двойным агентом — может, комиссаришка шпионит в пользу Империи и скоро вас сдадут с потрохами?.. Эрнест уткнулся в сгиб локтя, вконец захмелев. Его слова задели Кавински, и тот призадумался: а действительно, может ли комиссар Дейв нарушать закон и работать ещё на кого-то? Или же… Велика ли вероятность, что он прихвостень Войда, исполняющий приказ прошерстить наблюдателей? Есть ли в шутке про три алгоритма доля правды? Свёртки-то он вон как охотно разносил. Вдобавок это, между прочим, отличный шанс вывести на чистую воду целую ораву нарушителей. Парочка встала из-за стойки и неуверенно закачалась к выходу, придерживая друг друга. Музыка играла, Эрнест бормотал имя своей музы, человек в углу сопел (судя по багровым прожилкам в форме, строитель), а Кавински ещё долго размышлял. Если бы Дейв действительно шпионил, Кавински с его послужным списком давно бы повязали и сбросили со скалы. Однако какую цель тогда преследует Дейв, помогая ему, если не хочет доносить? Не по доброте же душевной он рисковал собственной жизнью. С этим малым явно что-то нечисто… «Стоит его отблагодарить при встрече и напроситься в поселение. Поищу компромат… Ну и ну, Винс, давно тебя никто так не интересовал! Умеет Радан выбирать друзей, ничего не скажешь». Кавински встал из-за стола. Помедлив, он помог Эрнесту: закинул его руку себе на плечо и медленно зашагал прочь.