Тема сообщения: Свиданка

— И как прикажете это понимать? Некоторое время Калеб и Кавински тупо уставились друг на друга, не в силах произнести и слова. Дар речи вернулся к Главному Секретарю только после того, как Кавински потянулся к пазухе. — Отставить, наблюдатель. Я выше вас по званию. Подумайте, прежде чем наставлять на меня оружие. Кавински цыкнул и убрал руку. Всё ещё сидя на кровати, он напоминал мышь, загнанную в угол. Окно у стола... Конечно, здесь высоко, двадцать первый этаж, но в теории можно перелезть по выступу за подоконником, прильнув к стене, и выбить окно соседнего номера. Небольшие издержки в виде испуганных постояльцев окупятся спасённой шкурой. Подумаешь, увидишь лишнего… Однако для исполнения плана в жизнь необходимо оглушить секретаря и выиграть крупицы времени, что довольно затруднительно, учитывая расстояние между ними. Об эффекте неожиданности можно забыть. Несмотря на страх, сковавший тело, Кавински отметил, что картина перед ним стояла не менее занимательная. Главный Секретарь в платье, колготках, с нежным макияжем и совсем без средств защиты. Хотя, вероятно, он прячет руки за спиной не просто так. — Давно не виделись, Калеб. Вы так изменились. — Отпустишь ещё одну шутку — и я разобью о твою голову бутылку. Глаза скосились к вину на столе. — Очень жаль использовать первосортный алкоголь вот так, я за него кучу рабочих часов отвалил. Может, выпьете со мной? Вы так похожи на свою сестру-близняшку, глаз не оторвать. — Я же предупреждал… — процедил сквозь зубы Калеб. — Я так понимаю, это маскировка и вы не при исполнении служебных обязанностей? Значит, по собственной воле прикинулись проституткой? Как интересно! Калеб отлип от двери. — Как вам идут распущенные волосы! — продолжал дразнить Кавински. — Или же… о! Вы тоже решили пойти по стопам Тори и сменить алгоритм? Изумительно! Взлёт по карьерной лестнице налицо, признаю. Уважаю ваш выбор… Рывок, шорох простыней — в рёбрах вспыхнула боль и вышибла воздух из лёгких. Кавински впечатали в кровать. Свет лампы, которой он недавно любовался, закрыло собой пунцовое лицо Калеба, перекошенное смущением и злобой. И как столько всего может смешаться в одном взгляде? К виску приставлено что-то круглое, холодное и полое. Левая рука безжалостно сжала плечо, грозясь вывернуть суставы. — Ай-ай-ай, всё, молчу-молчу! — затараторил Кавински не без безумной ухмылки. — Предполагаю, у вас ко мне дело… — Не был бы ты так осторожен вне мастерской, я бы тебя ещё на пути к борделю прижал, — выпалил Калеб. — Слушай внимательно: продолжишь копать под Дейва — я нарою на тебя такой компромат, что забудешь, как звали. Усёк? — Неужели вы ревнуете меня к… — Со скалы сброшу! — закричал Калеб, усиливая хватку. Теперь и впрямь послышался хруст. — Устрою бои с канализационными крысами, ты — в главной роли! — Да всё я понял! — заорал в ответ Кавински. В его голосе зазвенели нотки истерии. — Не кричите на меня! Наконец черты лица Калеба смягчились и, казалось, буря миновала. Волны успокоились, наступил штиль — лишь удары сердца распирали изнутри. Секретарь, сидевший на Кавински как наездница, выпрямился и выдохнул. — Вот и замечательно. Винс уже было подумал, что всё кончено, раз интонация Секретаря из стадии «ярость» перешла в стадию «заискивание». Он ласково убрал руку с плеча и поправил сбитые с переносицы, чуть треснутые очки. Как вдруг в висок прилетел удар рукояткой пистолета. Наблюдатель схватился за наливающееся кровью место и зажмурился: разноцветные искры заплясали перед глазами, левую половину головы словно отрезало ножницами. Ему на ухо полился горячий шёпот: — Только попробуй рассказать кому-нибудь об этом. Если бы Кавински мог, он бы кивнул, но даже такой простой жест вызывал шквал жгучей боли, словно тысячи игл впивались в мозг. Калеб слез с кровати и, оправив подолы платья, приблизился к выходу. Послышался щелчок — скрип ключа в замочной скважине. Калеб ступил за порог, как вдруг до него донеслись слова Винса на последнем издыхании: — Я, вообще-то, заплатил… А отрабатывать не будешь?..

***

— Как ваши дела, Кавински? — спросила Райя, вылетевшая первее хозяина из дверей заведения. Вдруг пет-ассистент округлила пиксельные глаза и стала похожа на сову. — Прошу прощения, мне казалось, что это заведение предоставляет всем одни и те же услуги. Или вы заплатили за то, чтобы вас побили? — Да, — буркнул Кавински. — Так и есть. Он стоял, опершись о дверцу машины, и ждал Дейва. На обратной дороге необходимо заглянуть в больницу. Райя осторожно облетела его со всех сторон. — Значительные телесные повреждения левого виска, вывихнутое плечо, кровоизлияние… Кавински, что произошло? — Прекраснейшая девушка оказалась совсем не девушкой. — Как обычно не понимаю, о чём вы. Однако… фиксирую небольшой выброс «гормонов счастья», а также недавнюю эре… — Ну да, в какой-то степени мне понравилось. Где Дейв? — Скоро выйдет. И ему тоже понравилось, — Райя встала напротив Кавински. — Условия договора соблюдены. Вы, хоть и неординарно, но выполнили свою часть сделки, настало время и мне выполнить свою. Что бы вы хотели узнать? Кавински пригладил взлохмаченные волосы и поднял голову. Небо над головой необычайно блестит. Переливается тьмой так же, как и синяк под его глазом. — Что ж, с меня один вопрос, верно? — Так точно, Кавински. Спрашивайте что угодно. Свежий ветер пригибал траву. Неоновая вывеска борделя отражалась в окнах автомобиля, трещали фонари. Те двое постояльцев, которых Кавински заприметил в баре, вышли из дверей и пошли восвояси, куда глаза глядят — тот, что немножко не в себе, еле волочил ноги. Кавински посмотрел на Райю. — Комиссар свободен в следующую субботу? — Повторите, пожалуйста. — Я спросил, — настойчиво повторил Винс, — Дейв свободен? Я бы хотел ещё с ним погулять. Райя спустя долю секунды опомнилась и послушно ответила. — Анализирую личный график Дейва… Вычисляю часы алгоритма… Провожу анализ видов деятельности… Да, Кавински, в следующие выходные Дейв свободен. — Отлично, — злорадно ухмыльнулся Винс. — Просто замечательно. Райя помолчала некоторое время. Кавински догадывался, что она ожидала вовсе не этого. Вероятно, что-то щёлкнуло у неё в процессорах, но она не спешила делиться наблюдениями. — О, и да, Дейв немного не в себе. Кажется, он перебрал алкоголя. — Весёлое утречко его ждёт. — Вообще-то, я могу избавить хозяина от неприятных ощущений, называемое вами, людьми, «похмелье», в считанные секунды. Я же лучшая П.Е.Р.С.И.К во вселенной. Кавински отлип от машины и приподнял очки. — Эй, это читерство. — Ви-и-нс! Не успел Кавински осознать, откуда донёсся голос, как на его плечах повисла туша комиссара. От Дейва несло перегаром и духами: похоже, парень знатно оторвался. — Как ты оказался сза… — Тш-ш-ш, — шикнул Дейв, уткнувшись носом в шею Винса и прижавшись к нему. — Слышишь? Это… моё сердце… стучит как бешеное… — Надеюсь, ты больше ничего не употреблял? Райя вставила слово: — Всё-таки вы перестарались со своей частью сделки, господин Кавински. Уровень выработанных гормонов зашкаливает. Кавински с гордой улыбкой потрепал Дейва по волосам и открыл дверцу машины. — Ты сегодня у нас самый смелый. Детям давно пора спать, так что отвезу вас домой. — К себе? — расплылся Дейв, навалившись на Кавински. Тот на миг потерял равновесие и чуть не грохнулся. — Дейв, поосторожнее с Кавински. Он ранен. Дейв сжал в объятиях наблюдателя ещё сильнее, проигнорировав предостережение пет-ассистента. Кучка людей на парковке прошла мимо них, прикрывая смеющиеся рты. — Не отпущу, пока не ответишь на один вопрос. — Теперь, значит, вы мне вопросы задаёте? — боль в рёбрах стала ещё невыносимее, но сил прикрикнуть на комиссара не осталось. Усталость выместила все остальные чувства. А ведь он сейчас задушит!.. — Поцелуемся? — невинно спросил Дейв. — Нет, что-то ты всё-таки употреблял… Ладно, иди сюда. Кавински кое-как высвободил руки из цепкой хватки, обхватил ладонями лицо Дейва и притянул к себе. Его губы накрылись чужими. По мере того, как языки сплелись и Винс то и дело покачивался из стороны в сторону вместе с неустойчивым Дейвом, черты лица комиссара разгладились, и его руки теперь держали наблюдателя за талию, как в бальных танцах. Наблюдатель с полуприкрытыми глазами зарылся в волосы Дейва и про себя отметил… бабочки в животе? Нет, быть не может, это же просто смешно! Он давно никого не любил и любить, кажется, теперь не в состоянии. Но эти чувства… Кавински на секунду оторвался от процесса: — Ты можешь не улыбаться? Мне неудобно. — А мне очки твои мешают. — А… А-а?! Ребята вздрогнули и обернулись на вскрик. За соседней машиной, вся бледная и с выпученными глазами, на них взирала Тори и трясущимся пальцем ткнула в Дейва. — Мог бы и сразу сказать, что я тебя не интересую! — глотая слёзы выпалила она. Райя включилась в разговор до того, как Дейв успел бы что-то ляпнуть. — Тори, это не то, о чём ты… Но было поздно — Тори уже и след простыл. Кавински разочарованно вздохнул и склонил голову набок. — Наверное, автограф мне уже не светит…