When June kissed December

      Пит просыпается с лёгкой болью в левом виске. Не открывая глаз, протягивает руку.       Пусто. И холодная простыня.       В комнате слышно тихое сопение, похожее на свист.       Малявка.       Пит с улыбкой открывает глаза — Макао лежит на краю подушки Вегаса. А вот его хозяина, кажется, уже давно здесь нет. Омега немного разочарованно хмурится, а затем обращает внимание на шорох в дверях. — Доброе утро.       Вегас. Как всегда — уже одетый и причёсанный. Пит смутно помнит события вчерашнего вечера и только сейчас обращает внимание на свою почти наготу. Проследивший за его взглядом альфа спешит объяснить: — Ты весь потный был. Одежда промокла до нитки. Но я сразу обернул тебя одеялом. Пожалуйста, не думай ни о чём плохом.       Пит прикусывает уголок нижней губы: — А я и не думаю… Спасибо, что позаботились обо мне.       Вегас кивает и подходит ближе: — Сегодня никаких занятий. Я отправил сообщение в деканат. Скоро принесут завтрак. И, — альфа отводит взгляд в сторону, словно сомневается, следует ли говорить дальше, но всё-таки произносит: — если ты чувствуешь себя в безопасности здесь, можешь оставаться в моей комнате столько, сколько пожелаешь. В доме полно свободных спален. Я могу временно переехать в одну из них.       Пит испытывает смутные ощущения от его слов. В голове проносится: но в безопасности я себя чувствую рядом с тобой. Если бы кто-то сказал Питу несколько недель тому назад, что именно так и будет, он бы горько рассмеялся тому в лицо. В то время он не то чтобы рядом находиться — он издалека не мог смотреть на мужа без отвращения. — Это необязательно, не хочу вас напрягать. — Не торопись с решением.       Оба оглядываются на дверь — там стоит бета с подносом в руках, запахи с которого мгновенно будят Макао. Хвост взмывает вверх, тритон подскакивает на лапки и ведёт мордочкой в сторону еды. — Так, — Вегас протягивает руку, намекая Макао, чтобы тот забрался по ней, но он и не думает подчиняться, — Макао, я жду.       Тритон упрямо сжимает челюсти и прячется за Пита, чем вызывает смех омеги. — Ладно, не беспокойтесь, я с ним поделюсь… Или он что-то другое ест?       Вегас складывает на груди руки и строго смотрит на своего питомца. — Он у меня всеядный, — ухмыляется альфа, — но сладкого ему не давай, иначе весь день будет воду пить, пока живот шаром не раздуется.       Пит смотрит на довольного Макао и кивает: — А я думал, он кузнечиков и мотыльков ест.       При этих словах тритон выпучивает глаза, высовывает язык и принимается изображать приступ рвоты.       Вегас качает головой: — Нет-нет. Я уже говорил, что он весьма необычное существо.       И вновь Пит слышит что-то тревожно-печальное в голосе альфы, когда тот говорит о Макао. Тем временем Вегас подходит к окну, чтобы раздвинуть портьеры: — Здесь всё слишком затемнено из-за синего. Надо впустить больше света внутрь.       Пит прищуривается, отвечая: — Тень так же важна, как и свет.       Вегас оборачивается на него, а у самого в глазах вопрос. — Так нам говорили на уроках по изобразительному искусству в школе. Учитель объяснял нам, что именно тень придает любому предмету глубину. Без тени невозможно познать истинного света.       Пит замечает, как дёргается кадык альфы. Он мелко кивает в знак согласия и все же открывает окно. Затем желает «приятного аппетита» и собирается покинуть комнату. Но Пит задерживает его: — А вы не позавтракаете с нами? — Я что-то не очень голоден. Попрошу, чтобы мне принесли кофе в кабинет. — Ладно… — Ещё раз, приятного аппетита, Пит. И отдыхай, пожалуйста. — Спасибо. Хорошего вам дня, Кхун Вегас.       Альфа с улыбкой склоняет голову и покидает комнату. А Пит ещё какое-то время с грустью смотрит ему вслед. Затем спускает ноги на пол. Оглядевшись по сторонам, замечает заботливо приготовленную для него домашнюю одежду, а также банный халат и пару полотенец.       Ладно. Сперва в душ, а там видно будет.       По возвращении он обнаруживает Макао, ожидающего начала завтрака. — Проголодался, да? — Пит подмигивает тритону, а затем садится по-турецки и двигает ближе поднос с завтраком. Чего там только нет! Здесь бы точно хватило обоим… избегать теперь меня будешь? Сетуя на свой слишком импульсивный, или полуосознанный, вчерашний порыв, Пит слишком долго возится, накладывая в тарелку всего по чуть-чуть. Макао тянет лапки к вазочке с лимонным конфитюром. — Э-э, вообще-то, Вегас запретил давать тебе сладкое.       Но этот малявка делает такие отчаянно-умоляющие глаза, что Пит хихикает: — Дам чайную ложечку, но сначала кусочек булочки, понял?       Пасть тритона сжимается до довольной улыбки, а хвост трубой взлетает вверх. Пит снова хихикает и отламывает край булочки. Затем на блюдечке крошит на мелкие кусочки, добавляя сбоку ложку конфитюра. Кладет тарелку перед Макао, а тот — у Пита едва глаза не лезут на лоб — садится на хвост и начинает брать лапками по кусочку. — Ого! — омега только что не хлопает в ладоши, — какой ты смышлёный, малявка!       Макао закрывает глаза. Пит уверен, что ему очень приятна его похвала. Завтрак занимает двадцать минут. Омега всё ещё рассеян и перебирает в памяти фрагменты вчерашнего вечера. И даже не замечает, как съевший свою порцию сладкого Макао крадётся к вазочке, чтобы взять ещё. Пит приходит в себя, только когда воспользовавшийся его замешательством Макао чуть не выливает конфитюр на постель. — Хей, мы так не договаривались, — Пит качает головой и убирает поднос обратно на прикроватный столик, — не обижайся, но больше, чем ты уже получил, сладкого не будет. Мне и за эту ложечку может достаться от Вегаса.       Макао демонстративно отворачивается и забирается под подушку — только хвост остаётся торчать. — Ну ты даёшь, малявка! — Пит со смехом трогает острый кончик хвоста, и тот мгновенно исчезает под подушкой.

***

— Э-э… извините, я не хотел шпионить. — О чём ты, Пит? Проходи, пожалуйста.       Уже через полчаса после завтрака Питу становится скучно сидеть одному в спальне Вегаса. Конечно, муж заблаговременно принес его телефон и планшет, но это всё не то. Вроде и лень даже повторить что-нибудь по учёбе… но перспектива сидеть или лежать целый день — тоже не радует. Так что, одевшись, Пит хмыкает всё ещё обиженному на него Макао и выходит из комнаты. Ноги будто сами несут его к кабинету Вегаса. — Снова я вам мешаю, — виновато улыбаясь, Пит садится, как и в прошлый свой приход сюда, напротив альфы. — Нет же. Прекрати оговаривать себя, — Вегас разминает шею, затёкшую от длительного наклона. — Расскажи, как ты себя чувствуешь? — Лучше. Спасибо вам. — Я рад. Ты хорошо поел? — Да, завтрак был очень вкусный, — Пит сдерживает улыбку, вспоминая сладкоежку Макао, — а вы так кроме кофе ничем и не подкрепились?       Вегас подмигивает ему обоими глазами: — За меня не беспокойся. И да, сегодня пообедаешь без меня. Мне нужно отлучиться до вечера, но я постараюсь вернуться к ужину. Постельное белье должны сменить. Так что можешь оставаться в моей комнате. Я переночую в другой. — Всё было бы проще, если бы я не боялся… — Пит запоздало осознает, насколько двусмысленно звучат его слова, — ну, то есть, если бы у меня не было этих панических атак при виде змей… и я бы никому не усложнял жизнь. — Мы все чего-то боимся, Пит. Это нормально. Взять хотя бы Макао. Когда-то он очень боялся воды. — Шутитите? Да как такое возможно? — Пит в изумлении хлопает ресницами. — Он же максимум день может без воды… сами говорили. Это же, не знаю, как если бы мы боялись дышать. — Да, это так. И тем не менее — он её боялся. Но он поборол свой страх.       Пит щурится, суживая поле зрения до лица своего мужа: — А вы? Чего боитесь вы, Кхун Вегас?       Вегас перебирает кончиками пальцев стопку лежащих перед ним бумаг, взгляд его становится непроницаемым, но в нём угадывается печаль, что, словно бабочка, бьётся внутри крыльями, как об непроницаемое стекло. Пит мысленно ругает себя за длинный язык. Ситуацию спасает резко начавший вибрировать телефон Вегаса. Извинившись, он покидает кабинет, чтобы ответить на звонок. А Пит решает отвлечься, рассматривая стеллажи с книгами. Его внимание привлекает одна из верхних полок. Судя по корешкам — там целая коллекция старинных изданий. Омега двигает лестницу и забирается на самый верх, осторожно вынимая из стопки книг одну, с золотым тиснением. Пит даже название прочитать не успевает — книга выскальзывает из его рук и с грохотом падает. Омега надеется лишь на то, что она не разлетится по полу на страницы. На шум возвращается Вегас и поднимает книгу. Пит, стыдливо алея ушками, спускается вниз. На последних ступеньках Вегас придерживает его, помогая сойти на пол. У Пита сердце замирает и отчего-то хочется подольше ощутить эти прикосновения. — Простите, Кхун Вегас… Я только хотел посмотреть. — Ничего страшного, — альфа ободряюще кивает, прижимая к себе книгу лицевой стороной, — я лишь удивлён, что ты выбрал именно её. — Почему? Она какая-то особенная?       Не сразу, но Вегас отвечает: — Пожалуй… она самая старая. — Мм… могу я взглянуть на неё? — Пит протягивает руку.       Вегас как-то странно отступает и крепче прижимает книгу к себе: — В другой раз, Пит. Хорошего дня.       Пит и слова в ответ не успевает произнести, как Вегас стремительно покидает его, забрав с собой такой — судя по всему — дорогой антиквариат.       До самого вечера Пит слоняется по дому. Гулять по окрестностям в одиночестве он ещё долго будет опасаться. Недолго сидит в комнате Вегаса, а помирившийся с ним Макао снова показывает свои акробатические номера. Сегодня ему совсем не хочется открывать что-либо по учёбе, тем более Вегас устроил для него непредвиденный выходной. Оживляется Пит только тогда, когда слышит звук открывающейся входной двери.       Вегас!       Пит спешит вниз, но видит там слугу, рядом с которым стоит уже знакомый Питу приятель его мужа. Кинн приветственно кланяется и улыбается омеге. Слуга-бета тут же удаляется, а Пит, останавливаясь на приемлемой дистанции, вежливо приветствует Кинна в ответ, но добавляет: — Простите, Кхун Кинн. Но мужа нет дома, а я не уверен, что могу принимать гостей в его отсутствие. — Я и не думал вас стеснять, но вы ведь не откажете мне в прогулке по этому роскошному поместью? — с неуместным заигрыванием в голосе отвечает Кинн.       Э-э… он действительно не видит в своём приходе и предложении ничего компрометирующего? Что за игру он ведёт? — Боюсь, это будет выглядеть странно. Если не сказать большего. — Отчего же? — Думаю, вы и сами догадываетесь. И потом… Недавно на территории была замечена змея. Не уверен, что прогулка будет безопасной.       Кинн подбирает полы пиджака на талии и задирает подбородок. Его взгляд и голос будто хотят загипнотизировать Пита: — Насчёт этого можете не беспокоиться. У меня есть опыт спасения одного маленького милого омеги от целого сомна змей. Думаю, вам будет интересно об этом послушать.