devilry

Блиц сегодня не в духе. И Столас, к удивлению, замечает это сразу. Бес смотрит отстраненно, грубо бросает: — давай быстрее покончим с этим и я свалю. — ты обычно оставался на ночь- — не в этот раз. Принц мешкается, неловко прижимает руки к груди и просто следит за чужими движениями. Блиц стягивает смокинг, устраивается на постели и какое-то время они просто безмолвно играют в гляделки. — ну, так и будешь стоять и пялиться, глупая птица? — эм, да.. конечно.. — Столас подходит ближе, сбрасывет халат. Бес на него почти и не смотрит. Конечно, Гоэтия всегда был готов потерпеть ради него, но сейчас не тот случай. Блиц совсем не походил на прежнего себя, слишком резко и ужасно неприятно дёргал перья, не так кусал, ни разу даже не сказал ничего едкого и пошлого от чего Столас, обычно, мгновенно краснел и заводился еще больше. Он беспорядочно ерзал и закономерно тяжело вздыхал. — довольно. — чт- Столас, какого хера, — прошипел Блиц, отплевываясь от перьев. Одна из рук принца теперь прижимала его к себе, второй он аккуратно выводил на чужих рогах различные узоры. — я не собираюсь мучать тебя, милый. Тебе было достаточно просто сказать, что сегодня слишком устал. Голос Столаса звучит так мелодично, что Блиц и правда на пару мгновений думает, что провести остаток вечера так, в объятиях принца, самый лучший из вариантов. Но быстро гонит прочь подобные мысли. — нихуя, у нас же договор, Столас. Нарушу один раз ты больше не отъебешься, а мне пиздец нужна твоя книжонка. Бес чувствует, что поглаживания прекратились и хватка высшего ослабла. — я никогда бы не поступил так, не пренебрег бы твоим состоянием, — в голосе сталь и Блицу, кажется что это конец. Что он опять высрал что-то лишнее и сейчас Столас просто вышвырнет его отсюда, крича вслед, чтобы тот никогда не возвращался более. Но он ничего не делает, просто молчит. И это даже хуже. — а ещё типа, ну представь, ты сидишь ждёшь, а я прихожу и обламываю, мол, сегодня я так заебался, что у меня не встаёт. Хотя, конечно мог бы.. — мог, но вместо беседы ты решил общипать меня, как курицу. — слушай, я пытался как лучше, ясно? Ты постоянно затираешь, что все проблемы можно решить и без крайних мер, ебучим разговором. Но это, блять, не так. — Блиц- — конечно, ты считаешь, что умнее меня и лучше разбираешься в жизни. Хоть раз твои беседы помогли тебе с твоей тупой истеричной жен- Бес осекается. Сильно вспылил. Но теперь точно все, точка невозврата. Он таким наглым и жестоким способом вновь надавил. Будто, Столас никогда не рассказывал, что терпит, проживая с этой женщиной. — ладно, извини, я правда вымотался за сегодня. Ты не виноват в этом, извини, окей? Но принц молчит, а бесу по просту страшно поднять голову и заглянуть ему в глаза. Что он боится там увидеть? Разочарование? Или что похуже. — все нормально, Блиц, я всё понимаю, — осторожно выползает из под беса и садится на край кровати, спиной к последнему, — ты прав, мы должны решать собственные проблемы и не путаться под ногами. Блиц хочет выпалить что-то вроде: — я не это имел в виду! Но не решается. — ты можешь идти, если хочешь. Будем считать, что все прошло как обычно, если тебе от этого легче, — с каждым сказанным словом голос Столаса подрагивает все сильнее и Блиц кивает. Он уже достаточно натворил. Бес быстро собирает раскиданные вещи, стараясь даже не смотреть в сторону высшего. Тишина напрягает, обычно его уход сопровождался каким-то ванильным бредом и просьбами задержаться ещё хотя бы на пять минуточек. Теперь, Гоэтия даже не пытается его остановить, наоборот. И Блиц его не винит. Сам довел. Подвёл. — э, я могу забрать книгу? — да, разумеется, — и приглушенный всхлип. Бес не знает куда себя деть, уйти прямо сейчас было бы, конечно, самым удобным ему вариантом. Но что, если сейчас он думал не только о себе. — Столас? — прости, доброй ночи, Блиц. — ночи-