Страшный Суд

Снаряды ревели, взлетая, и взрывались, приземляясь. Крики, вопли и предсмертные хрипы. Ругань, молитвы. Весь этот шум гудел в голове у Клеймора, который был готов уже в петлю лезть, лишь бы этого не слышать. Столкновение продолжалось уже порядка 3 дней, и заканчиваться не собиралось. Как выяснилось, Клеймор пользуется огнестрельным оружием весьма посредственно, поэтому он таскал тяжёлую амуницию по окопам. Хотя он что-то такое себе и представлял, но никак не ожидал, что поучаствует в этом будучи в составе элитного отряда. Однако приказ генерал был таков, "чтобы все боеспособные единицы были брошены на подмогу войскам Польши у Вроцлава". Следовательно, под приказ подпадала даже элита. Меч Клеймор всё ещё носил с собой, хотя решил он так делать лишь вчера. до этого он оставлял его в лагере, но потом случайно оказался рядом с немецкой бригадой захвата окопов без оружия. Тогда ему повезло использовать валявшуюся неподалёку доску в качестве дрына, но больше он решил не рассчитывать на подобную удачу. Вот он принёс очередной ящик с патронами к пулемёту, как буквально в четырёх метрах от них взорвалась ракета. - Бл*ть, они почти попали! Сворачиваемся и идём на другую позицию! - проорал прапорщик и теперь Клеймору снова пришлось тащить ящик на другое место. Такое уже не раз происходило, и он понимал необходимость. Несколько часов назад другой пулемёт не внял подобному предупреждению и армия потеряла ещё девять человек. Вдруг, со стороны противника в них полетели странные горящие снаряды. - Мать вашу, они смолой начали кидаться! Было приятно с вами служить, господа - произнёс прапорщик, когда в последний момент по бочкам со смолой начал палить один из вражеских такнов. Клеймор мысленно поблагодарил Антона и понёс ящик дальше. До конца его смены и отправки на отдых оставалось ещё 5 часов.

***

Бой продолжался, и полковник Фликет был жутко этим недоволен. По его плану, он должен был захватить Вроцлав ещё 2 дня назад и двинуться на подмогу полковнику Клифгену под Познанью, но ему помешали австрийцы. Они меньше чем за неделю смогли перекинуть около четырёх миллионов солдат в Польшу и организовать оборону. Полковник был в гневе, он рвал и метал. - Полковник Фликет, разрешите доложить! - пропищал адъютант у него за спиной. - Разрешаю - полковник повернулся к адъютанту и попытался успокоиться. Принимать решения надо только на холодную голову, постоянно напоминал себе Фликет. - Мы потеряли 10-ый танковый батальон! - ЧТО?! - глаза полковника тут же налились кровью и он был готов придушить адъютанта на месте. - Как это случилось? - Противник взломал автоматизированные танки и с их помощью уничтожил всю нашу технику - адъютант сжался в комок и мысленно похоронил себя. Фликет сел на стул и помассировал виски. - Усилить натиск на южный фланг, запросить бомбардировку по району перед местом дислокации уничтоженной танковой роты, и выяснить, как они взломали нашу технику - адъютант не двигался с места, боясь разозлить Фликета ещё больше. - Выполнять! - гаркнул он и адъютант тут же растворился, будто его тут никогда и не было. Всё это уже достало Фликета. Он бы мог победить в этой схватке, но ему было нельзя. Всё потому, что конвенция ООН запретила использование химического оружия, а если он нарушит запрет, то Россия на пару с США быстро разрулят этот конфликт. Причём явно не в пользу Германии и Англии. Однако и сам Фликет не хотел использовать это оружие, но настолько его уже достала эта осада. А если он её провалит, то его понизят в звании и он станет позором всего Франкфурта. А этого он допустить категорически не мог. Что о нём подумает семья?

***

Зинкер лежал в кустах уже 2 часа, и всё его тело затекло. И самое плохое, что он не понимал, для чего это. Нет, он знал что они с Тином должны перехватить немецкую колонну с припасами для РСЗО. Он не понимал, что им это даст в общем плане. Ну не хватит снарядов у одного фланга, они просто засядут в окопах и атака на этом направлении отложится максимум на 5 часов. Затем просто подвезут новые снаряды, и атака всё равно начнётся. Однако времени на размышления уже не было: начал слышаться шум двигателей. Тин на другой стороне дороги достал пульт управления взрывчаткой, а Зинкер приготовил катану. Совсем скоро, он багрит её клинок кровью своих родичей. Однако он был готов к этому. Из-за поворота показался первый грузовик колонны. За ним второй, третий, и так далее. Он посмотрел на часы. Точно вовремя. Он начал отсчитывать секунды. 5, 4, 3, 2, 1, и... Гремит взрыв, и Зинкер срывается с места, нанося повреждения бензобакам грузовиков. Вот он добежал до десятого и последнего, пробежал ещё десять метров, достал зажигалку, зажёг и кинул её туда, где был секунду назад, и сразу бросился в кусты. Череда взрывов прогремела, но он всё равно не вылезал из кустов. Через минуту подъехали четыре бронемашины, из которых тут же повыскакивали люди в бронежилетах и с штурмовыми винтовками наперевес. Лёгкие цели. Тин и Зинкер одновременно выпрыгнули из кустов и превратили в результат работы мясорубки ближайших к ним противников. После чего начали методично истреблять ошалевших от наглости и страха солдат. Когда последний опомнился, было уже слишком поздно. Тин и Зинкер сели в ближайшую машину и поехали в противоположную от Вроцлава сторону. - Пока всё идёт по плану, скоро прибудем к месту - бормотал в рацию Тин. - Поворачивай, на к тому дыму. Зинкер повернул, и через 15 минут они были на месте, где ещё только недавно располагался танковый батальон противника. Повсюду были воронки от взрывов и горящие корпуса танков. - Надо пройтись по танкам и найти все маячки Антона. Справишься? - Да. Зинкер помнил, как они выглядят. Даже несмотря на то, что они наверняка сгорели вместе с танками, некоторые могли остаться. И пока он искал маячки или их остатки, он поражался меткости и силе Арчи. Именно она, используя свои стрелы, дистанционно установила эти самые маячки. Они были воткнуты в броню танков, будто броня была картонной. Собрав все маячки и стрелы и проверив всё ещё раз, он подошёл к Тину. Он как раз заканчивал устанавливать тротил. - Готово? Тогда поехали отсюда. Не хватало ещё столкнуться с противником. Они запрыгнули в машину и Зинкер выжал педаль в пол. Отъехав где-то на километр от места, запищала рация. - Тин, как слышно? - Слышу тебя, Антон. - Противник заехал на поле. - Понял, взрываю. Тин нажал на очередную кнопку и на итак покорёженном боем поле прогремел ещё один взрыв. Миссия была выполнена успешно, осталось вернуться в город.

***

Клеймор оказался в неприятном положении. Недавняя бомбардировка уничтожила людей в окопах за ними, после чего туда пробился противник. Находившийся здесь прапорщик оперативно организовал оборону, но то что они в окружении, он изменить не мог. - Теперь мы сами по себе! Продержитесь столько, сколько сможете, и возможно, уйдёте отсюда живыми! Клеймор не думал, что эти слова способны поднять боевой дух солдат, но они это сделали. Несмотря на то, что патронов и гранат у них почти не осталось, они продолжали самоотверженно отстреливаться. Однако когда патроны кончились, дела пошли заметно хуже. Уже сидя буквально впритык друг к другу, они продолжали верить в своё выживание. Но окончательно их желание сражаться пропало на этих словах: - Не сдаваться! Нас обязательно выта... - после чего изо рта прапорщика потекла кровь. Действительно, с пулей в горле много не поговоришь. - Кто следующий по званию? - крикнул кто-то из солдат. Все глаза забегали по погонам, и Клеймор опешил, придя к результатам осмотра. Он ведь даже не умеет командовать! Однако когда он осмотрел лица своих новоиспечённых подопечных, он наполнился решимостью помочь им выжить. Они смотрели на него с обречённостью и надеждой, которая свойственна только тем, кто на волосок от смерти. - Мне нужны девять добровольцев, что пойдут за патронами. А так же средства связи с штабом. В течении минуты нашлись и добровольцы, и рация. С помощью одного из рядовых, который в прошлом был техником на радиостанции, он настроил рацию на нужную волну.

***

Тон и Кан изрядно беспокоились. Последний раз Клеймор появлялся больше часа назад, и с тех пор о нём не было не единой весточки. Конечно, он мог где-то застрять, однако это происходило и до этого, но длилось не больше семи минут. Вдруг одна из радиостанций на складе за ними заработала. - Приём, как слышно? - прожужжала она голосом Клеймора. - Клеймор, где ты? - тут же подбежала к радиостанции Кан. - Нас тут окружили а высшим по званию оказался я. Нам нужна помощь. - Где вы? - Тон уже приготовился с боем прорываться к месту. - Всё гораздо проще. Нам нужны лишь разрывные патроны к сектору G. В больших количествах. - Пусть скажет для какого оружия - прокричал Тон, убегая внутрь склада. Кан передала вопрос. Уже через пять минут к сектору G направлялся небольшой отряд под предводительством лейтенантов Тона и Кан. Они и ещё два десятка солдат защищали конвой из трёх тележек гружёных патронами. Антон уже дал добро на подобную спасательную операцию. Каждый был решительно настроен помочь товарищам в беде.

***

Ганс сидел в окопе и пересчитывал патроны. Семи обойм надолго не хватит, было бы славно всё-таки добить сопротивляющихся австрийцев, которых они взяли в окружение, и наконец пополнить запасы. Внезапно, на горизонте замаячил противник. Ганс схватил винтовку и принялся выцеливать отряд из 30 человек. Он делает выстрел, и... он оказался заблокирован энергетическим щитом противника. Отряд тут же перестал двигаться дальше, а из кучи врагов появилась девушка с непонятным устройством в руках. Она им прицелилась в сторону их окопа и прогремел пушечный выстрел. Бомба приземлилась метрах в двадцати от Ганса и взорвала около 15 человек. Однако Ганс этого не видел, он вновь прицеливался, уж е в девушку. Выстрел, и за секунду перед ней появляется парень с щитом, который блокирует выстрел. Начинается полномасштабная перестрелка с австрийцами, и они вроде как начинают побеждать. Однако в самый неподходящий момент кончаются патроны, и такое чувство, что у всего окопа сразу. Кто-то начинает паниковать, кто-то просто спрятался под землю. Ганс относился ко вторым. Он пригнулся и посмотрел назад, оценивая возможность побега. Но всё, что он там увидел - 10 человек, решительно направлявшихся к ним. Ганс смотрел на их предводителя, и он кажется это почувствовал, так как посмотрел прямо на Ганса. После чего на его лице появилась дьявольская ухмылка и он извлёк из-за спины меч монструозных размеров. Ганс сглотнул и мысленно попрощался с семьёй и друзьями.

***

Бой продолжался, и майор Хоффер был этим очень доволен. Хоть он и не командовал защитой в целом, однако его южный фланг выдерживал осаду лучше других. Вылазка, совершённая Тином и Зинкером, позволила отложить основную атаку на несколько часов, и скоро основные части противника будут уничтожены массивной бомбардировкой. И даже прорыв противника в окопы получилось закончить благодаря Клеймору, Тону и Кан. Хотя первые два дня и были сущим адом, так как Антон не ожидал подобной стремительной атаки, сейчас они близки к снятию осады и контратаке. После чего его отряд наконец отпилится от армии и займётся своей основной специализацией - диверсиями и зачисткой гарнизонов. В палатку вошла Арчи. - Антон, хорошие новости! Тин и Зинкер вернулись на угнанном у противника бронетранспортёре и привезли карты с расположением войск и штаба. Антон посмотрел на Арчи и его глаза как-то странно заблестели. Получается, что бомбардировка будет не вслепую! - Это замечательно! Скоро, эта ужасная битва закончится нашей победой! Готовься стрелять по этим позициям, а я подготовлю мачки. Арчи вышла, а Антон достал и настроил миниатюрные передатчики. После он вышел из палатки и вместе с Арчи они привязали их к её стрелам. Семнадцать невероятно точных и дальних выстрелов, и вот уже Антон связывается с штабом и запрашивает бомбардировку по координатам маячков. Бомбардировщики прилетают через пять минут и сбрасывают бомбы в указанные места. Затем, по приказу генерала Новака, все части начинают контратаку по всем направлениям и ошеломлённый противник, так и не дождавшийся помощи танков и собственных бомбардировщиков, отступает. Наконец, победа в этом трёхдневном ужасе.