Вкус твоей крови "Возрождение"

Рим часть вторая: Простите дорогие друзья, что долго, но автор живёт в Донецке и не часто может вдохновиться. Так вот, в конце главы будут вопросы, прошу на них ответить и да сразу говорю: Тсуна вампир, мазохист, ему боль приятна. Те, кто не любят много крови и что-то в этом роде, не читайте. У вампиров любовь может быть жестокой, но именно через боль они могут ощутить себя живыми. И да не бечено, ошибки могут быть. Во время поездки в особняк хомяк и Тсуна думали, как же спастись от всемирной кары. А такова должна была их настигнуть. Сам Савада уже ярко представлял, какое наказание устроит ему его любимый Кёя. Но отчего-то эти мысли и пугали, и приводили в некое мазохистское ожидание. Хотя самого Хому это вот нисколько не радовало, зная садиста Алауди и не менее садистского Джотто, стало жутко даже ему. Вот вдалеке показался их дом и их наказание, так как отцы Тсунаёши уже ждали на пороге. - Готов к длительному промыванию мозга? К жестокому наказанию? – невольно морща мордочку, выдал Йорик. - Меня мало волнует наказание отцов, больше волнует, как накажет меня Хибари, - от мелькнувших перед глазами картин наказания, шатен сглотнул и уже проклинал этот день. - Заранее сочувствую, - выдавил этот вечно любящий неприятности комок шерсти. Не успел Тсуна вылезти из машины вместе со своим питомцем, как его просто схватили и заволокли в гостиную. А уж там были практически все из тех, кто окружал Джотто и очень злой Хибари Кёя. - Это как понимать? Что вы оба устроили? Я кому говорил не покидать этого места? – начал было свою тираду Джотто, как его грубо перебил брюнет. Кёя просто подошел к побледневшему шатену, схватив того и закинув на плечо, унёс в сторону своей комнаты. - Оу, думаю, его я увижу нескоро, да и сидеть он не сможет месяц или больше, - выдал хомяк, смотря на удаляющегося вампира и спокойного хозяина, повисшего как мешок с картошкой. - Да, но тебя от нас никто уже не спасёт, - зловещий голос раздался уж слишком близко, от чего шерсть Йорыча стала дыбом. Резко развернувшись, он стал пятиться назад, но стол, увы, был маленьким, а падать не хотелось, слишком высоко. - Я всё объясню, нам стало скучно, - начал свой диалог мелкий проказник. - Нам? – переспросил Джотто, сложив руки на груди. - Ну… я заскучал, и мы решили поехать в Рим, - продолжил свою речь пушистый наглец. - Мы? – вторил Джотто Алауди. - Та ёпт, Я заскучал, Я захотел поехать Рим. И да, это Я уговорил мальца пойти прогуляться там, где не гуляют посторонние, и Я способствовал смерти Папы Римского, конечно, разнёс его комнату не я, но, увы, Я виноват, можете казнить, - фыркнув напоследок, Йорик отвернул голову вправо. - Ну, хоть осознаёшь свою вину, это уже хорошо, - усмехнулся Примо. - Но, Джо это уже не первый раз, когда этот хомячело портит нам отдых, - возмутился Джи. - Это когда я его вам портил? – возмущённо, насупившись, спросил Йорыч. - Тебе напомнить тот год, когда ты довёл бедный персонал на лайнере до обморока? – возмутился аловолосый. - Они отказывались давать мне мясо и виски, видите ли, я хомяк, не положено, - хмыкнув, сложил лапы как Джотто. - Это ты про ту бутылка виски, которая потом оказалась разбита об голову Занзаса? – скептически приподнял бровь мужчина, прикуривая сигарету. - Меня пыталась изнасиловать чайка, а бутылка выскользнула и улетела в голову этого брутала, - невинно смотря на этого вечно курящего мужчину. - То есть лайнер ты случайно потопил? - всё не унимался Джи. - Эй, вот тут не я виноват, там был ещё Тсуна, Скуало и Занзас, третьему надоели крики по поводу айсберга, и он просто взял и умудрился пробить дырку в корабле, - Йорик перешел на бурчание. - Так, ладно, вот скажи, а на острове ты тоже был не виноват? – новый вопрос от правой руки Джотто немного вогнал некоторых в ступор, не очень-то хотелось некоторым вспоминать лето. - Я вас защищал, соблазнил змею, когда она пыталась укусить Тсунаёши, - новое оправдание возмутило Спейда. - Ты её натравил на меня, - выкрикнул старший из ананасовой семьи. - Ты фрукт, тебе пофиг, - нагло выдал Йорик, от чего сам Спейд только и мог, что возмущённо открыть и закрыть рот. - Так, а с тигром? – напомнил Дино Каваллоне. - Я с ним подружился и показал, кого он может спокойно есть, - нашел и на этот выпад ответ просто до жути наглый зверёк. - Ты его отправил, есть МЕНЯ, - выкрикнул Мустанг, при этом размахивая от негодования руками. - Лошадей скармливают первыми, - выдал Йорыч. На какое-то время наступила тишина. Все задумались о своём, кто-то о мести наглому комку шерсти, кто-то о приключениях тем летом. Было удивительно весело тогда, хоть и с долей черного юмора. - Почему ты тогда просто не принял свою человеческую форму, как во время кораблекрушения? – спросил Примо, этим вопросом введя всех в ещё больший ступор. - Не мог, слишком много пламени использовал, чтобы спасти Тсуну, - выдохнув, почесал себя за ухом хома. - СТОП… этот хомяк может стать человеком? – прифигев, спросил Джи. - Ну да, у него две формы: человека и хомяка, разве вы не знали? – Джотто не менее удивленно смотрел на друзей. - Нет, - в один голос раздался вопль всех присутствующих, кроме Алауди, он-то знал всё. - Вы идиоты, я созданное оружие-питомец, меня создали из пламени иллюзий, я сам как сгусток пламени. Своего рода я генетически созданный наполовину человек, наполовину животное, вот вы блин, - насмешливо и заумно выдал свою тираду Хома Хомович. - Мда, вот теперь интересно увидеть тебя в форме человека, - все с интересом уставились на Йорика. - А фиг вам, - показав мелкий язык, отвернулся к окну. - Эй, гляньте, там Джи по телеку показывают, - флегматичным голосом отвлёк всех от наглеца Фран. Он тут был из-за учителя, да и прятал свою пятую точку от озабоченного принца. Все моментально уставились на экран плазменного телевизора. Быстро включив звук, стали смотреть, видимо, рекламу, где присутствовал сам Джи. «Дорогие дамы и юные мальчики, если вам скучно, одиноко, вас некому приласкать. Не стоит грустить, а просто взять и позвонить прекрасному мужчине. Алый ураган приласкает вас, распалит огонь страсти. Вы никогда не забудете ночь с ним». И на экране появилось лицо аловолосого, а внизу его мобильный номер. Реклама закончилась, все в полной тишине посмотрели сначала на Джи, а потом на Йорика. Тот в свою очереди приложил лапу к морде. - Упс, я думал, что смогу сбежать до этого. Ну что, я сделал тебе одолжение, может, хоть так ты избавишься от недотраха и перестанешь иметь всем мозги, - невинно улыбнулся и сорвался с места, убегая от разъяренного хранителя. - БЕГИ, ЙОРИК, БЕГИ ИЛИ Я ТЕБЯ НАЙДУ И УБЪЮ, - раздался крик очень злого вампира. Наказание Тсуны: Хибари просто с пинка открыл двери, войдя, так же её закрыл, но не на замок. Просто мало смертников, которые бы вошли в эти покои. Опустив свою ношу в отдельной комнатушке, специально выделенной для вот таких наказаний. - Итак, зверёк, ты осмелился взять и наплевать на запрет, за это ты понесёшь наказание, - и чтобы мелкий не смог возразить, Кёя просто закрыл ему рот специальным алым шариком на ремешке, застегнув его сзади. Так же руки были скованны над головой, притом, что самому Саваде приходилось стоять в полный рост, даже немного приподнимаясь на носочки. Всё это было сделано так быстро, что сам шатен не успел возмутиться или начать сопротивляться. Но уже было поздно, цепи ужасно жгли руки, видимо, были из серебра, а оно не убивало, но приносило боль вампирам. Пока самый молодой вампир пытался привыкнуть к жжению, брюнет уже преспокойно стянул с того одежду. Взгляд серебристых глаз просто пожирал такое молодое, нежно-молочного цвета, тело. Розовые соски его мальчика прямо манили попробовать их на вкус, от этого даже пересохло в горле. Но сегодня никаких ласк, только наказание, ну а потом можно и приласкать. Кто-то посчитал бы такое жестокостью, что любимые не причиняют боли, когда любят. Но не вампиры, они любят по-своему и наказывают любимых с особой вампирской любовью. Хибари Кёя по своей натуре садист, а вот его любимый мазохист, они просто идеально подходят друг другу. Облизнув пересохшие губы, Кёя стянул свой галстук, потом пиджак, за ним последовала рубашка. Оставшись в штанах с голым торсом, мужчина подошел к инструментам наказания. - Плохих мальчиков следует выпороть, но мне жалко твою аппетитную филейную часть тела, поэтому наказание переходит на спину, - и с уж не доброй улыбкой брюнет взял плеть. Sjambok – это плеть, которая имеет длинную рукоятку. Относится к южноафриканскому виду ременной плети. Хлыст имеет круглую форму, которая резко сужается к середине и далее идет ровно и тонко. По правилам такая плеть должна изготавливаться из шкур носорога или слона. И приносит очень много боли, касаясь кожи, особенно такой нежной, как у его возлюбленного. Даже это сейчас его не останавливало, он с неким хладнокровием занёс плеть, после чего последовал свистящий звук. Первая полоса, первая кровь. Тсуна вздрогнул всем тело, прогибаясь в спине, сжимая пальцы на ногах от невыносимой боли. Медленные удары всё больше и больше оставляли кровавых полос. Сам юноша и не помнил, сколько времени его истязали плетью. Но, несмотря на боль в запястьях и спине, его ощущения были необычайными. Хотелось чего-то более болезненного. Хотя шатену было стыдно это признавать, но этой боли ему мало. Но его палач всё и так понял, по болезненным стонам, то, как слабо его вампирчик сжимает пальцы на ногах и руках. Выкинув ненужный уже атрибут пыток в сторону, с довольной улыбкой смотрел, как красиво струится кровь по белой коже, словно по снегу. Отойдя к другому столу, где был кувшин с вином, чаша с фруктами и льдом. Взяв из чаши лимон, разрезал его ножом напополам и с ухмылкой хищника вернулся обратно к любимой жертве. Склонившись к спине, с упоением пару раз провёл языком по ранам, вызывая слабый стон боли. Глаза из серых стали алыми, жаждущими крови, просто взять и впиться в такую манящую плоть. Но ещё рано, вместо этого Кёя поднёс одну из половинок лимона к спине, с силой сдавливая её. От такого лимонный сок потёк прямиком на открытые раны Тсуны. Громкий лязг цепей и придушенный вскрик доставляли удовольствие старшему вампиру. Он с садизмом, присущему только ему, стал размазывать сок лимона прямо в раны. После чего с большим удовольствием облизал свои пальцы, смотря на первые слёзы шатена, на дрожащее тело и на возбуждённый член любимого вампирёныша. - Несмотря на адскую боль, ты так сильно возбудился? Какой пошлый зверёк, но ещё рано, - обойдя уже свисавшее тело, так как именно эта пытка забрала все силы, и стоять мальчик уже не мог. Хибари присел на корточки, доставая из кармана штанов шелковую ленту и опустившись ещё ниже, завязал новый атрибут на основание возбуждённого органа. - Чтобы раньше времени не пришел в экстаз, - с усмешкой смотря на яростный взгляд таких же алых глаз, как и у него. Не любил его зверёк терпеть возбуждение, что веселило самого брюнета. Исчезнув на мгновение из поля зрения Тсунаёши, он появился так же неожиданно. Вздёрнув мальчишку, ставя на ноги и с неприятным лязгом отводя назад к кровати. Да, в этом помещении была кровать, а чтобы не расстегивать кандалы, цепи можно было легко перемещать по комнате благодаря прутьям. - Твои раны не заживут, пока я не сниму серебро с твоих рук, так что готовься, - улыбнувшись шире, Кёя показал острые как бритва клыки, проводя по ним языком. Отойдя от сидящего на кровати Савады, он пошел всё к тому же столу и уже вернулся со свечой и бокалом, наполненным льдом. Поставив всё рядом на мини столик, развернулся к такой любимой жертве, молча заставив его откинутся назад настолько, насколько позволяла цепь. Немного поразглядывая тело перед собой, всё так же плотоядно улыбаясь. Взяв свечу, брюнет медленно и не спеша наклонил её так, чтобы воск капал прямо на грудь шатена. Новый стон удовлетворил внутреннего зверя Хибари. От чего свеча опустилась ещё ниже, и пламя от нее слегка обжигало кожу. Тсуна стонал, выгибался, пытаясь то ли уйти от боли, то ли, наоборот, придать ей остроты. Но неожиданно жгучий жар исчез, вместо него пришел леденящий холод. Это уже кусочек льда прошелся по тем местам, где остались ожоги. И так повторялось несколько раз, жгучая боль, после леденящее облегчение, пока пытка не дошла до паха. Тсунаёши невольно подался тазом вперёд, изнывая теперь уже от сильного возбуждения. Боль в спине, боль на груди и внизу живота не сравнится с болью от неудовлетворения. Посмотрев на такой требовательный взгляд своего зверька, сам брюнет подавился смешком. Хотя и он был сильно возбуждён, уж слишком красив его мальчик, слишком сладко стонет, а как раздвигает ноги. Потянувшись к этому чуду, Кёя расстегнул и убрал шарик изо рта пленника. - Кёя… - с придыханием выдал шатен, смотря с похотью на любимого садиста. - Да-да, - всё же вырвался смешок из уст черноволосого вампира, он медленно опустился вниз, становясь на колени. Нежно проводя губами по внутренней стороне бедра, с наслаждением погружая свои клыки в не менее нежную и чувствительную плоть. Кровь так вкусна, так дурманит, отгоняет все мысли прочь. Но Хибари не из тех, кто так просто может податься сладости крови. Оторвавшись от бедра, он медленно приблизился к лицу Тсунаёши, дразня, не целуя, а еле прикасаясь, заставляя того тянутся и умолять его поцеловать. Кёя усмехнулся и резко поднялся, отцепив своего возлюбленного, развернулся и пошел в комнату. Мальчик не понял, что произошло, почему его любимый вампир его освободил, а сейчас уходит. Сам же брюнет, слегка развернувшись, хитро усмехнулся. - Это твоё наказание, удовлетворяй себя сегодня сам, раны уже затягиваются, а я в душ, - и нагло кинул возбуждённого шатена разбираться со своим стояком самому. Сколько в тот миг негодования и возмущения отразилось на лице молодого вампира. Вот такое наказание ждало его, ох, уж этот злодей Кёя.