Тепло родных душ

Настроение с утра было настолько хорошим, что Игорю, честно сказать, не верилось. Первый снежок, накрывший город чуть раньше обычного, был настолько приятным сюрпризом, что даже многокилометровые пробки не умалили позитивного настроя. Падали настоящие снежинки, не снегодождь, как бывает обычно, или крохотные замерзшие градинки, а именно снежинки, слепившиеся в мягонькие комочки летели с неба, медленно и степенно кружась в воздухе. Вечером обязательно надо прогуляться до ближайшего парка с Юлей и детьми, взять какао, может, даже с зефирками, подумалось Игорю. С каждым годом он ловил себя на мысли, что вот такие крохотные радости приносят ему такое спокойствие, которого не было раньше никогда. Да и Макс с Дианой будут рады прогуляться, уже успели заскучать за пару дней осенних каникул, впору было отправлять к бабушке Лене. Совсем недавно они носились утром по квартире, пытаясь собраться и не опоздать на первосентябрьскую линейку, одновременно завтракая и заплетая косы в попытках не заснуть. Гордые первоклашки ещё не понимали, что такие ранние подъёмы не просто разовая акция, теперь это их ежедневная рутина, а уроки это не милое обсуждение природы и погоды, а несколько часов без движения за партой. Нытьё началось на исходе третьей недели, когда эйфория прошла у всей семьи. Дети столкнулись с первыми трудностями учёбы, а Игорь с Юлей с крайне странными заданиями по окружающему миру и трудам. Гром никогда не думал, что его ёжики из картошки и зубочисток будут такими страшненькими и неказистыми. Но теперь на недельку можно было отдохнуть от ежевечерних заседаний за кухонным столом, где всем хватало места разложить документы, которые брал Игорь с работы, детские прописи сразу в двух экземплярах и ноутбук с недописанной статьёй или монтирующимся видео. В такой рабочей обстановке всем было намного легче сосредоточиться, и всегда была возможность чем-то друг другу помочь. Ранние подъёмы тоже были отложены в долгий ящик, Диана и Максим выползали из кроватей только часам к десяти или даже одиннадцати, отсыпались, как хомяки, будто надеялись, что можно наспаться впрок. Привычно поздоровавшись со всеми и не забыв заглянуть к Дубину, Игорь занял привычное рабочее место. На оперативную работу он выходил всё реже и реже, закапываясь в бумажки. С Громом с удовольствием работали несколько оперов моложе его самого, немного дурных, но крайне продуктивных ребят, пришедших в отдел чуть позже Дубина. Работать с ними было просто и приятно, да и нежелание подставляться пересиливало зуд сунуться куда-нибудь, как в старые добрые. — Не хочешь за кофе прогуляться? — в кабинет заглянул Дима, и только в этот момент Игорь понял, что с начала рабочего дня пролетело уже несколько часов. — А чего бы нет, — хмыкнул Гром, с довольством распрямляя затёкшую спину. — Погода сегодня не для сидения в четырёх стенах. — Представляешь, мне стажёра нового дали, вот бедовый, — вздохнул Дима, когда они вышли из отдела. — Какой-то генеральский сынок. Мне с него велено пылинки сдувать и под белы рученьки из кабинета в архив водить, а он в самую гущу лезет, будто бессмертный. — Мне тоже грозились кого-то приставить, но я лопатой буквально отмахался. Девчонку хотели в помощницы дать, совсем Прокопеныч в меня поверил, походу, — посмеялся Гром и осёкся, чуть поскользнувшись на тоненьком льду. — Думаешь, заревновали бы? — не забыл поддеть Дубин, особенно любивший подшучивать над Громами и тем, какими идеальными они выглядели со стороны. Благо, Дима был достаточно близок к их семье, чтобы знать — они реальные люди со своими проблемами и чувствами, но настолько сильно любят друг друга, что готовы преодолевать все препятствия. — Я тебя умоляю, все прекрасно знают, что я женат глубоко и прочно, во-первых, на Юле, а во-вторых, на работе. Я даже думать повода о таком не даю, и единственный человек, к которому меня могли бы ревновать, это ты, потому что после наших загулов я прихожу слишком счастливый и пьяный. — Скажешь тоже, — фыркнул Дима, вспоминая, как было плохо ему утром после настоечки, тянущейся, как компотик. — Так что с той стажёркой? К кому пристроили? — Да я без понятия. Только вот пару дней назад она на меня кофе вылила, благо именно на меня, а не на документы, которые я на подпись нёс. На неё смотреть жалко было, на такой цветочек и дышать страшно, чуть не расплакалась, попыталась даже салфетками затереть. И как только со мной работать собиралась, — Игорь с благодарностью кивнул пареньку за кассой, забирая у него свой огромный стаканчик кофе. — Честно сказать, первое время ты на меня такого страху наводил, что я не удивлён. А если она не застыла, попыталась что-то сделать, ей вообще цены нет. Такие бриллианты хранить надо, пару лет, и ещё одна Архипова на наши головы вырастет, если розовые очки стёклами внутрь не разобьются. — Дима сказал это слишком серьёзно для того, кому эти чувства были незнакомы. Во всём участке именно он терпимее всех относился к стажёрам, казалось, Дубин был единственным, кто не забыл, каково это, бояться подойти с вопросом или до нервного срыва себя самого довести, пытаясь не накосячить. Поэтому молодняк тянулся к Диме, который не скупился на объяснения и не посылал в известном направлении, когда на горизонте появлялся стажер с очередной проблемой. — Детский сад «Ромашка» имени Дубина Д.Е., — сёрбнув кофе, Игорь направился к лестнице, ведущей в отдел. Перекур окончен, пора было возвращаться к работе. Гром, уже поднявшись на первую ступеньку, вдруг почувствовал, как предательски земля уходит из-под ног, буквально ускользает, а небо и маячивший совсем рядом отдел меняются местами. Горячий кофе, который ещё совсем недавно грел руки, на подбородке и шее, незакрытой шарфом, оказался буквально обжигающим. — Игорь! — только и успел крикнуть Дима, когда увидел, как Гром всей своей долговязой фигурой растягивается на ступенях. Оглушительный хруст, казалось, он не забудет уже никогда. На удивление, Игорь не издал ни звука, только хватал воздух, как рыба, вытащенная из воды, и всё тянулся к левой ноге, штанина на которой будто вспухла изнутри. Понадобилось всего несколько мгновений, чтобы к ним сбежались мужики с курилки и помогли дотащить Грома до мед пункта. Ему тут же сунули холодный компресс, дали выпить что-то обезболивающее. Больно было до белой пелены перед глазами, но обидно было ещё сильнее. Столько лет носиться по городу и умудряться обходиться без серьёзных переломов, а тут по лестнице поднимался и в собственных ногах запутался. Да ещё и опять весь в кофе, это просто невыносимо, сначала стажёрка, теперь эта чёртова гололедица. Прогулялся на досуге, зло думал Игорь, пока они с Димой сидели в очереди в травмпункте. Видимо, таких же бедолаг, залюбовавшихся погодой и не смотрящих под ноги, сегодня в городе было предостаточно. Штаны ещё жалко, с Юлей недавно покупали, а пришлось резать, чтобы полностью оценить, что же случилось голенью. Перелом оказался не то чтобы трудный, закрытый, с небольшим смещением, но всё же противным. — Гулять вам с гипсом, Игорь Константинович, — задумчиво протянул врач, — Месяц. Да, через месяц можете приходить, глянем, что и как. Я бы порекомендовал недельку-другую провести дома, а потом уже в зависимости от характера работы. Если офисная, то можно потихоньку вливаться в рабочий ритм. Тем более у вас тут и трещины были, зажили хорошо, но рисковать я бы не рекомендовал. — Костыли ещё купить надо, — вздохнул как-то совсем уж обреченно Игорь.

***

Когда Юля забирала мужа из травмпункта, он выглядел до того несчастным, что заготовленные шутки для поднятия настроения застряли в горле. Ну как вот над ним шутить, когда он еле доковылял до машины, с трудом пока управляясь с костылями. И это пока ещё действовало местное обезболивающее, а дальше будет только хуже. — Игорь, — ласково огладив мужа по колену, когда они остановились на очередном светофоре, начала Юля. — Ну не расстраивайся. Пару дней побудешь дома, детям повеселее будет, и они тебе заскучать не дадут. А там, может, на бумажную работу выйдешь, всё равно ты говорил, отчётов много делать надо, накопилось. — Да обидно. Я как только не падал, меня как только не били, а тут прям на ступеньках у отдела. Мужики засмеют, — Игорь откинулся затылком на крохотную подушечку подголовника. Нога начинала немилосердно поднывать, да и ограничение движения буквально противоречило его естеству. — Посмеются твои мужики и успокоятся, — заметила Юля. — Надо придумать теперь, как тебе мыться с этой бандуриной на ноге. Ответом ей был вымученный стон вселенской усталости от Игоря. О таких проблемах он и думать забыл, даже не предполагал, что его травма повлечёт столько неудобств в повседневной жизни. И он пока прикинул только несколько: от неудобства при мытье до крайне важных проблемах в постели с Юлей. Нда, крайне неприятная вещь, перелом, тем более ноги. Только с помощью супруги он смог вылезти из машины и дойти до лифта. Даже дверь в парадную сам открыть не смог и пока прошёл эти несколько метров — взмок как мышь, чувствовал, как неприятно липнет к телу под пальто сырая рубашка. На висках появилась испарина — ощущения были такие, что он в зале у Игната отпахал полную тренировку, а потом ещё и в спарринги встал, а не прошёл пару метров до подъезда, а потом от лифта до квартиры. — Мы дома, — крикнула вглубь квартиры Юля, когда они зашли домой. — А покажи гипс? Очень больно было? Ты с нами дома будешь? — наперебой заголосили дети, окружая присевшего на пуфик Игоря, пытающегося стянуть пальто. — Можете считать, что у меня тоже каникулы, — пунькнув по носу дочь, улыбнулся Гром. — Папка теперь невыездной. — Давай встать помогу и переодеться, — вздохнула Юля, помогая мужу доковылять до спальни.

***

Первые несколько дней незапланированного больничного получились очень даже ничего. Долго спать Игорь не мог, но всласть поваляться в кровати ему никто не запрещал, тем более когда Диана и Максим приходили к нему и тепло проваливались по бокам, досыпая под отцовской защитой ещё полчасика. Завтраки у него получились однообразные и не такие заумные, как у Юли, но дети, соскучившиеся по отцу, и этому были рады. Вытряхнув свои запасы фломастеров и маркеров, Максим с упоением первопроходца разрисовал гипс космическими ракетами и динозаврами, Диана добавила бабочек и цветочков. Игорь с радостью отдал на откуп ногу, лишь бы расшалившиеся дети чем-то занялись и дали ему подремать хоть немного. Ночами он спал плохо, повязка не давала свободно менять позу и переворачиваться, заставляя спать солдатиком почти без движения, потому днем Гром был немного сонный и крайне добродушный. Потом они смотрели мультфильмы, что-то читали или рисовали, достали из дальнего шкафа запылившуюся уже монополию, в которую как раз хотели сыграть в обед четвёртого совместного дня. — Подайте телефон, — прокряхтел Игорь, усаживаясь поудобнее, чтобы вытянуть ногу, пока смартфон разрывался звонком в другой комнате. — Я сейчас, — спрыгнув с дивана, Максим побежал в спальню и вернулся уже с телефоном в руках. — Да, всё хорошо. Как на допрос привезли? Я прям очень нужен? — поинтересовался Игорь, быстро глянув на детей, осознающих, к чему идёт дело, когда ответил на звонок. — Ну хорошо, приеду, давай, скоро буду. — Пап, ты нам монополию обещал, — капризно надула Диана губы. — А потом мы Хоббита не дочитали, — встрял Максим, двигая к себе книжку с иллюстрациями. — Давайте так, — Игорь встал с дивана. — Мы с вами быстренько съездим ко мне на работу, буквально часик. А завтра с меня пицца. И дедушке напишите, что со мной приедете, — он пошёл с козырей, зная, что за пиццу ему простят всё что угодно. — С ветчиной и грибами. — И с курицей. — И маме мы молчком, хорошо? — Хорошо. С горем пополам одевшись и проконтролировав, что дети не забыли надеть колготки и шапки, Игорь натянул на гипсовую повязку бахил, чтобы не запачкать. На такси до отдела они доехали меньше чем за полчаса, почти не застав никаких пробок или заторов. Максим и Диана тут же ринулись вперёд ко входу, помогая держать тяжёлые двери, пока Игорь, покряхтывая, заходил в участок. Поздоровавшись с дежурным, с улыбкой глянувшим на разрисованный детскими стараниями гипс, Гром поскакал на костылях дальше, направляясь в сторону кабинета Прокопенко. — Игорь? А ты чего приехал? — удивлённо спросил Дима, заметив друга. — Дядя Дима! — стягивая на ходу шапку, к нему в объятия побежал Максим, а следом за ним и Диана. — Прокопеныч звонил, Явина на допрос привезли, очень просил приехать. У него есть кто-нибудь? Мне бы сдать их куда на полчасика. — Хазин у него, эт надолго. Да ты иди, я присмотрю, у меня, вон, — Дубин кивнул на сидящих рядом за большим столом двух стажеров, что-то увлечённо за ним до этого записывающих. — И так детский сад, двумя больше, двумя меньше. — Спасибо, буду должен, — уже уходя в сторону допросных, ответил Игорь. Дима только махнул ему вслед рукой, мол, сочтемся, и отправился собирать по опенспейсу цветные карандаши и ручки, чтобы занять детей. И правда, с каждым днём он всё больше превращался в маму-утку, но, честно сказать, был не очень против. Максим и Диана тихонько сидели, шкрябая по найденным испорченным документам то ручками, то туповатыми карандашами. — А когда дедушка освободится? — подперев кулачком щёку, спросил Максим, рисуя улыбающийся кактус на каком-то испорченном опечаткой протоколе. — Или папа? — Да скоро уже должны. Будете леденцы, — пошарив по шкафчику, Дима откопал пачку конфет. — Я буду, — Диана тут же схватила несколько, распихав по карманам, где у неё были целые запасы на голодный день. — Мы уже настолько неопытных стажёров берём? Это чьи гуппики? Дмитрий Евгенич, ты когда успел? — Хазин появился около их стола словно из ниоткуда, как всегда одетый с иголочки, но такой растрепанный, будто Прокопенко его за волосы тягал, отсчитывая за самоуправство. — Эт Громовские, и мой крестник, — уточнил Дима, гордо кивая в сторону Максима. — Я почему-то и не сомневался, — пробормотал Петя, удивившись, насколько они похожи, грешным делом подумалось, что жена Игоря согрешила на стороне, но потом мальчонка поднял голову: — Здравствуйте, — он почесал нос кулачком и вернулся к рисунку. А нет, однозначно Гром, только в миниатюре и пока ещё крайне наивный. — Ладно, пошёл я, мне ещё переделывать, — махнув над головой папкой с документами, Хазин поплёлся в сторону своего отдела раздавать мотивационные пиздюли сотрудникам, из-за чьих бумажек ему пришлось краснеть перед Прокопенко. — Дмитрий Евгеньевич, там новеньких привезли, оформить быстро надо, поможете? — Глаз с них не спускайте, пока Игорь или Фёдор Иванович их не заберут, поняли? — только и успел сказать Дубин стажёрам, как уже убежал в сторону задержанных. — А где вторая? — жалобно протянула девушка-стажёр буквально через мгновение, заметив, что за столом сидит только мальчишка, и уже представляя, что кары небесные на их головы посыплются со всех сторон. — Ты видел, куда твоя сестра ушла? — Неа, — безэмоционально пожал плечиками Максим, будто у него сестра каждый день терялась.

***

Сидеть на одном месте было абсолютно невыносимо, у Дианы уже затекло всё что только можно. Соскользнув со стула, она отправилась вглубь отдела, ей всё здесь было очень интересно, к папе на работу они приезжали всего один раз и как-то давным-давно, а теперь тут сделали ремонт, стал светло и красиво. На ребёнка, уверенно куда-то идущего, никто не обращал внимания, так что Диана пересекла весь опенспейс и остановилась перед небольшой развилкой. Куда-то сюда пошёл папа, а она уже успела сильно заскучать и соскучиться, так что решено было отправиться на его поиски. В одной стороне плохими словами ругались какие-то мужчины за решёткой, в другой была таинственно приоткрыта дверь на какой-то склад. Наверное, стоило начать поиски отца именно оттуда, чтобы обойти весь участков и вернуться с ним к дяде Диме и Максиму. Тихонько проскользнув в щёлку, она тут же наткнулась на широкую железную лестницу и, крепко вцепившись в поручень, начала спускаться, топая по решётчатым ступеням. Высоченные стеллажи упирались в потолок и все были заполнены какими-то коробками, прозрачными пакетами и свëртками. — Ксюш, не вижу я, — хмыкнул кто-то по другую сторону стеллажа. Это точно был не папа, и Диану могли наругать, поэтому она прошмыгнула мимо мужчины и застывшей на небольшой лесенке девушки. — Слепой ты, Цветков, надо тебя к окулисту записать, — ответили ему в тон. — Всё, пошли, нас там заждались уже, — взяв одну из коробок с самой верхней полки, они ушли, но увлечённая интересными находками, Диана не услышала звука закрывающейся двери. А находок было и правда очень много. Заглядывать в закрытые и перемотанные скотчем коробки Диана не решилась, но вот осмотреть кубик Рубика или целую горку красивых золотых украшений в прозрачном пакете было крайне занимательно. Среди лежащих на полках предметов было много всяких ножиков, от самых простых, до украшенных яркими камнями или резными головами медведей, волков и орлов. Похожий она видела у дедушки Кости, он всегда брал его с собой, когда выбирался на рыбалку. И оружия тут тоже было много: ружья, пистолеты и автоматы. Она никогда это маме и папе не расскажет, до дедушка Витя дал им один раз подержать пистолет, полностью разряженный, он был такой тяжёлый, что Диана его чуть не упустила, отдавив себе ногу. Дедушка обещал, что через пару лет даст пострелять по банкам, тогда как отец даже дышать в сторону своей кобуры и сейфа запрещал. Обогнув очередной стеллаж, Диана продолжила осмотр полок, уже и позабыв, что отправилась в это небольшое путешествие, чтобы найти отца.

***

— Деда! — увидев дедушку, выходящего из кабинета, Максим тут же бросился к нему, вырвав свою ладошку из руки девушку, с которой они начали искать Диану. — Внучок, — ласково улыбнувшись в седые усы, мужчина приобнял уткнувшегося ему в живот внука. — Всё хорошо? Никто вас тут не обижал? — Неа, — привычно взяв дедушку за мозолистую сухую и тёплую ладонь, выпалил Макс. — Мы Диану ищем. — Как ищете? Зачем? — тут же нахмурился он, и из-за облика любящего дедушки проступил генерал полиции, держащий в отцовских, но крепких руках целый отдел полиции. — Фёдор Иванович, мы буквально на секундочку отвернулись, весь участок уже обошли, — встрял парнишка, нервно теребя форменный галстук. Он тут был на особом положении, всё же сын важного человека из дружественного ведомства, но потеря генеральской внучки ему с рук точно не сойдёт. — То есть, где-то в отделе спрятался ребёнок, а вы, доблестные сотрудники полиции Санкт-Петербурга, его сначала потеряли, а теперь не можете найти? — уточнил Прокопенко, уже представляя, какая реакция будет у Игоря, если он сейчас вернётся, а дочери не будет. В их с Юленькой паре именно он был тревожным и гиперопекающим родителем как раз из-за работы в полиции. — Так точно, — понурив головы, кивнули стажёры. Фёдор Иванович даже их помнил, парень точно поступил под присмотр Дубина, девчонку от хотел пристроить Игорю, но тот так взъерепенился, что генерал махнул на него рукой. Найдут, кому отдать, желающие скинуть бумажную работу всегда найдутся. — Что вы уже проверили? — Опенспейс, туалеты, кухню, коридоры. Дальше не успели. — Эх вы, сыщики, — стараясь не волноваться и не показывать этого внуку, Фёдор Иванович направился к выходу, туда, где сидел дежурный и находилось управление системой видеонаблюдения. Понадобилось всего пару минут на то, чтобы отмотать видео по камерам, и увидеть, как девчушка, совершенно незамеченная никем из участка, уверенно прошлась по опенспейсу, а потом заглянула в хранилище, где сейчас и была. Прокопенко только надеялся, что Диана догадалась ничего своими детскими крохотными ручками не трогать, хотя, они это по камерам потом ещё внимательно посмотрят и удостоверятся. После такого впору все сотрудникам переаттестацию устраивать. Махнув рукой стажёрам, чтобы те потерялись поскорее с глаз долой и не попадались ближайшее время Дубину и Грому, генерал с внуком отправились в сторону хранилища. — Дианочка, — позвал Фёдор Иванович внучку, как только спустился по скрипучей железной лестнице. — Ты здесь? — Я тут, — светлая голова показалась в одном из проходов. — Я папу искала, а потом… Тут столько всего интересного, представляешь? — А ты что-то из пакетов и коробок доставала? Только честно. — Нет, — тут же ответила девочка, — спрятав ладошки за спину. — Честно-честно. — Хорошо, мы тебя уже обыскались, — пригладив распушившиеся из хвостиков волосы внучки, Фёдор Иванович уже раздумывал над тем, как аккуратно пересказать эту историю Игорю. Никто не заметил, как кармашек оттопыривается не только конфетами, которыми щедро делился дядя Дима, но и необычным брелочком, который она нашла под одним из стеллажей. Он был сделан в виде шарика, внутри которого плавали и переливались маленькие звёздочки и луночки. Диана ведь и правда не соврала, ничего из коробок и пакетов она не брала, а о трофее никто не спрашивал, так что радостно улыбаясь, она вприпрыжку последовала за дедушкой, пообещавшим какао и зефир.