Ashes of calla lilies/Пепел лилий калла.

      С каждым утром просыпаться становилось проще. Тело быстро привыкло к ранним подъемам: прямо сейчас он примет контрастный душ, умоется и почистит зубы. Его рубашки уже все выстираны и поглажены. Каждый новый день — новая чистая рубашка.       А пока молодой «винодел» застёгивает свою льняную рубашку, оставляя оголённые ключицы вместе с двумя верхними пуговицами, на первом этаже вовсю готовятся к его пробуждению. Аделинда уже не будит его по утрам. Вместе с остальными горничными уже как три месяца она может уделять больше времени подготовке винокурни «Рассвет» к делам на предстающий день, а не гоняться за юным господином с полотенцем в руках.       Закончив все утренние процедуры, одевшись и собрав непослушные волосы цвета василька в низкий хвост, молодой мужчина покинул комнату. Около дверей уже стояла Аделинда.       — Доброе утро, мастер Кэйа, — она откланялась, и они вместе спустились на первый этаж.       — Доброе, — осипшим голосом поприветствовал тот, усаживаясь за накрытый стол.       — Вам утром нужно заглянуть в «Долю ангелов», — женщина отступила в сторону, пропуская прислуг к столу.       Девушки поставили на стол перед молодым мужчиной тарелку с завтраком и чёрный кофе. Без сахара.       — Сегодня уже четверг? — Кэйа принялся за завтрак, пробегая глазами по ежедневнику, который перед ним положила Аделинда.       — Да.       Со стороны человека послышался тяжёлый вздох. Кэйа давно потерял счёт времени: забывал не только дни недели, но и месяца. Сколько прошло часов в сутках, когда пора ложиться спать и когда стоит заниматься теми или иными вопросами.       Данная проблема волновала не только самого Альбериха, но и других людей. Джинн, обеспокоенная состоянием своего юного капитана Ордо Фавониус, предлагала временно прекратить службу, взять заслуженный отдых. Но мужчина ещё больше злился. Ему итак было нечем заняться, а тут ещё хотели отстранить на время от службы. Работа, дорога из Мондштадта и снова на винокурню, хоть как-то пробуждали в нём желание жить и двигаться.        — Хорошо, зайду. Пускай тогда не опаздывают. Я предупрежу Чарльза о санитарном дне, — опустив вилку с ножом, он потянулся к горячему напитку.       — Мастер… — женщина опустила тёплую ладонь на мужское плечо. — Вы уже предупреждали его об этом.       Кэйа втянул побольше воздуха в лёгкие и выдохнул. Быть управляющим тяжело. Но не тяжелее, чем быть управляющим и капитаном Ордо Фавониус. Первый месяц Альбериху было очень тяжело: поставки вина приостановились, работа в таверне встала колом. Чарльз не понимал, как работать дальше, на винокурне творился дурдом. Он днями и ночами закрывался в кабинете Дилюка не желая выходить оттуда. Из «петли» и апатии помогал вылезти лишь Фуня — довольно странное имя для живого огня в виде дракончика, но Кэйе было плевать за чьи-либо осуждения. Фуня — живой огонь, так податливо ластится к мужчине, уже вовсю превратился в настоящего домашнего питомца.       Бизнес, построенный господином Крепусом и Дилюком, рушился. Работа в Ордо тяготила. Но не ради себя, Кэйа взял себя в руки…       — Спасибо за завтрак, — так и не допив ужасно невкусный кофе, мужчина вернулся к себе наверх. «К себе наверх» — стало новым пристанищем Кэйи от чужих глаз. Спальная комната и личный кабинет Дилюка стали неотъемлемой частью его жизни.       Тут уже застелена постель. Сколько Кэйа не пытался, но убирать двуспальную кровать Дилюка было тяжело и неудобно. Края простыни задирались, одеяло комкалось и ложилось неровно. В его квартире, в Мондштадте, которую ему выделил Ордо Фавониус, была самая простая деревянная односпальная кровать. Чтобы её застелить не обязательно было прикладывать огромных усилий.       Чистая и просторная комната Дилюка теперь была разбавлена вещами второго владельца винокурни. Рядом с зеркалом в пол, появился туалетный столик. На подоконнике валялась портупея, хотя если её не убрали горничные, то посчитали, что она лежит на месте. В шкафу, по соседству с рубашками хозяина, была аккуратно разложена одежда Кэйи.       — Ф-фш! — дракончик прыгнул в ноги мужчине, начиная показывать своё утреннее недовольство.       Юный «винодел» улыбнулся, поднимая зверька на руки.       — Что такое, девушки уже застелили постель и выгнали тебя оттуда? — он опустил непоседу на кровать, потянув на себя край одеяла. — Ныряй.       Живой огонь с удовольствием исчезает под одеялом, оставляя на мягких подушках торчащий треугольником хвост. Кэйа хотел бы остаться на винокурне. Залез бы под одеяло к живому огню, позволил тому перебраться на грудную клетку, да и провёл день в тепле и уюте. Но его ждало много дел, и никакая ранняя весна не была тому помехой.       До Мондштадта он доходит теперь быстрее, чем раньше. На счету была каждая минута. Чем быстрее он доберется до города, тем скорее разберется с таверной, тщательно пересмотрев дела в Штабе, и после этого у него сложится четкое понимание насколько паршивым будет день. Почему не хороший? После пропажи Дилюка в собственной кровати, оставив после себя лишь пепел, у Кэйи не было ни одного хорошего дня даже, если он весь день бездельничал.       — Капитан Кэйа, — стражники отдали честь, приветливо пропуская мужчину в город.       В ответ мужчина лишь кивнул, сразу заворачивая направо. Времени хватало чтобы ещё пять раз сходить от Винокурни до Мондштадта, но Кэйа планировал сегодня немного убраться в кабинете и поговорить с магистром Джинн.       — Доброе утро, мастер Кэйа, — Чарльз добродушно поздоровался после чего вновь вернулся к каким-то бумагам.       «Надеюсь эти бумаги не для меня…» — мысленно прохныкал молодой «винодел» и разлёгся за барной стойкой, на которую практически запрыгнул.       — Обрадуй меня чем-нибудь, Чарльз, — обречённо выдохнул лежащий на столе Альберих.       — Ох, мастер Кэйа, — бармен положил бумаги на стол и повернулся к нему спиной, чем-то занимаясь. — Сегодня у нас санитарный день, а к завтрашнему дню всё готово от А до Я. Вам не о чем беспокоится, — мужчина вернулся к юному господину и протянул ему бокал, наполненный на одну треть любимым вином рыцаря.       Кэйа уныло покрутил пальцами бокал за ножку, позволяя жидкости внутри сделать пару кругов, размазываясь по стенкам, а потом вновь собраться на дне.       — До завтра, Чарльз, — он соскочил с барной стойки, залпом осушил пару капель вина, так благородно налитые барменом, и покинул заведение.       Штаб Ордо Фавониус встретил его тишиной и темнотой. Солнце ещё не успело подняться над городом, а потому в помещении было достаточно темно. Естественно Кэйа знал дорогу до своего кабинета и мог дойти до туда даже с завязанными глазами. Когда-то этот кабинет принадлежал Дилюку, после чего он и вовсе делил его с Кэйей и это не казалось чем-то странным.       Кабинет капитана не числился самым чистоплотным и аккуратным. Из-за увеличившейся работы в Ордо и на винокурне, завалы из не сделанных отчётов лишь увеличивались в геометрической прогрессии. Но Кэйа был уверен, рано или поздно, ему придётся разобраться с этим всем… Потом. Но не сейчас.       Сейчас же он взял пульверизатор, обновил в нём свежую воду и с не прикрываемым удовольствием стал опрыскивать огромный цветок, стоящий в углу кабинета. Такой мини-обряд Альберих совершал каждый раз. Неожиданный стук в дверь привёл мужчину в чувство от его увлекательного действия.       — Да-да? — он отошёл на середину кабинета, продолжая в руках держать пластмасску.       — Не думала, что застану тебя так рано, — из-за двери появилась макушка блондинистых волос, а потом и их обладательница.       Джинн выглядела сонной и переутомлённой. Кэйа был бы не удивлён, если узнал, что она и вовсе ночевала в Ордо.       — Уже как два месяца меня можно не застать в кабинете после десяти утра, так как я уже тут был в восемь и сделал всё, что было необходимо, — он пожал плечами и напоследок пшикнул ещё два раза на цветок.       Джинн растерянно поджала губы и сделала маленький глоток чего-то горячего из кружки, чему свидетельствовал исходящий от неё пар. Она неуверенно обвела кабинет взглядом, пока не вернулась изначально к центру внимания этого кабинета – Кэйе.       — У нас что-то случилось? — измученный голос преследовал Кэйю чуть больше пяти месяцев. Он поставил пульверизатор на место, на полку, и сел в своё кресло за столом. Его взгляд скользил по документам в поисках чего-то особенного.       — А, нет-нет, — магистр отрицательно закивала головой, продолжая делать маленькие глотки из своей кружки. — Хотела спросить, как ты. Как дела на винокурне как обстоят дела с переездом, — на последних словах она запнулась и отвела взгляд в сторону.       Совсем недавно Кэйа сам подошёл к ней по вопросу переезда. Вернее, если быть точнее: он хотел вернуть выделенную Ордо квартиру в Мондштадте, так как теперь ему просто некогда возвращаться туда. Там частенько всё покрывалось пылью, а спёртый запах не выветривался даже через открытое окно. Членство Ордо Фавониус медленно пополнялось, некоторым новым рыцарям требовалась квартира в аренду.       — Думаю, сегодня закончу после работы, — молодой капитан поднял взгляд синих глаз на магистра. — Ключи занесу попозже.       — Конечно-конечно. Тебя никто не гонит, — Джинн присела на один из свободных стульев, которых около рабочего стола Альбериха было два. — Все понимают твоё положение и твое самочувствие, — залепетала девушка, чем порядком раздражала мужчину.       Как можно сдержаннее он потёр переносицу двумя пальцами, хаотично бегая глазами по столу.       — Послушай, Джинн, — голос звучал неуверенно. Прочистив горло, он всё же решился сказать прямо: — Прошло больше пяти месяцев. С его пропажи, со дня, когда на меня навалилось куча обязанностей и ответственности. Но это не значит, что нужно жалеть меня до сих пор, — синий омут сочился горечью, но решимостью. Альбериху было тяжело — это правда. Однако прошло достаточно времени, чтобы он смог подстроиться под новый лад своей жизни. Ведь Дилюк был уверен, что он справится. И он справляется… Своими способами.       Казалось, что Джинн даже удивлённо отпрянула, но потом её лицо смягчилось и заиграло новыми красками. От усталости остался лишь след в виде мешков под глазами.       — Я рада слышать именно эти слова, капитан Кэйа, — она задорно подмигнула и встала со своего места. — Я там тебе одно дело отложила на сегодня. День выдаётся свободным и не потому, что я решила давать тебе меньше работы, а потому что её действительно практически нет.       — Практически нет, но она есть, — подловил её Альберих и искренне улыбнулся.       Магистр лишь доброжелательно фыркнула и покинула кабинет своего самого ответственного капитана Ордо Фавониус.       Кэйа ещё с минуту посмотрел на закрытую дверь и вновь вернулся к своему рабочему месту. Стоит заметить, но данное место он до сих пор так и не смог привести в порядок. В отличии от кабинета Дилюка. Там всё лежало на своих местах как бы невзначай дожидаясь своего настоящего хозяина. Поэтому Кэйа без зазрения совести поддерживал там чистоту и порядок, запретив горничным туда соваться без его ведома.       Дел в штабе больше не оставалось, и мужчина решил направиться сразу на квартиру, чтобы последний раз всё досконально осмотреть и навсегда покинуть некогда своё пристанище. Почти покинув рабочее место со стола что-то глухо шлёпнулось. Развернувшись, чтобы понять насколько всё плохо, он наткнулся на пару отчётов.       — Когда-нибудь я бы всё равно ими занялся, — закатив глаза он всё же нагнулся к упавшим бумагам. К ним же он подбирает со стола ещё одну небольшую кипу и подтягивает ближе. — Где-то у меня была верёвка, — бурчит себе под нос и лезет к выдвижным ящикам.       Верёвка находится быстро. Её можно было легко назвать бечёвкой, поэтому Кэйа перевязал одну треть всех своих отчётов и, довольный своей работой, опустил их со стола на пол, оставив около двери из кабинета.       — Заберу, когда осмотрю квартиру и сдам ключ Джинн. Ух, какой же я хороший, — собственная похвала оказалось приятной.       В последнее время в груди уверенно таилась злоба на самого себя, а потому сказать обычное «молодец» в свою сторону даже не поворачивался язык. Сейчас же это оказалось легче — слово не застревало посреди горла и хвалить себя наоборот хотелось больше. Он ведь действительно молодец? Дилюк явно похвалил бы его и за проделанный труд и за собранность. По крайней мере Кэйа хотел думать, что пропавший возлюбленный стал бы так думать.       Увлечённый грустными мыслями и раздумьями, молодой капитан даже не заметил, как простоял так в районе пяти минут. Нужно было разобраться с остальными неотлагательными делами.       По дороге на улицу заглядывает в общую комнату, где расположены диванчики для отдыха и круглые деревянные столы. Порой рыцари тут пересекались в разговорах по работе, а некоторые коротали время до заданий. Тут также висела пробковая доска с прикреплёнными к ней заданиями. Некоторые подписаны, кто ими будет заниматься, некоторые для группы рыцарей и потому желающие сами себя туда вписывали.

«По реке, ведущей вдоль винокурни Рассвет, был замечен небольшой лагерь врагов. Примерный состав: один маг бездны Гидро стихии и два хиличурла. Задание: найти и обезвредить. Отчёт прилагается» — Капитану кавалерии Кэйе Альбериху.

      — Индивидуальное задание — в последнее время нынче в твоём стиле, — женская ладонь не задерживалась на плече мужчины и быстро соскользнула с него.       — И тебе доброе утро, сестра Розария, — подкалывает подругу Кэйа полностью поворачиваясь к ней.       — Не льстите себе, — она цокнула языком и направилась на выход из Штаба, полностью уверенная, что Альберих двинется за ней.       — Как прошла ночь? — Кэйа последовал за ней почти поравнявшись. Розария сама открыла дверь даже и не дожидаясь красивого жеста от мужчины. Она в принципе никогда ничего от них не ждала. Что тут говорить об убитым горем капитане.       — Скучно, — стук каблуков раздался по асфальтированным дорожкам, распугивая двух птичек, сидящих неподалёку. Сверху было видно, как площадь оживилась, когда солнце возвысилось над городом. — Последнее время ночью стало веселее спать, а не бродить по лесу или же, например, выпивать в одиночестве, — она кинула презрительный взгляд на Альбериха.       Мужчина обиженно закусил нижнюю губу, но промолчал. С Розарией он выпивал часто, вернее даже, как покажется многим, они просто тонули каждый раз в море алкоголя. Но не все знают о том, как им было комфортно вдвоём за бокалом чего-нибудь высокоградусного.       Розария рассказывала о своих ночных приключениях и давала подсказки Альбериху о новых незамысловатых лагерях хиличурлов в поблизости города. То, чем занималась Розария вне своей основной работы в Церкви, которую она по возможности старалась избегать, как могла, никто помимо Кэйи не знал.       Для Кэйи же Розария стала человеком кому можно сказать что угодно и в каком угодно состоянии. О потере близкого человека Кэйей молодая сестра знала всё. Как сильно юный «винодел» ненавидел брата, как потом он умолял Архонта чтобы они с Дилюком помирились, а потом он и вовсе, будучи неимоверно пьяным, признался, что брата он не совсем и как брата любит.       — Завтра я за стойкой, приходи, — предложил мужчина, заранее зная, что сейчас она ничего положительно не ответит, но завтра всё-таки придёт.       — Пить на работе — это что-то новенькое, — она ухмыльнулась. — Обязательно потом расскажу Дилюку об этом, — подмигнув, Розария двинулась к Церкви походкой от бедра. Никому, и даже Кэйе, всегда было тяжело отвести взгляда от ног девушки.       Проводив подругу взглядом Альберих отправился прямиком в свою квартиру. Хотя её давно можно было назвать просто пустой квартирой. Мужчина не проводил здесь уже как пять месяцев с хвостиком. Поэтому оставлять за собой помещение, которым он никак не пользуется, казалось некрасивым в лице Капитана кавалерии.       Здесь, как и много недель назад, было так же пусто и пыльно. Холодильник давно пустовал: продукты сюда покупать было бесполезно, те быстро покрывались плесенью и не съедались. Кровать недружелюбно скрипнула под весом молодого мужчины, стоило мужчине сесть на её край.       — Вот и прощаться пришло время, — тяжёлый вздох раздался эхом по глухим пустым стенкам.       Вот недавно он заселялся сюда. Радовался, что дом в центре города, что Штаб находится совсем рядом. Рукой подать и рядом любимая работа. Но вместе с приятными воспоминаниями нахлынули и противоречивые. Ненароком в голове всплыли слова Джинн: «Квартира? Да, конечно. Естественно Орден предоставляет пару квартир для аренды нашим рыцарям. Но мне казалось ты живёшь на винокурне, разве нет?» Сейчас эти слова не отдавались болью в груди. Винокурня всегда была и будет его домом, несмотря ни на что. Даже сейчас он живёт там, пусть и на временных правах хозяина.       Ему хотелось верить, что на временных правах…       — Вроде всё проверил, — он встрепенулся и поднялся с кровати. Осмотрев в последний раз, что ничего здесь не забыл, он покинул некогда своё жилище-холостяка, как он в шутку его называл.       Тем временем солнце продолжало освещать Мондштадт — город ветров и свободы. Время близилось к полудню, по улицам то и дело ходили люди, занятые все своими делами.       Ключ от квартиры он положил на видное место в кабинете Джинн. Там никого не оказалось, поэтому оставив записку и забрав свои не сделанные отчёты около двери, тот двинулся опять на винокурню. Задание, порученное самой Джинн, он как раз выполнит сегодня ночью.       — Мастер Кэйа, — Аделинда вновь встречает его на входе в дом. Такой простой жест, но очень сильно греет душу мужчины. Ему всегда было интересно, как женщина так быстро замечает его и выходит встречать.       — Что у нас на ужин? — он подмигивает ей, замечая лёгкий румянец на щеках.       — Сегодня все постарались на славу и решили подать вам на стол жареное в воке мясо, — она двинулась вслед за хозяином к двери.       — Моё любимое! — от восторга Кэйи искренне улыбается, что радует женщину. Ей нечасто приходится видеть такое радостное лицо рыцаря.       — Подать с вином? — коварно спрашивает Аделинда, направляясь в сторону кухни.       — К такому блюду о таком не спрашивают, Аделинда, — мягкая улыбка трогает главную горничную и, откланявшись, она удаляется дать распоряжение на кухне.       Альберих тем временем поднимается к себе в кабинет, оставляя на столе перевязанную кипу документов. Ими он займётся на вечерней прогулке.       Такие прогулки по началу беспокоили Аделинду, но та быстро привыкла и свыклась, что, как и мастер Дилюк, Кэйа находит спокойствие во время ночных вылазок.       После вкусного и сытного ужина за бокалом одного вина из погреба, к которому Кэйа, на удивление, очень редко прибегает, мужчина отправляется в спальню, где, ныряя в пуховые одеяла, прижимает к себе недовольного сонного дракончика.       — Ты спал весь день ещё и фырчишь на меня? — легонько ругается, но тянет к себе поближе живой огонь, забираясь изящными тонкими пальцами под огненные крылья.       Тепло и уют — вот что дарит ему живой огонь. Прямо, как в объятьях Дилюка.