Вместе до седых волос

Шумное празднество осталось позади, и Нин Гуан с наслаждением окунулась в благословенную тишину нового Нефритового дворца. На сегодня она осталась одна. — Нет, ну разве всё не кончилось наилучшим образом, а? — Бэй Доу широко улыбнулась и подняла кубок с вином ей навстречу. Кубок — бронзовый, с заказной гравировкой от семьи Хэ из Цинцэ, — принадлежал Нефритовому дворцу, вино — несколько закупоренных кувшинов у соснового стола — Южному Кресту. Нин Гуан приподняла уголок губ. — Полагаю, так и есть, — сказала она. — А теперь, будь любезна, слезь с моего стола. Бэй Доу хрипловато рассмеялась. — Да ладно, расслабься хоть немного. Подумай о хорошем. Смотри, — она подняла свободную руку и принялась загибать пальцы. — Нефритовый дворец отстроен. Угроза устранена, причём с наименьшими потерями. Адепты не вмешивались, а Хранительница облаков даже дала тебе своё благословение. Целых три огромных причины, чтобы праздновать и радоваться. Я на самом деле могу добавить ещё две поменьше, но и трёх хватит, как думаешь? Нин Гуан думала, что у неё найдётся по несколько «но» на каждую названную причину. — Мы праздновали, — сухо заметила она вместо этого. — Достойнейшие жители Лиюэ всего четверть часа назад разделили со мной эту радость. Дворец отстроили, но Нин Гуан до сих пор не чувствовала почвы под ногами. Угроза устранена, но потерь могло быть меньше, они могли бы подготовиться лучше, а воды гавани скрывают ещё множество чудовищ, чей сон, возможно, прервали две битвы у берегов Лиюэ. Адепты не вмешивались, но, Архонты, сколько же головной боли от этих закостенелых ворчливых стариков... Нин Гуан вздохнула, потёрла переносицу и напомнила себе с благодарностью относиться к мудрости живущих дольше и к благоприятному стечению обстоятельств. Трудно было перестать думать даже на минуту. — Эй. — Голос Бэй Доу внезапно раздался совсем близко, тёплые ладони легли на плечи. — День подошёл к концу. Великое вознесение, славная битва, прекрасное выступление и пышный пир — все это подошло к концу. Пойдём, устроим маленький праздник на двоих. Тебе нужно хотя бы на одну ночь дать себе передышку. Нин Гуан покачала головой. Сейчас ничего полезнее она бы сделать не смогла. — Только на одну ночь. — Больше ни о чем не прошу. Бэй Доу утянула её в спальню, прихватив с собой начатый кувшин вина. Когда дверь за ними закрылась, Нин Гуан смогла только удивлённо выдохнуть. Весь Нефритовый дворец был подчинён её замыслу: покатые крыши и витые лестницы, анфилады, сады и коридоры. Каждая комната и каждая арабеска были воплощением её воли и желания, и она помнила, как должна была выглядеть её собственная спальня. Только она выглядела иначе. Десятки зажжённых свечей, нежный рыжий свет, дрожащий на цветных фресках и нефритовых барельефах, зажжённые лампы из кор ляписа. Огромная кровать, застеленная шёлком и лепестками цинсинь, букет глазурных лилий на тумбе рядом. На столике в изножье — закуски из овощей и креветок, лепёшки, сыр, фрукты в меду и карамели, маленькие сладости, обжаренные ломтики мяса, тофу. — Ну же, ну же, вперёд, — поторопила Бэй Доу, мягко обнимая Нин Гуан за талию. — Пойдём. — Так ты в самом деле решила отпраздновать? — Ну разумеется! Бэй Доу порывисто подняла со столика пустую пиалу и налила в неё вино. И поскольку Бэй Доу всегда все делала с размахом, то наливала она тоже наотмашь, как будто и не в крошечную пиалу для прозрачного рисового вина из Лиюэ. Пара капель попала ей на руку, и Бэй Доу слизнула их с кожи не задумавшись. Протянула Нин Гуан наполненную пиалу. Кроме этой пары капель, ничего не пролилось. Нин Гуан мягко улыбнулась, взяла пиалу — холодный фарфор лёг в ладони — и взглянула на предложенный напиток. Глубокий пурпурный цвет, как тот, что у глаза бога Бэй Доу, даже темнее. Когда Нин Гуан подняла голову, Бэй Доу уже наполнила пиалу для себя. — Итак, за удачные дела, — предложила она. — И за удачные сделки, — согласилась Нин Гуан. Они выпили, и Бэй Доу утянула её на постель, рассказывая про все блюда, которые она собрала для сегодняшнего вечера. Про еду Бэй Доу могла говорить бесконечно, так что Нин Гуан позволила этому потоку увлечь её, наполнить её разум описаниями миндаля и специй. Бэй Доу протягивала блюда с угощениями к ней, предлагая взять, иногда брала что-то сама — и подносила к её губам, чтобы накормить. Нин Гуан, посмеиваясь, брала кусочек мяса или креветку, или дольку закатника в сахаре и слизывала следы с пальцев Бэй Доу. Глаз Бэй Доу чарующе мерцал в полутьме, как лунные блики, пойманные в полуночный нефрит. Её истории не иссякали. С приготовлений сегодняшнего позднего ужина на двоих она перешла к редким пиршествам на корабле, к обсуждению морепродуктов, к весёлым историям морских будней, которые водились у неё в изобилии и не имели конца. Вся её жизнь в море была большим приключением, и Бэй Доу могла говорить об этом бесконечно. Некоторые такие истории Нин Гуан приходилось слушать по нескольку раз. Когда Бэй Доу начала рассказывать про то, как навигатор Хуэй Син путается в записях предшественника, Нин Гуан её перебила: — Почему ты отказалась от своего вопроса? — М? Ты про соревнование? — Бэй Доу почесала щеку. — Просто. Зачем мне выигрывать право задать тебе вопрос? Я и так могу спросить у тебя что угодно. Нин Гуан вздохнула. — И зачем же ты тогда сражалась за это право? Бэй Доу хитро прищурилась: — Я сражалась просто так, ради духа соревнования. — Что ж, ладно. Но знай, что ты напрасно истратила уникальный шанс получить дельный совет от главы Цисин. — Я думаю, если мне понадобится дельный совет, то я могу обратиться не к Цисин, а к своей возлюбленной, леди Нин Гуан. — В её голосе звучала нехарактерная нежность. И она, конечно же, была права. — К тому же... Бэй Доу замялась. Нин Гуан посмотрела ей в лицо, и Бэй Доу отвела взгляд. На скулах у неё выступил румянец, и вот это тоже было необычно. Она кашлянула и продолжила: — К тому же единственный вопрос, который я сейчас хотела бы тебе задать, не предназначен для чужих ушей. — Сейчас мы одни. Бэй Доу коротко и как-то нервно рассмеялась. — Точно. Да. — Последний шанс, — напомнила Нин Гуан, и Бэй Доу торопливо вытащила из поясной сумки нечто, обёрнутое в ткань. — Согласишься ли ты принять этот подарок, — без выражения проговорила Бэй Доу, старательно не глядя на неё, но свёрток протянула очень бережно. Нин Гуан осторожно взяла подарок и медленно развернула. Это был нефритовый гребень, чудесная ручная работа, длинные зубья и восхитительная резьба. Нин Гуан зачарованно проследила пальцами узор. Это был не просто красивый подарок, это был вопрос. — Я бы сказала: прожить вместе до седых волос, но, — Бэй Доу хмыкнула, и Нин Гуан резко вскинула руку. — Замолчи. Никаких глупых шуточек сейчас. — Если бы я не пошутила, всё стало бы неловко, — возразила Бэй Доу, и Нин Гуан оттолкнула её. — Ты ужасна, — сказала она. — Как тебе вообще удаётся ладить с людьми? — Это все моё обаяние. — Бэй Доу пожала плечами, но напряжение ушло из её фигуры, она расслабилась. Нин Гуан вытащила шпильку из волос и отложила в сторону. Шпилька на самом деле была парной с той, что носила сама Бэй Доу, но сейчас настало время сменить её. — Поможешь мне? — Нин Гуан повернулась спиной к Бэй Доу и протянула ей гребень. — Как всегда. — Бэй Доу уверенным движением собрала ей волосы, оставила лёгкий поцелуй на плече, разделила пряди, провела по ним гребнем. Они делали так иногда, её прикосновения не были незнакомыми, но сегодня ощущались как в первый раз. Сегодня и был первый раз — особенный и непохожий на предыдущие. Нин Гуан остро ощущала каждое касание. Той ночью она больше ни о чем другом не могла думать.

***

Поутру Нин Гуан ожидала найти записку на подушке, как это обычно бывало. Бэй Доу не задерживалась надолго. Она просыпалась затемно и не могла удержать своей бурной энергии, писала ей что-то короткое, как то: «Пожелай мне попутного ветра» или «Капитанский долг зовет», или даже «Ночь в постели красавицы хороша, но восходы лучше всего на корабле! Не смогла тебя разбудить, потому ушла одна». В конце она писала что-нибудь ласковое: моя милая, моё сокровище, радость моя... Поначалу Нин Гуан злилась, что она уходит, но потом привыкла. В конце концов, когда Бэй Доу действительно разбудила её, чтобы потащить на корабль встречать рассвет, Нин Гуан не понравилось. Не сам рассвет, — а необходимость подниматься, когда ночь ещё не отступила даже с востока, идти по мокрой от росы траве и чувствовать холодный порывистый ветер, такой сильный для Лиюэ. Это же время с куда большей вероятностью она могла бы посвятить продуктивной работе. На этот раз Нин Гуан тоже ждала письма на подушке. Может, ещё какую-нибудь бестолковую мелочь на прикроватной тумбе: ракушку, красивый камушек, искусно расписанную чашку, — Бэй Доу любила оставлять на прощание подарки разной степени ценности. Но Нин Гуан ничего не нашла. Она сонно провела рукой по второй подушке, по простыне около неё, — ничего. Сонно щурясь, она приподнялась на локте. Никаких подарков, никаких записок. Бэй Доу стояла у окна и курила её трубку из выбеленной кости. — А, ты проснулась, — сказала она весело, заметив движение. — Наконец. Не думала, что глава Цисин может так долго спать. Нин Гуан нахмурилась: — Недавно рассвело. Никто не начинает рабочий день до рассвета. — Это что, наивность правящих элит? — Ладно, — согласилась Нин Гуан и, садясь в кровати, исправилась: — Я не начинаю рабочий день до рассвета. Бэй Доу хмыкнула, выпустила дым от последней затяжки и подошла. — С добрым утром. — Её лёгкий поцелуй отдавал вкусом сладкого табака. — Не ожидала увидеть тебя здесь, — заметила Нин Гуан. — Отчего же? — Обычно ты не задерживаешься. Бэй Доу помолчала, крутанула в руке трубку — так делала сама Нин Гуан в минуты раздумий, — крошечные хлопья сгоревшего табака осыпались на шёлковое покрывало. — Ты все ещё не ответила на мой вчерашний вопрос, Нин Гуан. Нин Гуан подняла голову и посмотрела на Бэй Доу, та не отводила взгляда. Нин Гуан хотела возмутиться: «Как, не ответила», — но только вздохнула. — Ладно, — сказала она. — Если ты хочешь это услышать, будь по-твоему. Давай устроим свадьбу. Нин Гуан беззвучно хмыкнула, когда Бэй Доу застонала и с досадой воскликнула: — О, да брось, это такой важный момент! Как ты можешь быть такой отстранённой! — Твоей эмоциональности вполне хватает на двоих, — строго ответила она. — Лучше иди сюда и помоги мне с волосами. Нин Гуан протянула ей гребень, Бэй Доу уселась на постель за её спиной. Всё было почти как накануне ночью, и маленькая часть внутри Нин Гуан сладко замирала от мысли, что так будет еще много-много раз, не каждый день, безусловно, но – ещё не единожды. — Между прочим, мне пришлось проделать тысячи морских миль, чтобы задать тебе этот вопрос. — Я ценю это. — И она не лукавила. Они часто расходились во мнениях, но Нин Гуан всегда в первую очередь замечала достоинства Бэй Доу: её прямоту, её честность, её отвагу, её эмоциональность. — Среди прочего. Нин Гуан обернулась через плечо: — Только чего ты от меня хотела? Я ответила на вопрос, согласилась удовлетворить твою просьбу, настало время переходить к техническим деталям. Сегодня я свяжусь с госпожой Янь Фэй и проконсультируюсь... Нин Гуан не смогла закончить: Бэйдо тяжело ткнулась лбом ей в плечо и накрыла рот ладонью. — Всё, я поняла, прекрати запугивать меня бюрократией. Нин Гуан улыбнулась и отвела чужую ладонь от лица, переплела их пальцы. — Я не запугиваю. Просто описываю ситуацию, — она нежно погладила руку Бэй Доу. — Если бы я не хотела провести с тобой всю свою жизнь, я бы не согласилась. Таков будет наш с тобой контракт. И пускай Рекс Ляпис больше не с нами, чтобы скрепить его силой камня, именно таким крепким он и будет. — Ммм, слово главы Цисин, да? — пробормотала Бэй Доу, но Нин Гуан могла слышать её смущение. — Именно так. — Она поцеловала руку Бэй Доу и не сдержалась: — Как ты и говорила: вместе до седых волос. Бэй Доу беспомощно рассмеялась.