Ничего или все.

Яркое утреннее солнце пробивалось сквозь распахнутый тюль, освещая комнату, медленно пробираясь назойливыми золотыми лучиками к помятой белой постели. В приоткрытое окно бил свежий зимний ветер, с каждым новым дуновением разнося едва уловимый гул по комнате, в которой было слишком тихо. Сон окутал безмятежностью и покоем пару, спящую в своей спальне, в объятиях друг друга. Царивший вокруг хаос олицетворял последствия уединения: на полу валялась одежда, нижнее белье, которое в порыве страсти, минувшей ночью, они судорожно скидывали с себя дрожащими от возбуждения руками. Отросшие кудрявые пряди хаотично рассыпались на подушке, часть из которых падала на лоб, заставляя хозяина морщиться от мало приятных ощущений. Рядом лежащая блондинка, проснувшаяся намного раньше, аккуратно убирала пряди с его лица, откидывая их назад, стараясь не разбудить и не доставлять лишнего дискомфорта. Нет, хаос был не снаружи. Хаос был внутри их тел. Воспоминания о прошлой ночи будоражили кровь, заставляя ее циркулировать по венам с запредельной скоростью, а следы сладкой истомы еще не пропали окончательно. Она не могла оторвать от него взгляд. Лежала, смотрела, разглядывала такого родного и единственного для нее человека. Он был тем, кому она всецело доверяла, позволяла делать с собой все, что он захочет, желала ощутить с ним весь спектр эмоций, что когда-либо можно было себе представить. Их семейная жизнь была похожа на сказку. С элементами реалий, конечно же, чего нельзя было отнять или вычеркнуть. Ссорились, спорили, кричали, раскаивались, расставались, но всегда приходили к общему решению, компромиссу, договаривались, шли на уступки. Жаркие примирения были особенно важны, когда с тобой не занимаются сексом, — тебя любят, стараются сделать приятно, доставить колоссальное удовольствие и получить его же взамен. Блондинка, подперев щеку рукой, слегка приподнялась на локте, продолжая глазами цвета океана изучать своего мужа, оглядывая все черты его лица. Раньше она всегда пыталась запомнить его именно таким: нежным, родным, своим… Сейчас не приходится. Они прошли столько всего вместе, что теперь полноправно заслужили своего счастья. От прошлой жизни девушки остались какие-то отголоски, эхом отдаваясь в памяти и заставляя вспоминать какие-то моменты. Но быстро отгоняя от себя подобные мысли, она возвращается в реальность к своему любимому мужу, который является для нее опорой, крепким плечом и отличным человеком. Взглянув на часы, которые показывали девять утра, блондинка поправила руку, едва задевая брюнета, лежащего слишком близко, отчего тот зашевелился, открывая глаза и тут же притягивая жену за руку, укладывая на себя. — Я настолько обворожительнен, что ты не можешь оторваться? — спросил он, придерживая девушку за талию, касаясь пальцами, проводя ими вдоль бархатной кожи. — Конечно, — улыбнулась блондинка, ерзая на его теле. — а ты думал, почему так случается, что я каждый раз просыпаюсь раньше тебя? — Хитрая… — прозвучал полушепот, разносящийся по комнате, переливаясь в звуки поцелуев. Вырисовывая узоры языками, молодые люди впитывали друг друга без остатка. Брюнет водил кончиками пальцев по оголенной спине блондинки, вызывая дрожь во всем ее хрупком тельце. Маленькая фарфоровая куколка лежала на горячем итальянце, который оберегал ее, как зеницу Ока, предоставляя все для того, чтобы она была счастлива. Одно из самых любимых дел было проводить вот так свои выходные с раннего утра, лежа в постели, дурачаясь, смеясь, целуясь. Уже около года они просыпаются именно так: усеивая поцелуями любимого человека, отдаваясь в его сердце звонким звуком, будоражащим кровь. Рука об руку. Только вперед шагают изо дня в день, не поддаваясь соблазнам, не сбиваясь с пути и не оглядываясь назад. Они перевернули жизни друг друга всего за те несколько месяцев, когда так случайно сблизились на работе. Наполнили тем, чего так не хватало самим, вкладывали душу и любовь всецело, стараясь построить этот маленький мир только для двоих. Кирпичик за кирпичиком, произвольный дом, со временем, получался все прочнее и прочнее, а когда, наконец, достроили его, заперлись изнутри, выбрасывая ключ в бездну, чтобы и сами выйти не смогли, и другие не мешали их семейному счастью. — Чего это мы такие довольные? — оторвавшись от ее губ и ухмыляясь, спросил парень, заправляя прядь волос блондинке за ухо. — Потому что кто-то любил меня всю ночь… — прошептав, итальянка опустила голову на его грудь, очерчивая тонкими пальчиками татуировки, на что брюнет лишь хмыкнул, начиная подниматься с кровати, немного отстраняясь. Он поднялся с мягких простыней и натянул на себя спортивные штаны, кидая девушке свою футболку. Хватая ее за руку, перекинул через плечо и понес в ванную комнату, чувствуя на своей спине маленькие кулачки, слегка отбивающие мышцы поочередно. — Дамиано, поставь меня! Кричала блондинка, все еще пытаясь вырваться из его крепких рук, осознавая, что ничего у нее не получится. Свесив ноги и руки вдоль тела, она ждала того момента, когда горячо любимый муж поставит ее на ноги. — Будешь вырываться — получишь, — монотонно-непрерывно сказал парень, оставляя ладонь на ягодице девушки, все-таки ставя ее на кафель в ванной. Повернувшись к зеркалу лицом, брюнет с невозмутимым видом начал чистить зубы, одной рукой работая щеткой с мятной пастой, а другой приобнимая жену за плечо. Ничего не понимающая блондинка стояла и снова рассматривала в зеркало своего мужа, еще такого сонного, с мешками под глазами. Многочисленные туры и ночные концерты были наиболее трудозатратными, требовали немало сил, вложений и, естественно, желания заниматься этим делом. Группа участвовала во всех нововведениях, принимая все новые и новые проекты, осуществляя каждый. Глаза неустанно горели, а тело стремилось воплотить все планы в жизнь. Она поддерживала его во всем, во что бы то ни стало. Вырвав из рук итальянца щетку, блондинка начала чистить ею свои зубы, начищая каждый добела. Раскрасневшееся от смеха лицо парня не желало показывать серьезного молодого человека оппоненту, на что девушка залилась смехом при виде такой картины, а парень следом за ней. Развернув ее к себе лицом, брюнет оглядывал каждую черту лица и каждую родинку, все еще с целью запомнить ее именно такой. Он положил свою ладонь на ее талию, а вторую руку протянул для того, чтобы она сложила в него свою. Маленькая теплая ладошка была захвачена пальцами брюнета, слегка поглаживая большим тыльную сторону ее ладони. Напевая одну из своих песен, итальянец прижал к себе ее тело, зарываясь носом в волосах и вдыхая их особенный для него аромат. — Как же мне с тобой повезло… — проговорил он девушке, целуя ее в шею и еще крепче прижимая к своему голому торсу. — А мне с тобой. — выдохнула она, складывая руки на шею парня, едва ли не взбираясь на него с ногами. Еще один поцелуй прошелся по телу электрическим разрядом, отбирая дыхание и учащая сердцебиение, что глухим звуком отдавалось в ушах. Чуть отстранившись, парень щелкнул блондинку по носу, отчего та слегка поморщилась, улыбаясь. Но когда он опустил кисть под струю воды, а затем стряхнул нелепым движением все на лицо своей жены, ее взгляд нужно было один раз увидеть, чтобы понять о скором избиении Дамиано Давида в просторной квартире столичной Италии. Дальше все походило на какой-то детский сад: двое людей бегали друг за другом, в надежде скорее поймать и надрать задницу. У одной на это была весомая причина, у другого — чистое желание. Кое-как разрешив спор, пара отправилась на кухню, освещенную утренним солнцем. Живые цветы, подаренные вчера вечером, купались в теплых лучах, а на белом гарнитуре отражались блики солнечных зайчиков. — Что будем готовить? — улыбаясь, спросила блондинка, опираясь руками о столешницу. — Не знаю, малыш, — ответил итальянец, открывая холодильник и осматривая содержимое. — можно испечь печенье. — Утром? — недоверчиво покосилась девушка на парня. — Утром, Карин, утром. Ну так что? — задал повторный вопрос брюнет, вытаскивая из холодильника яйца и молоко. — У тебя нет выбора, я уже достаю продукты. — Замечательно. Фыркнув, блондинка отвернулась от мужа, открывая ящик и доставая оттуда муку и дрожжи. Буквально через несколько минут кухня была в тумане муки, тела и одежда молодых людей была также испачкана ею. Свой след безусловно оставила замороженная вишня, которую пара решила добавить в качестве дополнительного ингредиента. Ягода хорошо летела в футболку брюнета с рук девушки, что в наглую подбегала сзади чуть ближе и, не целясь, с первого раза попадала в молодого человека. Месть была достаточно жестока. В ходе готовки никто не стал жалеть даже маленькие кусочки теста, что так точно, но всегда случайно прилетали в светлые длинные волосы, после чего просторная уютная кухня заполнялась отборным матом. С горем пополам поставив в духовку комочки теста, начиненные вишней, брюнет заключил девушку в свои крепкие объятия, позволяя расслабиться под натиском его рук и силы любви. — Чем сегодня займемся? — спросил брюнет, слегка отстранившись, поглаживая большим пальцем ее щеку. — Не знаю, — ответила блондинка, прикрывая глаза от удовольствия. — предлагаю немного прогуляться и достаточно. — Хорошо, малыш. Еще один поцелуй, вскруживший голову, давал понять ценность и важность этих отношений, доказывал их верность друг другу. Любить человека за его присутствие в твоей жизни — прекрасно. Любить не за внешность, цвет кожи или волосы, не за родинки на лице, не за умение готовить или за что-то еще. Тогда ты любишь оболочку, а не то, что находится внутри. Существует много мнений на этот счет, кто-то считает, что любовь — это все. Кто-то говорит, что ничего. Однако, одного правильного ответа нет так же, как и середины в этих двух словах.