Она ушла навсегда...?

      «Как? Как она могла бросить всех нас?» — мысль, что надолго въелась Сансу в голову. Раньше он и помыслить не мог, что падение человека в подземелье может принести как огромную радость, так и огромную печаль, однако теперь он точно знал, что в этом мире возможно всё.

***

      Когда Фриск только упала в роскошную тюрьму, которой стало для них подземелье, монстры будто бы обрели новое дыхание. Многие из тех, кто потерял последние остатки надежды на то, что когда-нибудь смогут выбраться, вновь стали лелеять мечты о том, что однажды всё-таки увидят величественный багровый закат, вдыхая свежий воздух с невероятно красивой поверхности. Увидят, наконец, настоящие звёзды вместо искусственных. Те, кто перестал верить в себя и в успех своих начинаний, вдруг снова начали стараться претворять их в жизнь. Иногда у них даже получалось. Кто-то начал больше практиковаться в шутках, кто-то решил воплотить в жизнь свою давнюю мечту: стать известным музыкантом. И даже брат Санса — Папайрус — стал с ещё большим усердием решать головоломки, готовить спагетти и тренироваться. Хотя казалось бы, куда уж усерднее?..       Конечно, не все проблемы решились с приходом человека. Однако благодаря подаренной надежде, проявленному дружелюбию и бесконечной решимости, Фриск смогла изменить настрой монстров, который являлся главной преградой на тернистом пути к благополучию подземелья. И это несмотря на то, что ей самой пришлось столкнуться с множеством трудностей на пути. А иногда с врагами, что могли и даже несколько раз убили девчонку. Непонятно что за жизнь должна была быть до этого на поверхности, что Фриск решила столь элегантно покончить с собой: прийти на гору, что известна пропажей людей и бродить возле сверх глубокой ямы, на дне которой «росли» огромные сталагмиты?..       И как бы Санс не был благодарен Фриск за весь пройденный ею путь, однако за это же он её и возненавидел. Ведь это так подло: подарить надежду и отнять её в один момент, убив короля монстров и уйдя за барьер, оставив подземелье медленно вариться в соку сомнений, разочарований и злобы. Это так по-людски…       Но больше всего шутника гложило осознание: он ошибся. Он поклялся защищать маленькую девочку, не увидев в ней угрозы и даже не предположил, что она может кому-то навредить, а уж тем более убить. Как? Как ребенок осмелился прервать чужое существование? Может… Может это он виноват? Ведь это он — тот, кто не стал помогать Фриск. Да, он подбадривал, да, он избавил её от некоторых возможных опасностей на пути, но в основном Санс просто ленился, вместо того, чтобы полноценно помочь человеку. Вдруг… Вдруг что-то бы изменилось? Вдруг монстры получили бы другой финал? Финал, что был бы более милосерден к жителям подземелья… Однако история, как известно, не терпит сослагательного наклонения. Теперь он этого никогда не узнает. И это тоже его гложет. После ухода Фриск его гложет почти всё…

***

      Однако скелет многого не знал. Человеку далеко не просто далось это решение. Множество часов девочка провела в раздумьях, множество часов ушло на поиски иных путей, но иногда даже самые решительные из нас не могут найти другие выходы из сложившейся ситуации. Притом с наибольшим трудом осознание этого даётся тем немногим, что обладают огромным влиянием на мир. И Фриск была из таких: она могла сохраняться и загружаться, спасаясь от ошибок и смертей. Но даже продумав, попробовав множество вариантов, девочка не смогла найти нужный. А постоянная боль и дальнейшая смерть, что преследовали её на неудачных путях, окончательно сломили решительность Фриск, в следствии чего она потеряла и свою способность. Решив, что её смерть делу не поможет, она поняла, что остаётся только один вариант: предать свою пацифистскую натуру. Жребий был брошен…

***

      …Прошло два года с момента ухода человека. Монстры впали в отчаяние. После неудачного срока Ториэль в качестве королевы, после неудачного срока Андайн, монстры потеряли малейшие остатки надежды. Жители подземелья решили, что с них хватит неудач: больше не было лидеров. Теперь каждый сам за себя. Никаких законов. Никаких правил. Кроме одного: каждый упавший человек должен быть убит. А убить придётся ещё как минимум семерых, ведь все собранные до этого души бесследно исчезли с уходом надежды подземелья.       Никто больше не знал что делать. Никто больше не знал есть ли у их мира будущее. Зато многие знали: всё потеряно. Теперь, когда каждый сам за себя, у монстров однозначно стало меньше шансов. Ведь монстров и раньше было мало. После войны, из-за которой они и оказались в злосчастном подземелье, многие виды были на грани вымирания, а некоторые и вовсе ушли в небытие. Однако теперь всё стало гораздо хуже — начались междоусобные разборки: обворовать, убить другого стало нормой. Суицид также не был чем-то экстраординарным. А что ещё ожидать от общества, где ничего уже не имеет значения? Где нет надежды, а такое понятие, как государственность — исчезло? Вне зоны риска оставались лишь монстры-боссы, ввиду их жизненного опыта и силы. Санс, например, ещё застал поверхность и войну, когда как Сноудрейк появился на свет божий (если так можно сказать про подземелье) много позже, когда монстры уже успели создать свои поселения внутри пещеры, что стала им ненавистным домом.

***

      Но даже монстры-боссы уже потеряли надежду и в основном прятались. Папайрус и его брат-шутник ушли вглубь Руин, построив новый дом. Хотя, справедливости ради, Папайрус до последнего противился этой идее, но видя как Санс переживает за его жизнь — сдался, предав свою оптимистичную натуру, предав свои идеалы, отбросив в сторону свои мечты о придании сил и надежд монстрам. А Санс сдался почти сразу после ухода человека. Зная о природе душ людей и монстров, Санс мигом осознал что будет дальше. А повлиять на это было не в его силах. Так ради чего стараться и пытаться? Ради чего жить дальше?

***

      После того как Ториэль свергли, она совсем обезумела от горя. И это неудивительно, ведь на своём «веку» бывшая королева поведала много плохого и даже ужасного. Вначале война с людьми, в ходе которой погибло столько близких ей монстров, что кажется, будто их даже сосчитать невозможно. Спустя некоторое время после заточения в пещеру погиб Гастер — гениальнейший учёный, изобретатель, создатель Ядра и друг семьи Дримурров, благодаря которому монстры смогли избежать полного геноцида со стороны людей, договорившись о заточении под землю. Кто бы знал скольких сил ей и Азгору пришлось приложить, чтобы не дать случиться тому, что случилось после ухода Фриск? Сколько сил она и Азгор потратили, чтобы найти Альфис, которая никогда не смогла бы заменить Гастера, однако смогла сделать жизнь в заточении более удобной и яркой? Ведь Undernet и телефоны, что были разработаны ею, действительно смогли скрасить одиночество многих, улучшить коммуникацию и сделать монстров в столице и её окрестностях счастливее. И за это она была так благодарна Альфис, особенно видя последствия отчаяния монстров.       О, Альфис!.. Как же горько Ториэль плакала, когда узнала о её самоубийстве. Сердце Альфис не выдержало, когда она узнала о смерти Андайн. На следующий день Альфис опубликовала последний пост в Undernet, где всячески старалась всех подбодрить, а сама в это время уже не была среди живых…       Что случилось с Андайн? Ужасная, гнусная история. Как бы Ториэль не относилась к ней после того, как она вместе с королевской стражей сместила её с места королевы, Андайн явно не заслуживала такого финала. Решительная, оптимистичная и яркая Андайн не должна была так умереть. Она вообще не должна была умереть никакой другой смертью, кроме как от старости. Особенно, если помнить, что переворот, устроенный ею, был абсолютно мирным и ни один монстр не пострадал. А свержение Андайн стало самым кровавым событием в истории монстров с момента ухода с поверхности.       Ночью (во всяком случае, по местному времени монстров) в Новом Доме собралась группа монстров, что раз и навсегда решила сделать фразу «Каждый сам за себя» законом, а государство «расформировать». Проникнув в дом Андайн, а также на базу стражников, они убили всех. Андайн, отбивалась до последнего, не желая атаковать монстров, уговаривая их прекратить, однако в конце концов поняла, что это бессмысленно и стала сражаться, выводя из боя изменников одного за другим, но один из них достал человеческий пистолет и прицельно выстрелил, а второй, подойдя сзади, ударил раскалённым клинком. На утро уже всё подземелье знало, что Андайн мертва, и новый закон уже действует, ведь более не нашлось смельчаков, что попытались бы возродить государственность. Прах ученицы Азгора даже не сохранили…       Ториэль часто критиковала действия Азгора, считая его тюфяком, однако лишь сейчас она поняла, сколь мудрым тот был… Какое же страшное слово: «был». Ведь более она его не увидит, более она не увидит своего мужа. Более не с кем будет разделить тяжкое бремя. Когда Ториэль хоронила Чару и Азриэля, именно Азгор помог ей пережить то, что не должны испытывать ни одни родители. Именно Азгор уберег её от теперь уже спасительного безумия. Страшно подумать, что было бы, не окажи он ей поддержки! Теперь бывшая королева поняла политику Азгора… Но лишь теперь! При жизни он лишь слышал упрёки от неё. Почему нельзя повернуть время вспять? Почему? Как жить с осознанием, что она так долго ни за что причиняла боль своему мужу? Почему глаза открываются так поздно? Почему?!

***

      Как же Фриск хотела всё повернуть вспять… Вернуться в подземелье, увидеть монстров, что гораздо более человечны, нежели люди. Как оказалось, люди не жалуют тех, кто имеет хоть одно чёрное пятнышко в своём прошлом. Хотя, по справедливости, то, что девушка потерялась где-то в горах никого волновать не должно. Ведь Фриск даже не рассказала о монстрах, так с чего бы это «путешествие» хоть кого-то должно волновать?       Жизнь еще никогда не была такой сложной, жестокой по отношению Фриск. Знаний нет, ведь школу она пропустила, документов нет, семьи нет, друзей нет. У нее больше ничего нет. Теперь она не Фриск, а просто человек без имени. Руки все чаще тянулись к телефону, подаренному королевской ученой, но девушка понимала, что она не имеет никакого морального права звонить монстрам. Она их предала, одного из них убила в обмен на сомнительную свободу… Прощения ей нет, как и мотивации жить дальше…

***

      Прошло уже десять лет со смерти короля монстров. Монстры озлобились окончательно. Популяция сокращается семимильными шагами. Ввиду того, что те, кто трудился над обеспечением работы «Ядра» или были убиты, или просто уже не могут поддерживать его работу, «Ядро» взорвалось, унеся вместе с собой жизни сотен монстров, разрушив «Новый Дом» — столицу монстров. По подземелью прошлась волна магии, убивая монстров на пути и оставляя за собой аномалии: что-то на подобии чёрных дыр. Дом Ториэль был снесён ударной волной. Под завалами дома так и остался лежать прах бывшей королевы. Вместе с тем была выбита дверь в руины, из-за чего климат Сноудина распространился и на «Руины».       Давно известна присказка: беда не приходит одна. Землетрясение, что породил взрыв магического источника энергии, было замечено людьми. Вспышку магии возле горы Эббот не видели разве что на другом краю земли. Обратившись к старым приданиям, раса людей вспомнила про монстров. Свойственная людям боязнь других, не таких как они, давно известна, а потому гадать не нужно о том, что было дальше: человечество стало собирать армию на штурм обиталища монстров. В кратчайшие сроки были собраны лучшие орудия борьбы, сильнейшие солдаты и умнейшие командиры. Даже удалось отыскать потомков древних магов, создавших барьер. Правда, как оказалось, знания о самом барьере были утеряны.       Спустившись в подземелье, люди увидели сплошную разруху, остатки цивилизации монстров и море праха. На входе в «Руины» возле одинокого, склонившегося, будто во сне, потрёпанного цветка лежал порванный оранжевый шарф и потёртая синяя куртка, с двумя горстками праха рядом.              Пройдя всё подземелье насквозь, люди не обнаружили ни малейших признаков жизни. Оставив группу наблюдателей со строгим наказом истреблять всё живое, что попадёт в поле зрения, объединённая армия человечества попыталась покинуть подземелье, однако барьер их не пропустил, обрекая на медленную голодную смерть. Спустя три месяца человечество направило ещё несколько дивизий. Те также не вернулись и даже не связались. Решив, что монстры одерживают верх в войне, командование отдало приказ нанести удар царь-бомбой…

***

      Деревянный стук. Многократный. Откуда-то приятно дует прохладный ветерок. Слышен тихий треск инея на стекле. Вдали шумят дети. Где-то шуршит снег. А в воздухе «поселился» еловый запах. Щебечут птички. За стеной слышен едва заметный скрип кровати. Спустя минуту оттуда же раздаётся приглушенный звук клавиатуры. Я живой? Папайрус жив? Мы дома? Как? Что за чудо? Кого благодарить? Неужели произошёл сброс?       Размышляя в таком ключе, Санс ушёл глубоко в себя, а потому и вовсе не заметил, как Папайрус вышел из своей комнаты и уж было подошёл к его двери. Отчего стук в неё заставил его подскочить в кровати.       — САНС, ТЫ ОПЯТЬ СОБИРАЕШЬСЯ ВЕСЬ ДЕНЬ ЛЕНИТЬСЯ? ЭТО СОВЕРШЕННО НЕПРИЕМЛЕМО! В ЛЮБОЙ ДЕНЬ К НАМ МОЖЕТ УПАСТЬ ЧЕЛОВЕК, А ТЫ МОЖЕШЬ ПРОПУСТИТЬ СТОЛЬ ВАЖНОЕ СОБЫТИЕ! Я НЕ ПОЗВОЛЮ ТЕБЕ ВСЮ ЖИЗНЬ ЛЕНИТЬСЯ, НЬЕХ-ХЕ-ХЕ!       — брат… папайрус. посмотри на меня, пожалуйста.       — ЧТО ТАКОЕ, БРАТ? НЕУЖЕЛИ Я СКАЗАЛ ЧТО-ТО ОБИДНОЕ? ПОЧЕМУ У ТЕБЯ СЛЁЗЫ НА ЛИЦЕ? ТЫ ПЛАЧЕШЬ?!       — брат… я больше никогда не буду лениться, честно!       — НЬЕХ?! НО… НО Я СОВЕРШЕННО НЕ ОЖИДАЛ ЭТОГО! ТО ЕСТЬ, Я КОНЕЧНО ЗНАЮ, ЧТО МЕТОДЫ УБЕЖДЕНИЯ ПАПАЙРУСА ВЕСЬМА УСПЕШНЫЕ, НО…       — пожалуйста, обними меня.       — КАК СКАЖЕШЬ! НЕУЖТО ТЫ ДАЖЕ НЕ ИСПОЛЬЗУЕШЬ КАКОЙ-НИБУДЬ ЗАКОСТЕНЕЛЫЙ КАЛАМБУР?       -…       — САНС, НЕ ПЛАЧЬ!       -…       — САНС!.. ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?       — ты лучший, бро.       — Я ВСЕГДА ЗНАЛ ЭТО, САНС! НО МНЕ ПРИЯТНО СЛЫШАТЬ ТАКИЕ СЛОВА ОТ ТЕБЯ!       — я сейчас соберусь и пойду на пост, папс.       — МНЕ НРАВИТСЯ ТВОЯ ЦЕЛЕУСТРЕМЛЕННОСТЬ, САНС, НО МОЖЕТ ТЕБЕ СТОИТ ОТДОХНУТЬ СЕГОДНЯ ДОМА?       — нет, бро. я буду в окостенительной форме на моей до мозга костей серьёзной работе!       — САНС!!! ТЫ НЕИСПРАВИМ!!!

***

      Всего спустя тридцать минут Санс оказался возле двери, что ведёт в «Руины». Но ни через час, ни через пять человек так и не появился. Очаровательная незнакомка, что оказалась экс-королевой Ториэль, также не приходила, хотя до всех событий та почти каждый день появлялась за дверью в условное время, чтобы потренировать глупые шутки.       Однако, когда Санс уже хотел было уходить, с обратной стороны двери раздался тихий стук:       — Тук-тук.       — кто там?       — Ты знаешь.       — ты знаешь кто?       — Конечно знаю, а ты знаешь?       — что же, неплохо.       — Спасибо. Знаешь, на днях придумала новую шутку. Угадай, что скелет надел на бал?       — не знаю. что?       — КОСТЬюм!       — вы всё ещё знаете толк в шутках, леди.       — …       — …       — Санс, могу я попросить тебя об одной странной услуге?       — да?       — Если когда-нибудь из этой двери выйдет человек… Не убивай его. Пообещай не убивать его.       — но, вдруг?..       — Санс, пообещай.       — не люблю я это дело. но я даю слово.       — Спасибо! Теперь как-то легче на душе стало…       Пообщавшись друг с другом, Санс и Ториэль решили, что уже поздновато, и что пора уж расходится…

***

      На следующий день Санс вновь сторожил дверь. Вновь пообщался с экс-королевой. Так этот «ритуал» стал повторяться изо дня в день. Так прошёл месяц. Другой. Третий. Санс уже начал подозревать, что весь тот ужас, что они пережили с братом, лишь был глупым, но страшным сном. Так прошло полгода. Санс уж и выкинул мысль о том странном событии. Зачем думать о том, чьё существование ты никогда не сможешь подтвердить? Зачем тратить энергию на это?       И вот, спустя семь месяцев, в семь утра, дверь «Руин» открылась. Из неё вышел человек. Точь в точь как из «сна» Санса. Синий свитер в фиолетовую полоску, тёмные волосы и лёгкий прищур. На секунду ему показалось, что свитер сменился на зелёно-жёлтый, а в глазах зажёгся красный огонёк, но миг спустя видение развеялось. Что же, Сансу оставалось лишь внимательно следить за столь знакомо-ненавистным человеком и отталкиваясь от этого решать помогать ли ему…