Перевал Дятлова

Дима давно мечтал снять ролик о загадочном месте с удивительной и пугающей историей одновременно. Подготовка к подобному формату должна быть очень жёсткой и чательной, ведь ответственность за двух своих друзей будет брать Дима. Сударь и Эмиль в отличии от Масленникова не горели желанием оказаться в убийственно-заснеженной области, где пропало огромное количество человек, чьи тела так и не были найдены... Собственно говоря именно поэтому они сейчас и едут на вездеходе по завораживающему лесу, что кажется сияет, благодаря яркому солнцу и маленьким снежинкам, на ветках елей, отражающим его лучи. Все трое пооткрывали рты, как младенцы, смотря на красоту горной природы. Вездеходы остановились, ребята спустились, улыбаясь знакомому хрусту снега под ногами, и прошли вперёд, рассматривая долину. Ну что, пора... Материал готов, ролик отснят, теперь можно выпить ещё чая и потеплее завернуться в плед. Урал не перестаёт удивлять Диму своей особенной красотой, родной и близкой его сердцу. Даже простой, мельком брошенный взгляд на Перевал Дятлова, где погибло так много людей, завораживал, а дыхание спирало и ему ничего не оставалось делать, кроме как смотретья смотреть... Потрескивание дров в камине убаюкивает, а тепло разносится по комнате и заставляет себя чувствовать ещё более уставшим. Масленников зевает, он хочет спать, но не хочет пропускать этот момент, будто завтра он уже чего-то  подобного не почувствует... и не вспомнит. Дима придвигается ближе к камину и, взяв в руки кочергу, поворошил дрова. Сзади послышались шорохи, но блоггер даже не обернулся. Сударь спросонья потягиваясь, подошёл к другу. — Дим, ночь на дворе, давай спать, всё, пора, — Никита положил свою руку на плечо блогера и погладил его круговыми движениями, в надежде, что Масленников его слышит, - Дим, ну правда, пошли спа.., - Сударь не договорил, его перебили. - Хочу покататься.., - с длиинной  выжидающей ракцию паузой проговорил мужчина, - Сударёк, я хочу покататься. Прямо сейчас. По всем этим дорогам, по склонам, горам, я хочу, Сударёк. Я хочу это почувствовать... - Диман, я.., - Никита вновь не договорил, ведь упомянутый впервые за этот вечер обернулся и посмотрел на друга. Стример вздохнул и всё понял без слов. Дима соскучился, - Понял, бро, сейчас разбужу Эмиля, - мужчина развернулся на одних пятках и, вздыхая, направился в соседнюю комнату. Да... вышел покурить. Парень сонно трёт глаза, насупившись, из-за чего напоминал котёнка, которому не дали молока. - Дим, ну вот зачем тебе это в четыре часа ночи.. утра, - запнувшись проговорил Эмиль. - Надо, котёнок, надо, - с блестящими энтузиазмом глазами проговорил блоггер, - Пойми, Эмилька, это же так... так.., - не смог подобрать слов Масленников. - Это понятно, но..  у нас нет снегоходов, у нас нет карт, - с сомнением в голосе проговорил младший, теребя оукава своей тёплой толстовки, он боялся. Боялся за Диму, боялся за Сударя, боялся за себя. - Эмиль, - тёплая рука легла на плечо, - я когда-нибудь вас подводил? И тогда Иманов поднял голову, хотя лучше бы он этого не делал. Ведь уже подписал себе смертный приговор. Его глаза-океаны бушевали, волны находили друг на друга, а с каждой секундой они становились всё темнее и темнее. И они пленили Эмиля, лишь серые крапинки возвращали ему временный рассудок, но как только он вновь опускал свой взгляд на океан, его плавило, плавило, будто на сорокаградусной жаре, когда ты хочешь окунуться, и вот он, вот он манящий океан. Люди кричали: "Стой, разобьёшься", а он... Таким глазам невозможно не довериться, невозможно не идти следом по пятам. - Нет, Дим, ни разу, - прыгнул прямо в самую пущу шторма, всё, он точно подписал себе приговор, окончательно и бесповоротно... В машине играла слишком грустная музыка для их ситуации. Они целыми и невредимыми вернулись с Перевала, хотя иногда казалось, что смерть была близко и гладила щёку своими костлявыми пальцами, с трупными язвами. Перед глазами пурга, непроглядная метель и сигарета в руках. Эмиль умел слышать, Эмиль умел слушать. И сейчас он тоже слушал тихое сердцебиение Димы, которое говорило само за себя. Что у них за отношения? Пф, любовники. Сломанные любовники, чьи отношения не сложились, не сошлись мнениями. И вот надо же было так совпасть, ведь встреча в клубе это вам не шутки. Оба были пьяны, обоим понравилось. И так каждый раз. Эмиль устал, он чувствует себя марионеткой в руках кукловода, что дёргает за ниточки и управляет каждым его действием. Эмиль устало вздохнул. - Дим? - Сударь спит? - пытается увернуться от разговора  понимает же  куда Эмиль его ведёт. - Да, не надо его будить. Еще одна попытка. - Жаль, я бы попросил отсмотреть материал, мали ли, - Дима нервно хмыкнул, попутно вытирая салфеткой потный лоб. Провалена. Ладно, Димочка, давай по твоим правилам. С каждой минутой ехать становится всё сложнее, снег с каждым разом всё сильнее и быстрее ударяет о лобовое стекло. Снежинки напоминают Эмилю себя, ведь тот так же, на такой же скорости летит к причине своей мучительной смерти. Дима... - Дима... Дима! Уже поздно, лёд сильнее заскользил под колёсами. В эту ночь всё было не так, и случайные чувства, и случайное дерево. Нет, в них ничего такого нет. Просто, они все появляются не в тот момент... Машина слетает с обочины и совершая крутые повороты вокруг своей оси, врезается в дерево и застревает там между двух свтволов. Да, дерево явно не вовремя, подумал Эмиль и повернул свою, гудящую голову в сторону Димы. Тот просто сидел и улыбался, пока по его виску стекала кровь. Сзади послышалось копошение и быстрое открывание двери. Кто-то что-то говорил про спасение и видео, но они этого не слышали. Ведь Эмиль умеет слушать, а Дима не умеет слышать. Секунда, и они, улыбаясь летят в пропасть, пока на обочине сидел и плакал иж общий друг. Он знал, что только так они обретут  счастье. Дима зажмурился в надежде через секунду открыть глаза, чувствуя, как по его лицу бежит дорожка из невесомых прикосновений. Перед ним, улыбаясь, сидел Эмиль, а он лежал у друга на коленях. Мягкая ладонь легла ему на щеку и провела большим пальцем по скуле. Дима вновь закрыл глаза, наслаждаясь. Вторая рука парня зарылась в чужих волосах, путая пряди между собой. Вокруг них находилось засеянное колосками поле, а рядом, выход в океан, это чувствовалось по запаху. Почему океан? Потому что океан - это Дима, он тоже может очень сильно бушевать, так, что аж захлёбываешься в его тёмно-синих волнах ярости, и он тоже может быть спокойным, когда утопаешь в его бирюзовых. Почему поле? Потому что Эмиль тоже может поймать правильный ветер и мерно раскачиваться в надежде на будущее, и тоже может поймать ураган и отдать в его растерзание свои последние силы в надежде... Это их рай и они это знают...