Лунатик

Каждое, каждое утро товарищи по казарме смеялись над Армином и Эреном. Где это видано - два парня из раза в раз просыпаются в обнимку, переплетя руки и ноги, на одной постели и под одним одеялом? Причем смеялись не столько над самими друзьями, сколько над неловкостью ситуации. Ведь засыпал Армин в своей кровати. А ночью каким-то магическим образом оказывался под боком Эрена, утыкаясь носом ему в грудь и сладко посапывая. Армин говорил, что он лунатит. Этому было легко поверить: иначе почему он снова и снова оказывается под одеялом с другим парнем? Да и Жан однажды рассказывал, как ночью столкнулся с Армином в коридоре. Говорил, взгляд у него был пустой и странный, а голос - заторможенный. Да и сам Армин ничего не помнил - а разве это не доказывает, что Арлерт ходит во сне? И верили все, поголовно. Смеялись, подкалывали - не зло, по-дружески, совсем не обидно. И все было бы хорошо, да только вот Эрен знал, что Армин врет. В этот раз светловолосый зашебуршился около полуночи. У Эрена были свои, внутренние часы, время по которым он определял безошибочно. И в этот раз он был прав. Эрен знал: лунатики так не ходят. У них всегда широко открыты глаза, они не крадутся на цыпочках. И взволнованно они не дышат, залезая на скрипящую постель, и одеяло заботливо не поправляют. Армин думает, что Эрен не замечает. Что, как и все, верит в его байку и совсем ничего не подозревает. Эх, глупый, глупый Армин… Эрен слышит его дыхание. Он совсем, совсем близко, его тепло чувствуется аж через две ночнушки. И его слабая дрожь… Армин обнимает его, прижимаясь, словно маленький ребенок к матери. И Эрен знает, что это неправильно. Но для Армина это важно. Все, что может дать ему Эрен - это ночные объятия, и их ему совсем, совсем не жаль. Ведь Армин тоже ему очень, очень дорог, дороже, чем все на свете. Когда Эрен открывает глаза, Армин стыдливо отводит взгляд. Попался, так глупо попался. И смелости не хватает что-нибудь сказать, и притвориться лунатиком он уже не может. Потому что Эрен знает. Это видно по его глубоким зеленым глазам, в которых есть все: и осуждение, и сочувствие, и сожаление. И Армин даже не знает, как оправдаться. Потому что все понятно без слов. - Спокойной ночи, Армин, - тихо шепчет ему на ушко Эрен и вздыхает, слыша, как тот стыдливо всхлипывает. И прижимает Армина к себе. Тот плачет еще долго. Слабо, еле слышно, и рубашка Эрена намокает от его слез. Но Эрен его не отпускает. И никогда не отпустит. Потому что он не хочет его потерять. Его улыбку, его смех, его неловкие взгляды, что Армин украдкой бросает на Эрена… И его чистую, невинную, детскую любовь. Потому что лучше уж Эрен, чем какие-нибудь Жаны с лошадиными мордами.