Узы

Звонкий смех разлился по полю, вызывая легкий укол раздражения. Посетовав на одну из своих слабостей, от которой не удалось избавиться, на те самые сорняки, которые почему-то назывались цветами, и из-за которых ее нос раскраснелся, на своего брата, который притащил — в прямом смысле, тащил и ни в какую не принимал возражений — на это самое поле и который сплел венок из этих дурацких сорняков, Люмин все же сдержалась от ворчливого комментария, поворачиваясь к брату. Молодой на вид парень развалился на нагретой солнцем колючей траве в форме, как любили говорить в одном из миров, звезды, с парным венком из сорняков на макушке в запутавшихся волнистых волосах, с одной из самых светлых, глупых улыбок на лице за последнее время. Это было редкостью. У них с братом была ответственная миссия, ношу которой только они и могли вынести. Путешествие обещало быть долгим, его нельзя было постичь и ограничить рамками человеческих понятий. Они справлялись. Они должны были. Но с каждым пройденым циклом, с каждым покинутым миром становилось все сложнее. Они знали, что путь тернист, но Люмин не могла игнорировать потемневший взгляд брата, тонкие улыбки и наиграно-шутливые комментарии. Она знала своего брата. И не только замечая, но чувствуя благодаря их узам близнецов состояние Итэра, не могла и сама остановить падение в пучину терзающих воспоминаний и гниющих мыслей. Она иногда точно сзади себя ощущала подкравшуюся тянучую апатию, чьи паутинки крепко связывали ее. Ужас плотным полотном накрывал ее, стоило подумать о том, как это все переносит Итэр. Потому наверняка и пренебрегла обязанностями, только для вида сопротивляясь, когда брат приволок ее в это место. На самом деле, — призналась себе Люмин, — солнце было теплым, скользящим по коже, приятным, и трава вовсе не была колючей, скорее щекочущей. Мягкая улыбка растянула губы девушки, когда где-то в ее груди разлилось тепло, словно золото. Она поняла — то были эмоции Итэра. — Сестренка, — парень все еще посмеивался, особенно от воспоминания, что Люмин не любит, когда ее так называют. — иди сюда, я же знаю, тебе нравится здесь, а я тебе сплету венок из во-о-он тех цветов. Люмин фыркнула, но все же плюхнулась рядом с братом, опуская свою голову ему на колени. — Два венка, — чихнув, утвердила она. — иначе как я с тобой тут останусь. Их связь была особенной. Они были слишком близки, в некоторых мирах люди странно на них поглядывали и пытались мерить взаимоотношения близнецов своими рамками, а потому в отвращении отворачивались, говорили разное. Да, связь была интимной, да, ближе друг друга у них никого нет и, на самом деле, быть и не может, но и близки они не были в том отношении, на которое все намекали. Плотские желания их не волновали, может, только из любопытства, но в самом деле хватало и наблюдения за другими. Они чувствовали друг друга на совершенно ином уровне и этого было достаточно. Пока они вместе, все в порядке. Один всегда сможет помочь другому. — Так уж и быть, а то куда ты без меня. — снизашел до ответа Итэр, важно кивнув. Легким движением руки притянул к себе нужные пучки цветов, начиная вплетать красивые узлы. Люмин довольно зажмурилась на солнце, слушая смутно знакомый мотив, который напевал брат. Скоро им придется покинуть и этот мир, он был тихим, на вкус Люмин слишком, но все возможные знания уже были получены. Как бы она не отстронялась, но покидая очередной мир осадок в душе становился все отчетливее, словно снежный ком, накапливался все больше. Хотелось прижаться к брату, уткнуться в шею и повторять мантру «Дом — это место, где мы вместе», отвергая скользящий, скребущийся страх и засасывающую пустоту. Хотелось навсегда остаться в его теплых объятиях, как бы позорно это не звучало. Но они не могли. Она не могла себе позволить такую слабость. Почувствовав изменившееся настроение сестры, Итэр осторожно погладил ее золотые волосы. — Знаешь, есть в одном мире такой цветок «Интейват», — со слабой улыбкой начал он, массируя голову Люмин. — мне кажется, он бы тебе понравился. Что скажешь? Люмин приоткрыла глаза, чуть щурясь из-за солнца. Брат в его лучах напоминал свою истинную форму. Конечно, Он — ее солнце, Она — его Луна. — Хорошо. — мягко улыбнулась. Пока они вместе все будет хорошо.