Воспитание Старейшины Илина

— Чувства — лишь побочный эффект, — говорил Лань Цижэнь. Слова его проникали в разум Ванцзи, словно проходя сквозь мутную воду. Будто бы он спокойно лежал на дне бассейна, а неприятный голос был солнечным лучом, вынужденным достигать его сквозь взвесь ила, мелкие водоросли и прочий мусор. — Они ничего не значат. Внутри Ванцзи даже не возникло возмущения. Отстранённый и опустошённый, он казался себе мёртвым, настолько эти слова не отзывались в нём. Совсем никак. Память оставалась темнотой, куда он не мог проникнуть. Тяжело было открыть глаза. — Если один неминуемо погибнет, второй из-за вашего побочного эффекта сорвёт всю операцию, — возразил другой голос, строгий и холодный. — Устраните это. Или программа «Симбиотика» будет закрыта. Даже при впечатляющих показателях синхронизации такой дефект способен всё поставить под удар. — Мы как раз испытываем подходящие препараты, — сказал Лань Цижэнь. — Генерал Цзинь, в этой программе мой племянник. Я сделаю всё, чтобы никакие неуставные отношения не помешали создать по-настоящему подходящую ключевую пару. Прискорбный недостаток будет устранён полностью. — Результаты должны… — голос затих, и Лань Ванцзи остался один, не в силах шевельнуться. «Чувства — лишь побочный эффект, — шептала ему память. — Прискорбный недостаток… Дефект…» …Что-то укусило в запястье, пронзительная боль заставила вздрогнуть всем телом, и Лань Ванцзи осознал, что сидит на биокровати. Он не мог понять, когда оказался в медицинском крыле и почему никто не обращает на него внимания. Только руки оплетали щупы аппаратов да что-то неприятно попискивало над ухом. Ни Лань Цижэня, ни кого бы то ни было ещё рядом не оказалось. Да и откуда им было здесь взяться? — Курсант Лань Ванцзи, вам нужно лечь, — подошла строгая девушка, черты лица которой он никак не мог рассмотреть. — Капельница ещё не пуста. — Что со мной случилось? — хрипло спросил он, но девушка ничего не ответила, только уложила его и защёлкнула ремень, приковывая его к биокровати. — Что случилось?.. Она отошла, не удосужив его ответом, и Лань Ванцзи тут же соскользнул в темноту, на глубину, далеко-далеко. Он лежал на дне лотосового озера, он сам был семенем лотоса, что никак не могло прорасти. *** Мутный сон отступил, оставив горечь во рту и неприятную слабость. Лань Ванцзи сел на постели и потёр ладонями лицо. Он не помнил, когда успел заснуть, а солнечный свет, заливший всю их комнату, подсказывал, что было равно далеко и от подъёма, и от отбоя. Он никогда прежде не спал днём. Попытавшись подняться, Лань Ванцзи пошатнулся и едва удержался на ногах. Взгляд его беспомощно обежал комнату, будто он надеялся найти в ней кого-то, кто смог бы помочь, сумел бы всё объяснить. Но он увидел лишь чужие вещи, множество странных предметов, которые никак не могли принадлежать ему. Гитара в чёрном кофре, плюшевый кролик, пакет острых чипсов со вкусом перца чили… «Чувства лишь побочный эффект», — вспомнились слова из сна, рассердили, вывели из себя мгновенно, и Лань Ванцзи наконец сумел встать ровно. Силы прибывали, сознание прояснялось. Он приблизился ко второй постели и осторожно сел на неё, дотянулся до плюшевого кролика и взял в ладонь. — Вэй Ин… — прошептал он. Всё внутри откликнулось болью. *** «Я знаю, у кого спросить», — говорил Вэй Ин. И когда он всё-таки вернулся в комнату, Лань Ванцзи встретил его внимательным взглядом. Сон отступил, но остался тяжестью на сердце. Вэй Ин, улыбнувшийся, едва встретился с ним глазами, тотчас почувствовал, что что-то не так. Он подступил ближе сразу после того, как заблокировал дверь. — Лань Чжань?.. — Вэй Ин, — вздохнул Лань Ванцзи. — Ты… задавал вопросы?.. — Удалось расшифровать часть информации, — Вэй Ин опустился на постель с ним рядом, ничего не сказав о том, что Лань Ванцзи тискает его плюшевого кролика. — И да, я навёл… кое-какие справки. — Что такое «Симбиотика»? — спросил Ванцзи, и голос изменил ему. Снова внутри прозвучало: «Побочный эффект». Вэй Ин вытащил падд и уложил на колени Ванцзи. — Можешь прочесть сам, — предложил он. Но Ванцзи отказался, отодвинул падд, оттолкнул его от себя. Он хотел послушать, как говорит Вэй Ин, как будто образы из сна так могли потерять значимость и силу. Вэй Ин уловил его настроение, но снова никак это не прокомментировал. Он коснулся экрана падда и, поглядывая в него, пояснил: — Цишань Вэнь создали корабли, распространяющие волны псионической энергии. Из-за неё легко потерять управление. С одним таким можно сражаться против целого флота… — он помрачнел. — «Симбиотика» должна была стать шансом на победу. Новое программное обеспечение требовало двух пилотов, которые могли бы взаимодействовать симбиотически, единые в двух телах. Изначально результаты программы впечатляли, но… — он снова посмотрел на экран. — Был выявлен побочный эффект, который не позволял реализовать управление на практике. Программа была закрыта, а все объекты прошли через стирание памяти. Сухой и краткий отчёт почти ничего не прояснял. Лань Ванцзи сжал плюшевого кролика и добавил к услышанному: — Побочным эффектом были чувства. — Ты это вспомнил? — Вэй Ин заглянул ему в лицо. — Что ещё? — казалось, он что-то опустил, не рассказал до конца, будто желал проверить Лань Ванцзи. — Программу курировал генерал Цзинь, — ответил Лань Ванцзи на это. — Для стирания памяти использовались какие-то… препараты. А ты, Вэй Ин, ты ничего не можешь вспомнить? — он снова погружался в полупрозрачную воду, превращаясь всего лишь в маленькое семечко. Только образ Вэй Ина позволял ему удержаться. Но сам Вэй Ин опустил голову. Он молчал очень долго, и Ванцзи уже подумал, что не ответит. Когда же зазвучал голос, он был хриплым и странным: — Я связался с Вэнь Цин сегодня, она объяснила, что блокировка нашей памяти не конечна, её можно разрушить, сильные эмоции способны уничтожить её подчистую. Но для меня это может быть опасно. — Вэнь Цин? Вэнь? — Лань Ванцзи удивлённо смотрел на него. — Я не понимаю… Вэни — наши враги?.. Вэй Ин поднялся и отступил от кровати. Он замер в солнечном луче, запрокинув голову, будто над ними было небо, а не потолок. — Тот корабль… Я искал смерти, когда направил истребитель. Смерть была моим единственным желанием, потому псионическая атака не могла мне навредить. В последний момент корабль среагировал сам, выбросив меня с места пилота в капсулу экстренного спасения, — он качнул головой. — Взрыв, перегрузки… — его лицо исказилось от воспоминаний. — На самом деле я всё равно должен был умереть, но моё беспомощное тельце в консервной банке выловила Вэнь Цин. Она гениальный медик, — Вэй Ин наконец повернулся к нему. — Это она собрала меня как мозаику. Мы сохранили связь. Дядя Цзян прикрыл меня, никто не знает, как именно я выжил. Всем безразлично, потому что я сделал то, что сделал… Ванцзи поторопил: — Что с твоей памятью? Что значит — опасно? — Когда я лежал перед Вэнь Цин, жалкий и израненный, она тщетно пыталась заставить меня жить. Она гениальна, я говорил? Создала много диагностических приборов, которых просто не существует нигде ещё, только на её корабле, — он вздохнул. — Но… это так смешно, Лань Чжань. Она обнаружила блокировку памяти, из-за которой у меня началась депрессия. И… именно это состояние и привело к моему геройскому поступку, — Вэй Ин нервно расхохотался. — Депрессия, Лань Чжань. Но залезть так глубоко ко мне в память она не могла. То, что там скрывается, защищает себя. Я сойду с ума, если вспомню всё. Разве не достаточно того, что я вспомнил нас?.. — Достаточно, — согласился с ним Лань Ванцзи. — Действительно, — он не хотел объяснять сейчас, что на самом деле его пугало в словах «побочный эффект». Вэй Ин чуть успокоился и оживился. Вернувшись к постели, он опять сел рядом с Лань Ванцзи и заговорил почти небрежно: — Программа «Симбиотика» в «Облачных глубинах» была свёрнута, но о ней не забыли. Мне пришлось поговорить ещё кое с кем, чтобы получить несколько недостающих нам кусочков мозаики. Видишь ли, мне очень не понравилось, как ты сказал про реципиента, — он коснулся щеки Ванцзи, и тот вздрогнул. Вэй Ин смотрел прямо ему в глаза. — На основе симбиотической связи действительно возможно… хм… как там он это назвал… клонировать сознания. — Клонировать сознания? — Ванцзи нахмурился. — Ты же не имеешь в виду, что два человека превращаются в одного? — Не совсем. Просто реципиент получает словно бы вторую личность. Привычки и опыт, знания другого, — кивнул Вэй Ин. — Но чтобы это удалось, симбиотическая связь должна быть настолько сильной, чтобы выдержала синхронизацию третьей степени. — Лань Ванцзи тут же вскочил. Вэй Ин договорил удивлённо: — В данных «Симбиотики» не зафиксировано подобного результата. Разве не значит, что никакого клонирования добиться в реальности невозможно? — Этого результата мы достигли на первом тестировании, — объяснил Лань Ванцзи. — Об этом в файлах ничего нет, — нахмурился Вэй Ин. — Почему?.. Ванцзи хотел сказать, что не знает ответа, но вместо того произнёс совершенно другую фразу: — В ночь перед тестированием мы… были вместе, занимались любовью. Лань Цижэнь не вызывал меня к себе, я не получал инъекций препаратов, отключавших мои эмоции. Мы достигли третьей степени, но… это было дефектом программы, а не её успехом. — Занимались любовью — звучит прекрасно, — Вэй Ин оказался рядом и обнял его со спины. — А вот про инъекции… уже не очень. — Я только теперь понимаю, что это было, — голос Ванцзи снова задрожал. — Результаты первого тестирования сделали нас ключевой парой. Но ведь были другие объекты. Что с ними? — Тебе не понравится, — отозвался Вэй Ин, чуть подумав. — Сун Лань и Сяо Синчэнь пропали без вести. Сюэ Ян и Мо Сюаньюй — один сошёл с ума, второй покончил с собой. — Зачем им нужно клонировать твоё сознание, Вэй Ин? — развернулся в его руках Ванцзи. — Зачем?.. Цишань Вэнь не могут дотянуться до космических ресурсов, их флот был разбит. Зачем им новый Старейшина Илина? — Чтобы разбить их цитадель, — пояснил Вэй Ин. — Она защищена псионическими щитами. А командование убеждено, что я единственный, кто способен их одолеть. — И никто не знает — единственное, что вело тебя, — потеря жажды жить? — Лань Ванцзи обнял его и притянул к себе. — Отчего же ты не хотел жить? — Потому что я потерял тебя вместе с памятью, — объяснил Вэй Ин. *** Они весь вечер посвятили расшифровке старых файлов, но всё равно казалось, что информация о программе никак не позволяет им собрать самих себя. Вэй Ин всё больше замолкал и словно отдалялся. Лань Ванцзи никак не мог выбраться из ловушки, в которую его загнала фраза «Чувства — лишь побочный эффект». Наконец до отбоя остались считанные минуты. Вэй Ин отложил падд в сторону. — Так что же теперь? — спросил он, как будто они до того вели разговор, а не молчали последние два часа. — Что теперь между нами, Лань Чжань? Ванцзи взглянул на него. Воспоминания качали его весь день. Они причудливо перемешивались — то он вспоминал, как они лихорадочно стаскивали друг с друга форму курсантов, то как целовались на крыше, будто бы вновь друг друга обрели. Что же теперь? Что между ними? Он отвёл глаза. С трудом укладывалось в голове, что несколько лет назад они были полны желания, жаждали познавать друг друга и проникать друг в друга. А теперь?.. В нём уснула эта жажда? Её выжигал в нём Лань Цижэнь? Инстинктивно Лань Ванцзи сжал левой рукой правое запястье, будто хотел скрыть след от инъекции. Вэй Ин судорожно вздохнул. — Разве мы его послушные куклы?.. — спросил он. — Он играл нами, пока мы были курсантами, но сейчас — мы… — и замолчал. Казалось, он что-то складывает в голове. — Если тебя готовят к клонированию сознания, — заговорил он позже отстранённым тоном, — есть два пути. Что ты выберешь, Лань Чжань? — Два пути? — Ванцзи не уследил за ходом его мыслей. — Да, — Вэй Ин поднялся и отступил от него. — Первый — мы прекращаем наше сближение. Оставим прошлое и не заглядываем в него больше. Я сделаю так, что все курсанты провалят финальный тест старика, он с позором выбросит меня отсюда. Твоя жизнь останется столь же спокойной. Второй — мы… — и не договорил. — Предлагаешь отказаться от тебя? — Ванцзи едва узнал собственный голос. И следующее воспоминание развернулось перед ним так ярко, что он вскрикнул. *** — А теперь ты отправишься к нему и скажешь, что между вами больше ничего нет, — Лань Цижэнь смотрел холодно. — Неуставные отношения, Ванцзи. Очень плохо. Лань Ванцзи заторможенно кивнул. Запястье болело нестерпимо, но нельзя было одной рукой укачивать другую. Он стоял, вытянувшись по стойке «смирно». В душе плескалась пустота. — Ты сделаешь так, как я сказал, ясно? И со следующего дня у тебя особая программа подготовки. Свободен. Ванцзи отдал честь и вышел из кабинета. Он шёл по коридорам, а пустота внутри разрасталась, поглощая весь мир, все краски в нём. Всё становилось безразличным. — Лань Чжань? — Вэй Ин нагнал его. Они встретились не там, где требовалось. Ванцзи замер, не зная, что делать в такой ситуации. — Зачем старик тебя вызывал? — Не помню, — ответил он. — Лань Чжань?.. — Между нами больше не должно быть неуставных отношений, — повторил он чужие слова. Вэй Ин отшатнулся. — Лань Чжань?.. Кажется, после этого мир пошатнулся и рассыпался. *** Мир обрёл стабильность, и оказалось, что это Вэй Ин держит его на коленях. Они вместе полусидели-полулежали на полу, комната была погружена в сумрак. — Что такое ты вспомнил? — спросил Вэй Ин почти отстранённо. — Неважно, — Лань Ванцзи качнул головой, и боль вонзилась в виски. — Но я понимаю, отчего Сяо Синчэнь и Сун Лань пропали без вести. Хочешь, мы тоже пропадём, Вэй Ин? — Тоже пропадём? — Вэй Ин чуть нахмурился. — Что ты имеешь в виду? — Я не хочу больше проходить через это, — безразлично ответил Ванцзи. — Не хочу забывать тебя, не хочу оказываться в пустоте без эмоций, не хочу говорить тебе, что между нами ничего нет. Мне всего лишь нужно… найти, где внутри меня спрятаны чувства к тебе. — Чувства ко мне?.. — Вэй Ин чуть слышно рассмеялся. — Ладно, что ты предлагаешь на самом деле? — Можно взять флайер, — Ванцзи поднялся и протянул Вэй Ину руку. — Поначалу Лань Цижэнь подумает, что мы ребячимся, а значит, его план работает. Нельзя брать с собой вещи… — он беспомощно оглядел комнату. — Ты… так сможешь? Ухватив его идею, Вэй Ин торопливо сунул за пазуху плюшевого кролика и повесил на плечо гитару. — Остальное не столь важно, — ответил на невысказанный вопрос. — Флайер отслеживается в системе… — Этот — нет, — Лань Ванцзи покачал головой. — Это мой Бичэнь. Личный транспорт. Мы просто не вернёмся сюда. — А как же Цишань Вэнь? — Вэй Ин куснул губу. — Они справятся и без нас, — отмахнулся Лань Ванцзи, не давая себе ни шанса на размышления. — Или не справятся. В любом случае — я всего лишь замначальника по воспитательной работе, а тебе нельзя летать. Официально мы — мусор, который больше не нужен в этой войне. — Нужно сделать кое-что ещё, — Вэй Ин подобрал с постели падд, его пальцы залетали по экрану. Через некоторое время он удовлетворённо сказал: — А теперь идём. Камеры системы безопасности показывают последние пять минут записи. Этот сбой обнаружат, но не сразу. Мы успеем уйти. *** Утренний свет сеялся сквозь стекло флайера. Лань Ванцзи пошевелился и обнаружил, что плечо, на котором устроился Вэй Ин, ужасно затекло. Однако тревожить его не хотелось. Было что-то невыносимо прекрасное в том, как они спали на разложенном сиденье вместе. Под веками вспыхнули воспоминания: они остановили флайер среди нагромождений скал. Живописное ущелье с бесплодной землёй никому не было нужно. Вэй Ин стянул с него рубашку и замер, усмехаясь: «Твоя кожа столь же безупречная, как я помню». А потом он сам раздевал Вэй Ина и отслеживал губами всё новые и новые шрамы. Мозаика, да? Он действительно казался собранной из кусочков картиной, но с каждым прикосновением и поцелуем Ванцзи понимал, что не знает никого желаннее и прекраснее. Вэй Ин заметил его робость и легко повёл сам, довёл его до хриплых стонов только лишь пальцами. Усадил к себе на колени, не задавая ни одного вопроса вслух, но прямо под кожей растеклось невысказанное: «Ты готов?» И следом за этим пришло ощущение единства. Объединив разумы, они стали едины и телесно… — М… Ну что за беспокойство с утра, — проворчал Вэй Ин. — Я тоже люблю тебя. Зачем так ярко перебирать воспоминания? Или так намекаешь, что пора сделать новые? Ванцзи осознал, что в мыслях всё повторяет и повторяет то, что никак не может озвучить. — Люблю тебя, — выдохнул он запоздало. Вэй Ин засмеялся, завозился и сел. Рассеянно взглянул на приборную панель, одним касанием вызвал к жизни карту. — Если не сбавлять скорость, то уже к завтрашнему вечеру будем на месте, — сказал он так, словно не был полностью обнажён. — Энергии хватит, к тому же можно поднять солнечную батарею. Бичэнь достаточно хорош для нашей цели… — Чувства не были побочным эффектом, — вдруг понял Ванцзи. Вэй Ин взглянул на него через плечо, хмыкнул. — Конечно, не были. Я же влюбился в тебя в тот день, когда впервые увидел. Это было на построении. Нам ещё номера комнат в общежитии не объявили, а я уже смотрел только на тебя. Лань Ванцзи не мог отвести от него глаз, с удивлением понимая, что ему предстоит ещё многому научиться у Вэй Ина.