Они

       холодные руки шершавые от работы и бледные, как смерть. пальцы тощие, длинные, жилистые, все в шрамах и мозолях.        Она подносит их к своим ярким горячим губам и целует, крепко прижимая к коже.        будто боится отпустить, не хочет терять. будто вот-вот Она позволит этому прикосновению кончиться и эти любимые руки исчезнут.        под Ее напором белая кожа становится красной, от крови и губной помады.        такой невероятно трогательный момент.        а Он знает, что Она боится остаться одна. Знает, и это калечит Его в глубине души.        Он и сам боится, что Она уйдет. знает, что не достоин Её. как бы Она не утверждала обратное, как бы не говорила, что Он для Нее — всё самое дорогое. Он знает, что ничего не стоит, ведь столько лет Ему это внушали.        и потому тоже боится, что Она уйдет. срывается, злится, если просто появляется хоть малейший намек на то, что Она может заинтересоваться кем-то ещё. кричит и бьёт по стенам или сам себя. Ее ни за что не тронет, Она и так слишком много боялась за себя. хотя теперь Она боится за Него, и старается не давать причин для ревности. от этого почему-то приятно на душе — о Нем переживают, Его любят. Его любят.        и вот Она снова Его успокаивает. так резко схватила Его за руки, так жадно целует Его запястья. Он цепляется за Ее ладони, на секунду отбирает одну руку, чтобы крепко обнять, прижать к себе как можно ближе. Он не хочет потерять Ее, Он боится быть снова один, против всех.        "пожалуйста, скажи, что ты не оставишь меня никогда", — безмолвно повисает в воздухе между двумя. никто не произносит это, но все понятно и без слов, – "обними меня как можно сильнее, чтобы выбило дух, и не отпускай. я умру без тебя, я больше не вынесу ни мгновения одиночества, зная, что ты больше не придёшь".        их тела так красиво контрастируют на фоне друг друга. хрупкое, нагое, уязвимое полотно бархата. все эти плотские утехи не про Них. наслаждаться чужим телом можно и иначе.        поэтому Они тесно прижимаются друг к другу, сплетая руки за чужими спинами, чувствуя тепло друг друга. Она покрывает Его плечи остатками своей губной помады, а Он зарывается ладонью в Её волосы и проводит рукой вниз, по позвоночнику, чувствуя схожие со своими шрамы на загорелой коже.        и Они словно новые Адам и Ева, неправильные, грешные, опороченные и проклятые с рождения.       скажи ему кто-то раньше, что однажды его жизнь изменится, и он будет любим, он счёл бы это за очередную обидную насмешку.        скажи ей кто-то раньше, что однажды она полюбит всем сердцем, она рассмеялась бы прямо в лицо этому человеку.        тогда они считали что их судьба предрешена ещё с самого начала, что их судьба быть всегда одним. Они нашли надежду на иной исход там, где другие опускали руки и терялись.        они никогда не верили в то, что все люди созданы, чтобы быть половинками друг друга. они и не были.        но Они стали Едины.