Однажды в 1920х

Дни тянутся бесконечно медленно. Прошла всего неделя, а такое чувство, будто пол жизни здесь обитаю. Всё происходящее уже очень надоело. Доктор Браун сказал, что на мне всё быстро заживает. Как на собаке В связи с чем, после того, как я пришёл в сознание, на следующий день меня перевели в палату. Очень хотелось наконец заняться делом. Даже не важно каким. Я попросил Мейбл принести что-то из документов. На что получил отказ. На просьбу же принести хотя бы бумагу с карандашом. Она сказала, что я идиот и надо сначала долечиться, а писанина и подождать может. Можно, конечно, было бы, обидеться на неё, но в целом правда была за любимой сестричкой. Зато на следующий день удалось выпросить у молодой медсестры старую бумагу и какой-то огрызок карандаша. И вот вновь появилась возможность вернуться к работе. Что в принципе приходилось делать тайком, внимательно прислушиваясь к шагам часто проходящих мимо палаты более старших медработников, которые как раз очень сурово относились к мои жалким попытками что-либо написать. Попытки действительно были именно жалкими, потому, что я не мог набросать даже и нескольких страниц. Слова сложно связывались в длинный логичный текст. Всё-таки приложился головой я тогда сильно. Настолько, что потом ещё несколько недель будет гудеть. Так что, в конце концов, пришлось отложить исчерканные листы и смириться с ситуацией. Таким образом, я постоянно чувствовал себя просто отвратительно. Зависимость от кого-то, очень и очень сильно раздражала. Радовало то, что Мейбл заходила каждый день, делясь новостями и рассказывая про происходящее "на воле". Общественность взбудоражена происшествием и активно обсуждает подробности, в красках описывая, что именно случилось в тот вечер. Каким образом они могли рассказать о том, чего явно не видели - неизвестно. Но сплетни продолжали расходится по маленькому городку со скоростью электрического заряда. После упорных расспросов, на который сестра долгое время не хотела поддаваться, наконец удалось выяснить, судьбу того поклонника сверхъестественного. Можно было предположить, что он получил тяжёлые травмы? Но нет, это не так. Хуже? Погиб? Тоже мимо. Всё гораздо интереснее. Он исчез. Попросту его не нашли. Кроме нас сестрой, на сцене не было людей. Вообще. Велика вероятность, что о нём "позаботились" участники той же группировки. Я чувствую, что он не может работать один. Ещё один необычный момент - никто не помнит про аномалию времени. Хотя как раз это было вполне ожидаемо. Если цель была украсть что-то, то было бы выгодно, чтобы никто не видел происходящего. Но... Разве подобное возможно? Таким образом, властями был сделан вывод, что вся ситуация связана с неисправностью устройства сцены. Соответственно спрашивать будут с директора театра и ответстенных за техническое оборудование. Частично, в этом и правда а есть их вина. Ведь вся эта груда металла могла сорваться во время выступления. Тогда жертв было бы в разы больше. Через несколько дней со мной провёл беседу человек в форме, рассказывая о том, как будет идти дело. А точнее, просто поясняя, что если я не напишу заявления, то "виновники несчастного случая" отделаются простым штрафом. Я знал всех этих людей лично и как-то не очень хотелось портить им жизнь. Они и так, наверняка, сердечный приступ заработали, да и не один. Может сразу после представления они хотели заменить оторванный трос, и если бы мы не полезли туда, всё бы обошлось. Так что я заявил, что не имею претензий ни к кому, на что офицер удивлено посмотрел, видимо, желая что-то сказать, но передумал и, пожав плечами, вышел. Всё таки сейчас общественность в большинстве своём была заинтересована в мафиозных разборках. На улицах Чикаго каждую ночь гремят выстрелы, а на утро находят тела. Обычных прохожих, оказавшихся не в то время, не в том месте или же членов группировок, убитых, по воле случая, своими же или, что вероятнее, противоборствующей стороной. На домах оставались борозды от пуль. А на некоторых машинах красовались крупные вмятины. Так что небольшая авария в театре никому не интересна. Кроме, видимо, меня. И всё таки безумно скучно было находится постоянно в одном помещении. Встать я смог через четыре дня. Голова кружилась волчком. Но это не помешало дойти до окна и сделать наконец глоток свежего воздуха. Лето уже пришло в наш маленький городок, но ночи ещё были прохладным, и ветер заставлял табун мурашек бегать по телу.

***

Прошла уже неделя. Никаких изменений, естественно, не происходило. Пока поздно ночью в палату кто-то не вошёл. Мой сосед выписался ещё утром прошлого дня, а нового пока не было. Остальные же две койки были свободны с самого начала. Нормального сна я уже давно не видел, так что присутствие кого-то лишнего в помещении сразу стало очевидным. Первой мыслью являлось: "Скорее всего это кто-то из мед работников. Наверное, пришёл с сменить капельницу или же дежурный просто совершает обход, хотя, пожалуй, ещё рано для ночной проверки." Я аккуратно приоткрыл глаза. Рядом с кроватью стоял молодой человек, одетый в привычный больничный халат, мне показалось, что его волосы отливали, серебром. В руке он держал шприц. Тонкая игла поблёскивала при слабом свете ламп коридора. Вроде всё вполне нормально. Но что-то будто бы не так. Покоя не давал, как не странно, запах. Обычно приход кого-то из сотрудников больницы сопровождался оттенком медицинского спирта и лекарств, достаточно приятный для меня. А сейчас и намёка на него не было. Наоборот. В нос ударял выраженный неприятный табачный "аромат" и почему-то какой-то сырости. Это явно не сулило ничего хорошего. Я перехватил ладонь, которая была уже опасна близка к небольшому катетеру в вене противоположной руки. Мужчина дёрнулся, и попытался разжать мои пальцы. Держал он крепко, тем более сейчас я явно был не в состоянии соревноваться силой с кем либо (хотя может с ребёнком и удалось бы) Однако я всё же изловчился и большим пальцем надавил на лучевую вену около запястья. Что является достаточно надёжным способом. Нападавший непроизвольно разжал пальцы. Маленькая игла упала с характерным звуком на пол. Наш "бой" продолжался несколько секунд. Спасло то, что из коридора послышались шаги, двигающиеся по направлению к палате. Мужчина резко вытянул своё запястье из моей ладони и отступил в тёмную часть палаты. Его силуэт был сначала еле различим, а потом и вовсе исчез. Оставив после себя небольшое фиолетовое облако. Я быстро наклонился и подобрал с кафельного пола небольшой шприц. Тут же ко мне заглянул тот самый мед брат, который можно сказать - спас положение, и осведомился о моём состоянии. Я подтвердил, что живой и вполне нормально себя чувствую. Хотя сердце колотилось с бешеной скоростью. Надо выяснить, что за жидкость мне хотели ввести...