нулевая гипотеза

Вэй Усянь понятия не имеет, как разговор от кроликов перешёл к поцелуям, но каким-то образом так и произошло. Оттуда он перетёк в расспросы о том, целовался ли уже Лань Ванцзи с кем-нибудь (не целовался — Вэй Усянь тщетно пытается не слишком этому радоваться), и затем перетёк в: — Вэй Ин! — шипит Лань Чжань, выпрямляясь. Он выглядит таким оскорблённым и возмущённым, будто Вэй Усянь предложил нечто гораздо хуже парочки тренировочных поцелуев. — Ты… это же… бесстыдство! — Но Лань Чжа-а-ань, — тянет Вэй Усянь, — ну же! Это просто поцелуй! Ничего ужасного — да и кто научит тебя лучше, чем такой эксперт, как я? Это вовсе не означает, что сам Вэй Усянь с кем-то раньше целовался, потому что он и не целовался, он просто… читал книги. Много книг. Лицо Лань Ванцзи темнеет. — Нет. — Но Лань Чжань, Лань-эр-гэ, — Вэй Усянь, ухмыляясь, подходит ближе, а Лань Ванцзи пятится назад, напоминая загнанного в угол кролика. Спустя несколько минут уговоров после Лань Ванцзи наконец соглашается. — Итак, — говорит Вэй Усянь, когда они садятся друг напротив друга на кровати, скрестив ноги. — во-первых: не нужно, чтобы это было неловко, так? Считай это дружеским одолжением. Для Вэй Усяня, впрочем, это не просто дружеское одолжение. Но если выйдет так, что Лань Ванцзи узнает о его глупой, стыдной, безнадёжной влюблённости в него и о том, что Вэй Усянь мечтал поцеловать его годами… Вэй Усянь может сразу выброситься из окна от позора. — М-м, — произносит Лань Ванцзи, избегая его взгляда. — Во-вторых: если тебе что-то не нравится или если тебе становится некомфортно, то дай знать сразу же, хорошо? — М-м. И ты тоже. — По рукам! И последнее: я понимаю, что, возможно, ты представлял свой первый поцелуй иначе… и надеялся, что это будет с кем-то особенным… — Вэй Усянь замолкает, потому что от мысли неприятно ноет в груди. — Но взгляни на это так: когда ты встретишь того самого человека, ты сможешь поцеловать его так, как надо! — Ты особенный для меня, — говорит Лань Ванцзи с таким серьёзным видом, что Вэй Усянь почти забывает, что тот имеет в виду совсем другое. Вэй Усянь пожимает плечами. — Ты же знаешь, что я не об этом. Я говорил про того, кого ты полюбишь, ну, в романтическом смысле, — неважно! Хватит болтать! Он наклоняется вперёд — достаточно близко, чтобы увидеть, как расширяются зрачки Лань Ванцзи и как вздрагивает его горло. — Что ж, поехали. Целуй меня. Лань Ванцзи сглатывает. И… не целует его. Вэй Усянь хмурится. — Что не так? Ты ведь знаешь, как это работает? Лань Ванцзи сверлит его взглядом. — Да. — Так в чём проблема? Просто, эм, помести свои губы на мои губы. — Я… — Лань Ванцзи прерывается и смотрит на свои руки. Вэй Усяню кажется, что он может понять: для такого человека, как Лань Ванцзи, который редко позволяет кому-то даже касаться себя, вот так запросто перейти к поцелуям без всякой прелюдии может быть непреодолимым препятствием. Может, Вэй Усяню стоит постараться привести его к этому постепенно. Поэтому он берёт ладонь Лань Ванцзи и слегка касается костяшек его пальцев. Лань Ванцзи делает резкий вдох. — Хорошо, Лань Чжань, а если так? — говорит Вэй Усянь, переплетая их пальцы. — Вовсе необязательно начинать с губ, с места в карьер. Ты можешь поцеловать сначала руку и дальше продвигаться наверх, договорились? Лань Ванцзи разглядывает их соединённые руки. Тихо, так, что Вэй Усянь почти не слышит, произносит: — М. И одним движением подносит руку Вэй Усяня к своим губам и нежно целует. В ответ Вэй Усянь издаёт совершенно неподобающий звук. Лань Ванцзи хмурится, немедленно отпуская руку. — Это было настолько плохо? — Нет-нет! — тонким голосом отвечает Вэй Усянь. — Это было… отлично! Пожалуйста, продолжай! Лань Ванцзи задерживает на нём взгляд, будто раздумывая, а затем снова медленно берёт его руку. На этот раз он целует каждую костяшку по отдельности и останавливается на каждом пальце, и от вида его мягких ласковых губ, прижимающихся к кончикам пальцев, у Вэй Усяня перехватывает дыхание, а пальцы на другой руке непроизвольно сжимают складки на простыни. — Всё хорошо? — шепчет Лань Чжань, и, боже, от этого его язык слегка задевает кожу Вэй Усяня, совсем чуть-чуть… — Да! — чуть громче, чем требуется, говорит Вэй Усянь. — Возможно, тебе стоит переместиться, м-м, повыше? Он ожидает, что Лань Ванцзи поцелует его в щёку или что-то вроде, но вместо этого тот берётся за запястье — его дыхание, невыносимо горячее, опаляет тонкую чувствительную кожу. Он проводит линию из поцелуев вверх по руке Вэй Усяня, таких лёгких, что почти становится щекотно. Лань Ванцзи останавливается, когда доходит до края рукава, и поднимает взгляд, в котором ясно читается вопрос. Вэй Усянь сглатывает, пытаясь вспомнить, как разговаривать. Затем — возможно, потому что губы Лань Ванцзи оказали пагубное влияние на уровень его IQ — Вэй Усянь делает самую глупую вещь, которую только можно придумать. Вопреки здравому смыслу любого адекватного человека он дрожащими пальцами отгибает воротник своей рубашки — ровно настолько, чтобы обнажить ключицы, и бормочет: — Вот здесь. Лань Ванцзи резко втягивает воздух. Его глаза теперь скорее чёрные, чем золотые. Вэй Усянь уже готов перевести всё в шутку, сказать Лань Ванцзи, что ему не обязательно это делать — но тот уже наклоняется, чтобы оставить невесомый поцелуй в основании шеи. — Всё в порядке? — шёпотом спрашивает он. — Д-да, — запинается Вэй Усянь и, потому как сегодня определённо день плохих решений, он добавляет: — Можешь использовать зубы — ай! — у него срывается стон, когда Лань Ванцзи касается зубами его ключиц, сначала едва-едва, а потом прилагая чуть больше усилий, и это… — Лань Чжань, — выдыхает Вэй Усянь, забывая о самообладании, о «не дать Лань Ванцзи обо всём узнать» и о том, какой ужасной изначально была сама идея. Он зарывается пальцами в его волосы, наслаждаясь хрипом, который издаёт на это Лань Ванцзи, и направляет его губы к своей шее. — Вот так. На этот раз Лань Ванцзи даже не надо говорить, что делать. Кстати, разве это не он тренируется? Когда он успел так преуспеть? Вэй Усянь чувствует, как связные мысли покидают его голову одна за другой с каждым пылким, жадным поцелуем, который оставляет Лань Ванцзи на его шее и подбородке, с каждым касанием зубами. Когда Вэй Усянь больше не может этого выносить, он крепко берёт Лань Ванцзи за волосы и отстраняет его от себя. Его уши покраснели, глаза стеклянные и расфокусированные, а губы красные и припухшие, и всё это — вина Вэй Усяня. Чем дольше Вэй Усянь молчит, тем больше беспокойства отражается на лице Лань Ванцзи: в складке между бровями и тонкой линии рта. Он шепчет: — Мне жаль… О, пошло всё к чёрту, думает Вэй Усянь и накрывает его губы своими. Лань Ванцзи издаёт тихий звук, полный потрясения, и замирает. Внезапно волнение одолевает Вэй Усяня. Что, если Лань Ванцзи сбит с толку всей этой историей, что он продолжал лишь из-за своего упрямства? Если по-настоящему целоваться с Вэй Усянем для него уже слишком? Вэй Усянь отстраняется. Лань Ванцзи смотрит на него широко раскрытыми глазами. Вэй Усянь тяжело сглатывает и произносит: — Прости, я увлёкся, можем остановиться, если ты хочешь… — Ты хочешь остановиться? — спрашивает Лань Ванцзи, и его голос ниже, чем обычно, и хриплый, будто он взбудоражен ещё больше, чем Вэй Усянь. — Нет! — говорит Вэй Усянь, может, чересчур быстро — впрочем, какая разница. Сейчас ему настолько не до этого, что даже не смешно. — Это последнее, чего я хочу. Пожалуйста, продолжай, — он едва успевает осознать, что его голос превратился в нечто позорно похожее на стон, прежде чем губы Лань Ванцзи снова касаются его губ. Очевидно, что Лань Ванцзи совершенно не отдаёт себе отчёта в том, что делает, но и Вэй Усянь тоже, раз уж на то пошло, поэтому кто он такой, чтобы судить? И к тому же, это Лань Ванцзи, и сам факт того, что он его целует, автоматически делает этот момент одним из лучших в жизни Вэй Усяня. И становится ещё лучше тогда, когда Лань Ванцзи перемещает руки с коленок Вэй Усяня, где они покоились до этого, и одной обхватывает его затылок, а другая ложится на спину, обжигая даже сквозь ткань рубашки. Губы Лань Ванцзи беспорядочно скользят по губам Вэй Усяня, и это ощущается прекрасно, восхитительно, но могло быть лучше. По крайней мере, Вэй Усянь читал, что зубы — хорошая идея. Не так ли? И язык тоже? Он не знает, как это должно работать, но попробовать стоит. Вэй Усянь захватывает зубами нижнюю губу Лань Ванцзи, легонько, и Лань Ванцзи издаёт такой звук, будто он не ожидал подобного. Неохотно отстраняясь, Вэй Усянь спрашивает: — Всё… всё нормально? — Вэй Ин, — на выдохе говорит Лань Ванцзи, и слышать своё имя, произнесённое таким голосом, заставляет Вэй Усяня покрыться мурашками. Лань Ванцзи целует его ещё раз, и он принимает это за «да». Лань Ванцзи продолжает целовать Вэй Усяня порывисто, почти жадно, будто у них мало времени — а ещё, кажется, предложение по поводу зубов пришлось ему по сердцу, потому что он беспрестанно покусывает губы Вэй Усяня, глотая его удивлённые вздохи. «Хорошо» даже близко не описывает происходящее, думает Вэй Усянь, обхватывая Лань Ванцзи за шею, зарываясь в его волосы, цепляясь за рубашку — что угодно, чтобы не сойти с ума окончательно. Когда Вэй Усянь представлял себе, каково это — целоваться, идея казалась не такой уж и привлекательной. Мокро, вроде как противно… Затем мысль поцеловаться с Лань Ванцзи начала представляться не такой уж неприятной, а потом уже и тем, что он очень, очень хотел бы сделать… *** Но даже богатая фантазия не смогла подготовить его к тому, как это — когда тебя целует Лань Ванцзи, напористо и горячо, противореча своему обычному поведению. И где он нахватался? Вэй Усянь не говорил ему делать ничего подобного. Вэй Усянь отстраняется, хватая воздух, чтобы отсмеяться. — Лань Чжань! — он горд тем, что его голос практически не дрожит. Глаза Лань Ванцзи отрываются от его губ и встречаются с его взглядом, и этого почти достаточно, чтобы Вэй Усянь забыл всё, что хотел сказать. Он всё же собирается с мыслями: — Ты знаешь, для того, кто совсем недавно не решался поцеловать мою руку, это просто неистовство! Вэй Усянь поворачивает голову Лань Ванцзи, чтобы тоже дотянуться до его шеи, потому что с чего всё удовольствие должно достаться ему? Лань Ванцзи на это издаёт очень интересный звук, а когда Вэй Усянь пускает в ход зубы, он выдыхает: «Вэй Ин», и это то, о чём Вэй Усянь обязательно подумает позже. — Лань Чжань, — говорит — скорее шепчет — он куда-то в шею Лань Ванцзи, и чувствует, как от этого она подрагивает. — ты так хорош в этом. Уверен, что это твой первый раз? — Вэй Ин, — Лань Ванцзи отодвигается, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. — кого ещё я мог захотеть целовать? У Вэй Усяня в горле застревает воздух. То, как Лань Ванцзи смотрит на него, то, как он говорит с ним — если бы Вэй Усянь не знал наверняка, то мог бы обмануть себя: Лань Ванцзи правда утверждает, что единственный человек, которого тот хотел бы поцеловать — это Вэй Усянь. Но это невозможно. Лань Ванцзи относится к нему иначе. Дело не конкретно в Вэй Усяне: ему просто нужно было потренироваться с кем-то, а Вэй Усянь — самый удобный вариант, учитывая, что ранее он буквально сам бросился на Лань Ванцзи. Вэй Усяня настигает ощущение, что кто-то опрокинул ему на голову ведро ледяной воды. Подкатывает тошнота. Кем он выставил себя перед Лань Ванцзи? Изгибался под его прикосновениями, издавал постыдные звуки, почти умолял Лань Ванцзи его поцеловать. Он, должно быть, уже понял, что он чувствует по отношению к нему. Противно ли Лань Ванцзи? Смеётся ли он про себя над Вэй Усянем? Рациональная часть Вэй Усяня знает, что Лань Ванцзи бы так не поступил, но… — Вэй Ин? — спрашивает Лань Ванцзи. Его голос звучит низко, а руки невыносимо нежные, когда он обхватывает ими щёки Вэй Усяня. — Что не так? — его горло дрожит. — Мы можем прекратить. Прекрати смотреть на меня таким взглядом! — хочется закричать Вэй Усяню. — Ты почти заставил меня поверить, что я тебе нравлюсь! Вместо этого он говорит: — Может, ты прав. Лань Ванцзи незамедлительно отступает, так быстро, что это пугает. Только что Лань Ванцзи прижимал Вэй Усяня к себе, а в следующий момент он уже на другой стороне комнаты. Вэй Усянь моргает. — Лань Чжань? Лань Ванцзи избегает его глаз. — Я прошу прощения, — говорит он. Его ладони сжаты в кулаки. — Я заставил тебя почувствовать дискомфорт. Это никогда не входило в мои намерения. — Подожди, нет. Всё не так, — ему как раз было слишком комфортно, и лучше остановить процесс, пока он не вышел из-под контроля. — Просто… сегодня же наш первый сеанс, так? — Сеанс? — Лань Ванцзи смотрит на него. — Ага, — говорит Вэй Усянь. Ну, ты понимаешь. Чтобы тренироваться. Целоваться. Мы ведь обсудили? Выражение лица Лань Ванцзи становится нечитаемым. Он кивает. — Итак, — продолжает Вэй Усянь. — тебе всё ещё надо многому научиться, конечно — я имею в виду, после будет понятно, чему именно. Поэтому давай не будем пытаться пройти всё за один день? — М. — Отлично, — Вэй Усянь неуютно елозит по кровати. Только что он был в тепле, проведя добрых десять минут, целуясь (!) с Лань Ванцзи, и теперь ему до невозможности холодно. — Чудно. Чудно, чудно, чудно. Значит, эм… мы можем продолжить? В другой день? — М, — говорит Лань Ванцзи. — Если ты хочешь. Вэй Усянь отвлекается на его волосы — обычно приглаженные, волосок к волоску, сейчас они взъерошены (из-за Вэй Усяня!), и потому ему требуется больше времени, чтобы сказать: — Я хочу. У тебя есть возражения? Лань Ванцзи качает головой. Вэй Усянь пытается найти способ продолжить разговор, потому что между ними намечается неизбежная неловкость, которая, предположительно, всегда возникает между людьми, когда последние десять минут тебя целовал до потери дыхания человек, в которого ты влюблён. Лань Ванцзи наверняка тоже некомфортно. А может, даже больше, потому что у него нет никаких чувств к Вэй Усяню. Вэй Усянь правда не хочет уходить, потому что ему нравится находиться рядом с Лань Ванцзи, и он не хочет, чтобы всё завершилось вот так только лишь из-за того, что он по глупости ввязал их обоих в поцелуйную авантюру. Но они закончили, и у Вэй Усяня больше нет причин оставаться, только если он снова предложит Лань Ванцзи поцеловаться — стоп. Нет! Не так! Нужно избежать дальнейшего смущения, а поцелуи — как раз то, из-за чего ему и приходится уходить. Чтобы собственные мысли не успели его поглотить, Вэй Усянь бросает быстрое: — Пока, Лань Чжань! Увидимся! И спасибо за всё! — и убегает из комнаты. (Только у самого общежития он осознаёт, что забыл свой рюкзак у Лань Ванцзи. Ему приходится вернуться. Когда Вэй Усянь крадучись заходит в его комнату, тот ничего ему не говорит, и Вэй Усянь старается не слишком думать о том, что это могло бы значить). *** На следующий день Вэй Усянь всё ещё волнуется, что его отношения с Лань Ванцзи могут быть неловкими. К счастью, однако, его опасения не подтверждаются: Лань Ванцзи почти не разговаривает с ним, но всё в порядке вещей: он никогда не говорил много. И непохоже, что он пытается избегать Вэй Усяня, чего последний немного (очень) боялся. У них не получается встретиться ни этим вечером, потому что у Вэй Усяня лабораторная, ни следующим, потому что Лань Ванцзи должен репетировать игру на гуцине, ни вечером после этого, потому что это день того самого концерта, для которого и нужно было репетировать игру на гуцине; и даже вечер после тоже занят, потому что Вэй Усяню приходится заняться штурмовщиной и работать над эссе, написание которого он откладывал до последнего. (Лань Ванцзи одаривает Вэй Усяня чрезвычайно осуждающим взглядом, когда узнаёт об этом). Наконец-то, наконец-то наступает день, когда они оба свободны. К этому времени Вэй Усянь более-менее утихомирил чувство вины — да, он вроде как обманом заставляет Лань Ванцзи с ним целоваться, и это… хреново… но не то чтобы Лань Ванцзи остаётся в минусе! Он научится, и потом сможет поцеловать того, кто ему действительно нравится. (Будет ли он целовать этого человека так же яростно и исступлённо, как Вэй Усяня? Будет ли он также прижимать его к себе, смотреть потемневшими глазами, шептать его имя таким же низким хриплым голосом, из-за которого Вэй Усянь покрывается мурашками?). Как бы то ни было. Для Лань Ванцзи это всего лишь тренировка. Зато когда он встретит того самого человека, он не колеблясь поцелует его сразу в губы. Ему не придётся начинать с рук, с пальцев, продвигаться вверх по шее медленными мучительными движениями… В ожидании Вэй Усянь старается унять тревогу. Лань Ванцзи согласился встретиться в комнате Вэй Усяня на этот раз. Они договорились на шесть, и это означает, что ровно в пять пятьдесят пять раздаётся стук в дверь. Вэй Усянь распахивает её и обнаруживает Лань Ванцзи с — букетом в руках? Вэй Усянь неловко смеётся. — Кхм… что это? — Букет, — произносит Лань Ванцзи. — Это-то я вижу, — говорит Вэй Усянь. — но зачем ты его принёс? Это его воображение разыгралось или уши Лань Ванцзи правда чуть-чуть покраснели? — Брат сказал, что это уместно, — говорит он. — перед тем, как… поцеловать кого-то. — Ты рассказал брату об этом? — спрашивает Вэй Усянь, пожалуй, слишком громко для разговора в коридоре. Он втаскивает Лань Ванцзи в комнату, запирая за ним дверь. — Да, — просто отвечает Лань Ванцзи. — Это проблема? Он никому больше не скажет. Вэй Усянь вздыхает и щипает себя за нос. — Нет, это не проблема, всего лишь… Лань Сичэнь, должно быть, теперь считает, что я встречаюсь с его младшим братом! Как мне выбраться из положения? — Я думаю, ты мог произвести на брата неправильное впечатление. Лань Ванцзи выжидающе смотрит на него, поэтому Вэй Усянь сбивчиво продолжает: — Видишь ли, дело в том, что цветы дарят только тем людям, с которыми встречаются. А мы не встречаемся. Так что и цветы не нужны. Лань Ванцзи не отвечает, и почему-то у Вэй Усяня возникает неприятное ощущение, будто он сказал что-то не то. — Но я не говорю, что мне не нравятся цветы! Они очень симпатичные… только в следующий раз прибереги букеты для того человека, с которым будешь встречаться! — М-м, — произносит Лань Ванцзи. Он аккуратно кладёт цветы на стол и разворачивается, лишь для того, чтобы быть прижатым к стене ухмыляющимся Вэй Усянем. — Ну что, — Вэй Усянь старается сделать свой голос таким же низким, каким до этого был голос Лань Ванцзи. — начнём? Он облизывает губы и испытывает глубокое удовлетворение от того, что взгляд Лань Ванцзи немедленно падает на них. Лань Ванцзи, однако, не целует его сразу же, как надеялся Вэй Усянь. Но это ничего. Позволяя улыбке стать шире прежде, чем потерять самообладание, Вэй Усянь касается пальцем губ Лань Ванцзи и спрашивает: — Ты снова нервничаешь? Хочешь начать с моей руки, как в тот раз? Губы Лань Ванцзи приоткрываются, из-за чего палец Вэй Усяня проскальзывает внутрь, совсем немного… подождите-ка. Окрылённый внезапным порывом вдохновения, Вэй Усянь одёргивает свою руку и берёт ладонь Лань Ванцзи. Он подмигивает и говорит: — Позволишь отплатить тебе за прошлый раз тем же? Лань Ванцзи невыразительно смотрит на него, словно не вполне понимает, к чему ведёт Вэй Усянь — до тех пор, пока тот не оставляет на кончике его указательного пальца небрежный поцелуй и не проводит по нему языком. Он выдыхает: — Вэй Ин! — и резко забирает руку, так, будто её ошпарили. Вэй Усянь хмурится: ему казалось, это сексуально! Он читал об этом кучу раз! — Что такое, тебе не нравится? — Я… — Лань Ванцзи замолкает, выглядя непривычно неуверенным. Он смотрит на свою руку с — это отвращение? Вэй Усянь надеется, что нет. — Оу, — бормочет он, его сердце уходит в пятки. — Ладно, смотри, я больше не буду. — Нет, — говорит Лань Ванцзи. — я имею в виду, мне нравится. Он сглатывает — теперь его уши явственно красные — и медленно протягивает руку. Вэй Усянь, ошеломлённый, в недоверии стоит с полминуты, прежде чем его мозг опять начинает функционировать. Он хватает Лань Ванцзи за руку. — Ты… — начинает он, но качает головой и просто снова целует его костяшки, ладонь, пальцы. У Лань Ванцзи красивые пальцы, как и подобает человеку, играющему на гуцине, — они длиннее и тоньше, чем у Вэй Усяня, и очень изящные. Вэй Усянь осторожно целует каждый, а после здравый смысл решает покинуть его: он берёт и обхватывает губами кончик указательного пальца Лань Ванцзи. Вэй Усянь без понятия, что творит, но сколько бы раз он ни читал об этом, это представлялось ему довольно возбуждающим. Если можно хоть о чём-то судить по реакции Лань Ванцзи, то, вероятно, он не ошибался. Вэй Усянь чувствует, как раздувается его самодовольство от прерывистых вздохов Лань Ванцзи, от того, как подёргивается его палец во рту. Вэй Усянь взаправду не знает, что делает, поэтому просто экспериментирует c пальцем: посасывает его, облизывает, захватывает зубами, что вызывает весьма любопытный звук со стороны Лань Ванцзи… Он импровизирует дальше и обхватывает второй палец, когда Лань Ванцзи решает, что с него хватит. С низким рыком (и это горячо) он забирает свою руку из плена губ Вэй Усяня, хватает его за плечи, разворачивает и прижимает к стене (и это ещё горячее). Вэй Усянь издаёт дикий смешок и обвивает Лань Ванцзи за шею, притягивая его ближе, чтобы в конце концов оказаться с ним лицом к лицу. — Лань-эр-гэ, — произносит он. — неужели тебе настолько понравилось? Не мог даже дождаться, пока я сам доберусь до твоих губ — м-м-х-мф! Лань Ванцзи целует его, и это оказывается очень эффективным способом заставить его замолчать. Вэй Усянь каким-то образом умудряется смеяться даже в таком положении, что только заставляет Лань Ванцзи целовать его ещё крепче — от этого смех Вэй Усяня превращается скорее в стон. Лань Ванцзи целует его так, словно он так же отчаянно этого желает, словно он жаждет этого так же, как сам Вэй Усянь — и пусть это не так, Вэй Усянь всё равно может помечтать. Объективно они, наверное, целуются не слишком хорошо, но Вэй Усяню кажется, что недостаток опыта в их случае с лихвой компенсируется энтузиазмом. Он отстранённо замечает, что он издаёт всевозможные звуки, которых наверняка будет стыдиться позже, когда Лань Ванцзи перестанет выцеловывать из него все мысли. Вэй Усянь бессмысленно шарит по его рубашке, стараясь притянуть его ещё ближе. В какой-то момент Лань Ванцзи кладёт руки под бёдра Вэй Усяня и поднимает его, будто тот ничего не весит, и это просто что-то — Вэй Усянь решает, что после обязательно подумает об этом подробнее. Поцелуи становятся неспешными, глубокими, томными. Вэй Усянь лишь слегка поворачивается, чтобы прошептать Лань Ванцзи указания: отклони голову, поцелуй подбородок, шею… Вэй Усянь не знает, сколько времени прошло, когда звонок с телефона Лань Ванцзи выдернул их из тягучей поцелуйной дрёмы, в которой они оказались. Лань Ванцзи аккуратно опускает его на ноги, которые тут же подводят Вэй Усяня, из-за чего ему приходится прижаться к Лань Ванцзи — он прижимается чуть сильнее, чем на самом деле требуется. — Всё в порядке? — несколько встревоженно спрашивает Лань Ванцзи. — Угу, — выдыхает Вэй Усянь, кладя голову на его плечо. — дай мне перевести дыхание. Совершенно лишил меня возможности нормально дышать своими восхитительными поцелуями… — Бесстыдник, — шепчет Лань Ванцзи, не отталкивая, впрочем, его от себя. Он смотрит на экран телефона и говорит: — Мне надо идти. Скоро ужин с братом и дядей. Вэй Усянь притворно обижается. — Значит, так? Бросишь меня здесь одного, не закончив дело? Лань Ванцзи одаривает его озадаченным взглядом. — Я не могу пропустить этот ужин. Вэй Усянь смеётся. — Да знаю, знаю, не волнуйся, я так, шучу. Но серьёзно, Лань Чжань — ты отлично целуешься! — Ты тоже, — говорит Лань Ванцзи с невозмутимым видом. — А как же ещё! Знаешь, такими темпами, думаю, тебе и не нужно так много тренироваться: скоро ты станешь экспертом! Лидер в области поцелуев. Почти как я — почти­. — Не скоро, — произносит Лань Ванцзи. — Что? Будь увереннее в себе, Лань Чжань! Ты удивительно быстро учишься. Прямо-таки рвёшь все шаблоны. Когда тебе доведётся поцеловаться со своей настоящей любовью, то этот человек будет просто сражён. Лань Ванцзи вздыхает. — Уже поздно. Мне нужно идти. Он делает шаг в сторону двери, затем останавливается и бросает взгляд на букет, забытый на столе. — Мне… забрать это? С одной стороны, Вэй Усянь должен ответить «да», потому что есть вероятность, что каждый раз, когда перед глазами будет оказываться букет, он будет думать о Лань Ванцзи и о том, как он его целовал, что не слишком способствует его продуктивности. Однако… — Не надо, — говорит он. — оставь. Они мне нравятся, я поставлю их в воду или куда-нибудь ещё. Буду вспоминать о тебе в холодные одинокие ночи, — он подмигивает, и Лань Ванцзи делает попытку закатить глаза. — Подожди, прежде чем ты уйдёшь, — говорит Вэй Усянь. — дай мне поставить тебе оценку. — Оценку? — Да, — отвечает он. — насчёт того, как ты показал себя. Я про поцелуи. Хм, дай подумать… Скажем, девять из десяти. — Где я потерял один балл? — спрашивает Лань Ванцзи, неисправимый ботаник. Вэй Усянь усмехается. — Всё закончилось чересчур быстро! Не могу поверить, что ты меня бросаешь. Лань Ванцзи снова вздыхает. — Я буду стремиться стать лучше. — Посмотрим-посмотрим, — предупреждающим тоном говорит Вэй Усянь. — но всё же ты можешь сделать кое-что, чтобы чуть-чуть повысить свою оценку. — Что же? — Поцелуй меня на прощание! Вэй Усянь на самом деле не ожидает, что Лань Ванцзи послушается, и потому удивляется, когда тот действительно делает в его сторону шаг, приподнимает голову и запечатлевает на его губах поцелуй, невинный и мимолётный. — Увидимся позже, Вэй Ин, — произносит Лань Ванцзи, отстраняясь. Он уходит раньше, чем Вэй Усянь вспоминает, как дышать. *** В следующие пару недель они продолжают тренироваться повсюду, где только у них выдаётся свободная минутка. В комнате Лань Ванцзи, в комнате Вэй Усяня, в библиотеке, к ужасу Цзян Чэна, или в зале, где Лань Ванцзи обычно играет на гуцине — Не Хуайсан чуть не упал в обморок, когда случайно наткнулся на них… Тем не менее. Всё это очень приятно — поцелуи, но Вэй Усянь всё больше волнуется: сколько это ещё может продолжаться? Сколько времени осталось до того, как любые оправдания перестанут быть правдоподобными? Рано или поздно (скорее всего, первое) Лань Ванцзи осознает, что ему нет нужды продолжать заниматься подобным с Вэй Усянем. Вэй Усянь собирается насладиться этим по максимуму, пока это возможно. Не сказать, что Лань Ванцзи… не хватает энтузиазма, когда дело доходит до их занятий, скорее даже наоборот. Может, ему в каком-то смысле тоже нравится целоваться, пусть даже и вполовину меньше, чем Вэй Усяню. Но это неважно. Что важно, так это то, что сейчас они, как обычно, начали целоваться на кровати Вэй Усяня, но потом Вэй Усянь забрался на колени к Лань Ванцзи (и это было весело), а после уговорил Лань Ванцзи уложить его на кровати и лечь сверху (и это тоже было весело). Лань Ванцзи придавливает его к кровати, тёплый и тяжёлый, и это сводит Вэй Усяня с ума — он хватается за его плечи, обвивает ногами талию и тянет его ещё ниже, и от этого Лань Ванцзи рычит в поцелуй. — Вэй Ин. — Лань Чжань, — на выдохе говорит Вэй Усянь, и повторяет это снова, проверяя, вызовет ли это такую же реакцию — вызывает. В полном восторге от такого поворота событий, он не может удержаться от смеха, запуская пальцы в волосы Лань Ванцзи. — Давай, Лань Чжань, ещё… Лань Ванцзи переключается с губ Вэй Усяня и зарывается лицом в его шею. Вэй Усянь чувствует его опаляющее дыхание, и эта маленькая деталь заставляет его радостно ёрзать: может ли это означать, что Лань Ванцзи нравится целоваться с ним так же, как и ему? — Прекрати двигаться, — сдавленно говорит Лань Ванцзи. — Так заставь меня, — парирует Вэй Усянь. Лань Ванцзи кусает его за плечо, и Вэй Усянь изгибается, стонет и вцепляется в волосы Лань Ванцзи ещё крепче. — Лань Чжань, если это должно было заставить меня прекратить двигаться… Лань Ванцзи снова кусает его, а после проводит языком по следу, оставленному зубами. Вэй Усяню так, так хорошо, и ему так хочется большего, что он использует руку, всё ещё сжимающую волосы Лань Ванцзи, чтобы направить его губы туда, куда ему хочется: к сухожилиям шеи, к основанию горла, от ключиц и до выреза рубашки. Лань Ванцзи редко оставляет засосы, и Вэй Усяню хотелось бы, чтобы он делал это чаще. Он хотел, чтобы весь мир знал: Лань Ванцзи его целовал. Лань Ванцзи целовал его часами напролёт, обнимал… ладно, может, всему миру необязательно об этом знать, Вэй Усянь хочет, чтобы у него осталось хоть что-то, что будет об этом напоминать, чтобы он знал — это всё не было его замысловатой выдумкой или сном. Внезапно ему в голову приходит идея ещё лучше. Он отпускает волосы Лань Ванцзи и поднимает обе руки высоко над головой. Лань Ванцзи отрывается от его шеи и поднимает на него вопросительный взгляд. Вэй Усянь улыбается ему, опьянённый (растрёпанные волосы просто восхитительно смотрятся на Лань Ванцзи), и говорит: — Лань Чжань, если ты действительно хочешь, чтобы я прекратил шевелиться, тебе нужно держать меня. Лань Ванцзи пусто смотрит на него, очевидно не понимая. Вэй Усянь закатывает глаза, затем берёт одну из рук Лань Ванцзи и направляет её к своим запястьям. — Вот так. В глазах Лань Ванцзи вспыхивает понимание с чем-то ещё, что сложнее прочесть. Его рука сначала едва касается запястий Вэй Усяня, но затем нажатие становится сильнее — Вэй Усянь издаёт ободряющий звук. Лань Ванцзи наклоняется к нему, чтобы снова поцеловать. Вэй Усянь инстинктивно пытается приподнять руки, чтобы обхватить ими его шею, и Лань Ванцзи грубо возвращает их обратно. Его ладони достаточно большие, чтобы одной было достаточно для удержания обоих запястий Вэй Усяня сразу, и одна только мысль об этом заставляет Вэй Усяня стонать громче — получается приглушённо из-за губ Лань Ванцзи, но всё же. Вэй Усянь хочет, чтобы Лань Ванцзи знал, как ему хорошо. На случай, если он ещё не знает — что, мягко говоря, маловероятно, — он прерывает поцелуй, чтобы выдохнуть: — Боже, Лань Чжань, ты заставляешь меня чувствовать себя так чертовски хорошо, ты не можешь себе представить… Лань Ванцзи дышит ему в шею прерывисто и рвано. — Ты тоже, — приглушённо отзывается он. — Я тоже — что? — Ты тоже заставляешь меня чувствовать себя хорошо. Лучше, чем с кем-то ещё. У Вэй Усяня перехватывает дыхание. Что ему ответить на такое? Почему-то кажется неправильным сказать: «это потому что ты никого больше не целовал». Поэтому он говорит: — Что ж, в таком случае, поцелуй меня ещё раз, Лань-эр-гэ. Вэй Усянь не знает, сколько прошло времени, когда он чувствует, как свободная рука Лань Ванцзи скользит по его боку, вызывая мурашки по телу. Она опускается до нижнего края рубашки, слегка приподнимая его. — Можно я…? — шепчет Лань Ванцзи. — А когда было нельзя? — хрипит Вэй Усянь. — Да, можно, — добавляет он, когда Лань Ванцзи не выглядит удовлетворённым ответом. Ладонь Лань Ванцзи оказывается под его рубашкой и легко касается рёбер Вэй Усяня — и это плохая идея, потому что Вэй Усянь до ужаса боится щекотки. Лань Ванцзи отдёргивает руку так, словно обжёгся. Вэй Усянь, корчась, смеётся. — Прости… — начинает он, но Вэй Усянь его обрывает. — Нет-нет, всё в порядке, — говорит он, отдышавшись. — просто очень щекотно. — Тебе больно? — спрашивает Лань Ванцзи. — От щекотки? Нет, конечно, от щекотки не бывает больно. — М, — Лань Ванцзи повторяет то же действие снова. Вэй Усянь вскрикивает и слабо пинает его. — Это не означает, что можно меня щекотать! Лань-эр-гэ, что ты за чудовище! — Прошу прощения, — весело говорит Лань Ванцзи, наклоняясь, чтобы поцеловать Вэй Усяня в нос — нежно и трепетно, так не похоже на всё то, чем они занимались чуть ранее. Вэй Усянь в растерянности. Он откашливается, а Лань Ванцзи по очереди целует его обе щеки, и становится ещё хуже. — Эм, Лань Чжань, — запинается он. — ты разве не должен… — М? — Мы же вроде как тренируемся целоваться? Ну, понимаешь, именно целоваться, в губы, а не всё это… Лань Ванцзи замирает. Прежде чем Вэй Усянь успевает спросить, в чём дело, он отпускает его руки и садится. Озадаченный, Вэй Усянь приподнимается вслед за ним, опираясь на локти. — Лань Чжань? У Лань Ванцзи вздрагивает кадык. — Вэй Ин, — наконец произносит он. — я должен тебе кое-что сказать. — Ну? — торопит Вэй Усянь, гадая, что же такое важное собирается сказать Лань Ванцзи, раз прервался прямо во время их поцелуйного сеанса. Лань Ванцзи смотрит в сторону, на свои руки. Кажется, он старается правильно подобрать слова. Медленно и осторожно он начинает: — Для меня это не просто тренировка. Вэй Усянь тупо смотрит на него. — А? Лань Ванцзи до сих пор избегает его взгляда. — Ты… сказал, что мне нужно учиться, чтобы, когда я встречу особенного человека, я смог его поцеловать. Вэй Ин, ты и есть тот особенный человек. Лань Ванцзи уже говорил ему что-то похожее, когда они поцеловались в первый раз, и сейчас Вэй Усянь так же не понимает его… Стоп. Стоп. Чёрт. Он правда вёл себя как идиот, не так ли? Внезапно, поражённый, охваченный неверием и счастьем, он смеётся и не может ничего с этим поделать. Потом, когда до него доходит весь абсурд ситуации, он смеётся ещё громче — так, что почти катается по кровати. Слишком поздно Вэй Усянь замечает, как застыло лицо Лань Ванцзи. С руками, сжатыми в кулаки, он встаёт с кровати и разворачивается, чтобы уйти из комнаты — чёрт. Заволновавшись, Вэй Усянь спрыгивает, хватая Лань Ванцзи и затаскивая обратно к себе, для надёжности садясь сверху, чтобы он не смог вырваться. Лань Ванцзи смотрит на него снизу вверх, и его рот искривляется в тонкую, несчастную линию. — Вэй Ин, пожалуйста, отпусти меня… — Лань Чжань, Лань Чжань, — говорит Вэй Усянь. От его смеха теперь осталась широкая ухмылка. — Клянусь, я не смеюсь над тобой. Просто это очень забавная ситуация, не находишь? Лань Ванцзи бросает на него взгляд, красноречиво говорящий о том, что Лань Ванцзи ситуация забавной не кажется. Вэй Усянь уточняет: — Я имею в виду, ты нравишься мне, а я нравлюсь тебе — ведь так? И мы буквально целовались весь последний месяц, и никому из нас не пришло в голову, что это что-то да говорит о нас… Я уверен, что друзья не позволяют совать языки друг другу в рот! — Я… тебе нравлюсь? — спрашивает Лань Ванцзи, явно решая сосредоточиться на главном. — Да, — немного нетерпеливо говорит Вэй Усянь. — но не в этом дело. Ладно, может, в этом, но главное то, что мы опять можем целоваться, но на этот раз без чувства вины. — Я не чувствовал себя виноватым, — с лёгким возмущением говорит Лань Ванцзи. — Однозначно, — радостно произносит Вэй Усянь. — я знаю твоё виноватое лицо, Лань Чжань, чувство вины грызло тебя заживо за то, что ты пользуешься беззащитным и невинным мной… — Беззащитным? — спрашивает Лань Ванцзи слишком недоверчивым, по мнению Вэй Усяня, тоном. Уголки его рта, однако, слегка приподнимаются, а руки ложатся на талию Вэй Усяня. — Да, именно! — протестует Вэй Усянь, и на пробу чуть качает бёдрами, просто чтобы посмотреть, что сделает Лань Ванцзи. Тот резко втягивает воздух, крепче вцепляясь в бёдра Вэй Усяня, и это хороший результат, но судить рано, поэтому Вэй Усянь точно сделает так ещё раз, чтобы быть уверенным… — Что такое, Лань-эр-гэ? — шепчет он, наклоняясь и легонько целуя Лань Ванцзи в нос в отместку — он входит во вкус. — Ты думал, я какой-то ловелас? Целую всех подряд, направо и налево? — Разве это не то, что ты сказал? — замечает Лань Ванцзи. — Я сказал, что эксперт по поцелуям, — говорит Вэй Усянь. — но я никогда не упоминал, что мои знания практические — они ведь могут быть и теоретическими тоже! Ты должен был это знать! Кроме того, я что-то не слышал, чтобы ты жаловался, так что, думаю, из меня вышел неплохой учитель, м? Лань Ванцзи фыркает, издавая тихий раздражённый звук, но всё равно поднимает голову, чтобы поймать губы Вэй Усяня. Вэй Усянь отвечает на поцелуй с довольным хмыком, затем, будто вспомнив что-то, тут же прерывается и оставляет на бледной коже шеи Лань Ванцзи тёмный засос, потому что теперь ему это позволено. Лань Ванцзи под ним издаёт самые прекрасные звуки, приподнимая бёдра — у него стоит, отдалённо осознаёт Вэй Усянь, и у него самого тоже, хах — это осознание сопровождается ни с чем не сравнимым чувством удовлетворения: он сделал это, он смог вызвать такую реакцию у обычно непробиваемого Лань Ванцзи… — Лань Чжань, Лань Чжань, — его слова переходят в прерывистый вздох, когда Лань Ванцзи горячими руками очерчивает круги на его спине. Но даже этого недостаточно, чтобы заставить его прекратить болтовню. — мы набрались опыта и умеем целоваться, теперь время перейти к другим вещам… Лань Ванцзи согласно хмыкает и молча целует его.