Формула нового года 💔

31 декабря 2021года — Значит, ваша девушка живёт в этом доме? - спросил я, поглубже засовывая руки в рукава. — Да. Как раз под нами Фактически мы сейчас у неё над головой, - Арсений поежился. - Холодает,да? Ночью совсем,наве,замерзнем. Но ничего - у меня есть шампанское и мандарины, - он кивнул в сторону спортивной сумки, - только бокалов нет. — Мы что же - будем отмечать здесь праздник? - удивился я. — У нас просто нет другого выхода. Я же не могу позволить тебе прыгнуть с крыши,это было бы как- то неправильно. А до утра придется коротать время, вот мы и займемся тем, чем все нормальные люди - будем пить шампанское и закусывать мандаринами. У меня даже бенгальские огни есть.И фейерверки с петардами. — Да вы подготовились, - заметил я, невольно улыбаясь - этот Арсений мне понравился, хорошо,что не оказался квартирным вопом, как сперва подумал я. Пошел снег. Мягкие больше хлопья падали на крышу, покрывая ее ковром. Я всегда любил такую погоду - не очень холодно, илет снег,нет ветра,и окружающее кажется заключённым в стекляный шар, внутри которого кружатся белые снежинки. У меня был такой - маленькая альпийская деревушка в прозрачной большой сфере. Даня привез из командировки... — Ты о чем-то задумался, Антон? - спросил Арсений, дотронувшись до моего плеча, и я вздрогнул: — Ой... Да, постоянно возвращаюсь мыслями туда, в прошлый декабрь... Мне не даст покоя мысть - а что, если я виноват в том, что произошло? Если это я что- то не сделал или сказал,и поэтому Даня изчез? — Послушай, Антон, - вытаскивая мои руки из рукавов и крепко сжимая их в горячих ладонях, сказал Арсений, - если ты будешь себя грызть этим,то никогда не сможешь жить дальше.А жить дальше надо. Понимаешь? Жить - надо. Подумай о том, что если есть люди, которые каждый день жизнь даеться с боем, с огромным трудом, каждый час, каждая минута. И они борются, сражаються, отваивают у смерти эти отрезки времени. А ты - молодой, здоровый, умный парень- так бездарно спускаешь свою жизнь, просто,в канализацию. Думаю что твой приятель не рад бы был видеть тебя в таком вот состоянии. Ты же не живешь - ты существуешь. Понимаешь, есть большая разница между "Умереть"и "Стать трупом",я это хорошо понял, когда начал общаться с больными детьми. Ты - уж прости меня за жестокость - стал трупом. А есть все шансы вернуться к жизни и быть счастливым человеком. Просто оглянись вокруг. Я опустил голову. Его слова казались такими простыми и неоднократно произносились разными людьми, и это как бы обесценило их, лишило смысла, оставив только пафос. Но сейчас, в этой конкретной ситуации, когда я был в одном шаге от края крыши, почему-то вдруг я понялих совершенно по-новому. Да - Дани больше нет, но есть я. Да - мне трудно жить без него, потому что я уже не помню, как это было раньше, в те годы, когда егоне было со мной, но ведь это не значит, что я не могу вспоминать. Да - я очень любил его,но что мне мешает продолжать делать это , пусть его нет, а есть только образв моей памяти и в моем сердце? Арсений прав - я превратил себя в ходячий труп , от которого отвернулись даже друзья, потому что я потерял к ним интерес. А в жизни много того, за что стоит цепляться. И даже память о Дани - такая вещь. Я заплакал навзрыд, и Арсений, притянул меня к себе, осторожно погладил по спине: — Не надо плакать, Антон. Он уговорвал меня довольно долго, часть слов я не разбирал, заглушая их своим рыданиями, но всему приходит конец, в том числе и истерики. Я вытер глава попытался подняться на ноги,но они не слушались, и я жалобно посмотрел на Арсения. Он улыбнулся и помог встать, отряхнул сои штаны: — Вот и правильно. Ты пройдись разомни ноги,а то совсем замёрзнешь. Но ходи,пожалуйста,не долеко, так чтобы я тебе видел, хорошо? — Вы боитесь, что я все- таки прыгну? — я уверен, что уже не прыгнешь,но все- таки. Я согласно кивнул и пошел по узкому проходу между плит к дальнему краю, но дошел только до середины и повернул обратно. Уже там и тут громыхали хлопушки, взлетали вверх разноцветные огни фейерверков, слышалась музыка и смех. Город медленно погружался в празднования. Я вернулся к Армению, который, о чем- то задумался,стоял у края крыши в том самом месте, где находился козырек квартиры его девушки. — Я вот все думаю - а что я- то сделал неправильно? - вдруг сказал он, глядя вниз.- Я ее очень любил,мне никто другой не нужен был в жизни. Я представлял, какие у нас будут дети,как мы будем проводить вместе праздники,как купим дом за городом и будем жить там все лето. Разве это плохо? — Нет, это очень хорошо...мне бы такое очень понравилось... — А Алене не понравилось. Она хотела другой жизни. Нет, ты только не подумай, что она какая-то меркантильная или ещё что...- поспешно добавил он, бросив на меня неосторожный взгляд,- нет... Она очень хороший человек, очень... Просто ей не нравится мой образ жизни и то,что я много времени уделяю клоунаде. Но это не всем понятно, знаешь ли... Я ведь не беру за это денег,не стараюсь заработать таким образом. Я пожал плечами - мне была понятна такая позиция, и я тоже не представлял, как бы смог брать деньги за подобное. — Ты не подумай, я не скажу Алену,- продолжил он, засовывая руки в карманы,- она ничего в жизни не видела - отца не было, мать родила шестерых детей от разных, Алена старшая. Все на ее плечах лежало, а она ухитрилась еще и в университет поступить, в банк на работу устроиться. Конечно,ей хотелось выбраться из нищеты беспррсветной - а кому не хотелось бы? Это мне тоже было понятно я воспитывался у бабушки, которая умерла как раз перед моим выпускным вечером, и я остался один в стареньком, давно не видевшей ремонта однакомнатной хрущевке. В университет не поступил, хотя имел право как сирота, решил зарабатывать деньги,а потом устроился в кафе барменом. Там выяснилось, что у меня неплохие руки. — Онв красивая. - спросил я зачем-то, но Арсений очень обрадовался вопросу: — Дв, очень! У нее волосы какому Златовласки - до колен, и глаза зелёные. — Это сейчас редкость, говорю я. В основном искусственные у всех, натуральные мало кто имеет терпение сохранить. Мы умрлкли, глядя вниз. Там, пол нами, шла жизнь - бурная и праздничная. И мне было понятно состояние Арсения - его любимая девушка находилась в трёх шагах, но уже не с ним, а с кем-то, на кого его променяла. Пре красная девушка с волосами, как у Златовласки, зелёными глазами русалки и ледяным сердцем Снежной королевы. Но она хотя бы жива, и Арсений это знает. А что делать мне? Даня никогда уже не будет... Я услышал, как внизу открылась балконная двер, и раздался весёлый женский голос: — Ну, давай жду чуть-чуть постоим 6а улице! Ты посмотри, какая удивительная ночь! И погода- я такой с детства не помню в Новый год! Арсений как-то вытянулся,подобрался и превратился в слух, видимо, старалась не пропустить ни единого слова. Я дотронулся до его руки его куртки и не громко спросил: — Это она? — Да... - выдохнул Арсений. - Это Алена... Мы снова замолчали, слушая, как внизу беззаботно и весело заливается смехом совершенно очевидно счастливая девушка. Не знаю, о чем думал Арсений, но я страшно, до пелены в глаза завидовал ему. И не потому,что я прыгну с крыши - нет, уже не прыгну, тут Арсений прав, а потому, что невозможно второй раз полюбить так же сильно, как в первый. И вдруг мне показалось, что я схожу с ума- настолько ясно я услышал голос, который не перепутал бы ни с чьим. — Ты простудишься, всё-таки зима. Я вздрогнул... - голос принадлежал Дане, я не мог ошибиться. — Смотри, как много снега напало. Если до утра не растает, завтра пойдем кататься на санках. Я определённо сходил с ума, потому ,что так не бывает- слышать голос и быть в полном здравии. — Это ее новый молодой человек,- констатировал Арсений, по-прежниму глядя вниз,- именно он осуществляет ее мечты. Делает то, что я не смог. — А вы не знаете, кто он? - чувствуя, как в горле замерзают слова, выдавливаю я. — Не знаю. Какой- то экономист, том же бане вроде работает,- Арсений почти равнодушно пожал плечами,- да и какая теперь разница? Она с ним 6е со мной - значит, он чем-то лучше. А почему у тебя лицо такое белое сделалось? - вдруг спросил он, поворачиваясь и внимательно разглядывая меня. - Ты замерз? Если честно, то я начал чувствовать как действительно замерзают - ноги, руки, лицо. Но самый страшный холод был внутри - тот голос, что я услышал, не мог принадлежать никому другому, я слишком хорошо его знал и слишком хорошо понимал эти забавные нотки и интонации. Но это же невозможно... Арсений подошел и вдруг обнял меня, прижал к себе: — Давай погреемся. Было странно,что я совсем ничего не чувствую- ни его рук, ни запаха туалетной воды, ни материала куртки щекой - как будто на самом деле все во мне замерзло. А внизу, на балконе, продолжала беззаботно смеяться девушка Алена в объятьях своего самого любимого такого знакомого мне голоса. — Как жаль, что мы не можем уйти от сюда до утра,- произнес я,поежившись — Помнится, ты не собирался уходить с этой крыши, когда забрался на нее, - заметил Арсений, выпуская меня из своих рук и направляясь к сумке. — Мне повезло, что вы тут оказались. Я бы решился рано или поздно, в тут - вы... — Не решился бы, - Арсений вынул бутылку шампанского и большой пакет мандарино, протянул мне: — Почистишь? А я пока открою. До двенадцати осталось пять минут всего. Я принялся ковырять кожуру мандаринов плохо слушаящимися пальцами, и оранжевые шкурки падали к ногам, украшения снежный ковер яркими пятнами. Умопомрачительный запах чувствовался даже на воздухе, и я с удовольствием слыхал его. Никогда,ни в один из сезонов я 6е ел мандарины с таким удовольствием, как вот в эту праздничную декаду, да я их и не покупал-то никогда, кроме этих дней. Арсений успел с хлопком открыть шампанское как раз в тот момент, когда его часы показали двенадцать, и протянул мне бутылку: — Сделай первый глато, только непременно загадай желание. Я отхлебнул ледяное пузырящееся шампанское и ничего не загодал - никаких желаний у меня не было вот уже год. Мне нечего хотеть. А самое сокровенное желание,увы, никогда не сбудется - Дани больше нет. Вернув Арсению бутылку, я понюхал мандарин и протянул ему: — Возьмите. — Что загадал? - поинтересовался Арсений, разламывая мандарин на дольки и отправляя в рот. - Хотя не говори - вдруг не сбудется. Я тоже не скажу. — Это самый странный Новый год в моей жизни,- сказал я, направляясь к краю крыши, чтобы посмотреть, как во дворе будут запускать фейерверки - там уже собирались небольшие компании, и каждая устанавливала свои "боеприпасы" — Мы тоже не будем отдавать, - подмигнул Арсений, вынимая из сумки несколько длинных петард и две круглые баночки. - Зато наши будут выше всех. Пока он устанавливал все эти причендалы на безопасном расстоянии от того места, где мы праздновали, я смотрел вниз и думал о том, что, наверное, здорово испортила бы людям праздник своим лежание посреди двора трупом. Но мне, наверное,в тот момент было бы уже все равно... Фейерверки, установленные Арсением, взлетели вверх со свистом, распыляясь в небе разноцветными кольцами и снопом искр, смешавшись с теми, что были запущены со двора. Это было так красиво, что у меня на миг перехватило дыхание - а ведь я мог бы этого не увидеть. Ровно один шаг... Как- то незаметно мы выпили все шампанское и съели почти в е мандарины, и Арсений,шутя, заметил: — Аллергию заработаем. В детском отделении после Нового года у большинства детей щёки как с мороза - объедаться. — Я тоже в детстве объедался до такого. Неожиданно мы услышали, как со скрежетом открылась люк, и на крыше появилися мужчина. Он присел на корточки спиной к нам и сказал, опустив голову вниз: — Не бойся, трусиха, здесь никого нет. Вылкзай. Арсений как-то быстро увлек меня за бетонный выступ с установленной за ним антенной и прошептал: — Тихо! Я не сопротивлялся,но не понимал, от кого и зачем мы прячемся. Судя по голосу, девушка всё-таки решила тоже выбраться на крышу. — Ой,как здесь снежно! Рука Арсения, державшая мою, заметно дрогнула. Я поднял голову и увидел, как он изо всех сил зажмурился и закусил губу. Неужели это та самая Алена? Любопытство взяло верх, и я попытался выглянуть из нашего убежища, но парочка отошла на другую сторону большого бетонного выступа, и мне не было их видно. — О, кто-то мандарины ел,- заметила девушка. — И пусть. Смотри ! Весь город у твоих ног! И я дарю его тебе! - закричал мужчина, и я, не выдержал,вырвал руку из руки Арсения и выбежал из-за выступа: — Даня!!! Даня, ты живой! Немая сцена, последовавшая за моим выходом, была бы достойна подмостков любого личного театра... Миниатюрная девушка в длинном красном платье и накинутой поверх серой шубе замерла, глядя на меня, а Даня... Даня - изменившиеся за год почти до неузнаваемости, отроствший аккуратную бородку и усы, одетый в бежевый дорогой свитер и джинсы, ставший каким-то чужим и незнакомым - мой Даня смотрел на меня так, словно увидел приведение. Я на поднимающийся ногах двинулся к ним, слыша, как за мной идёт Арсений. Парочка не двигалась, застыла в изучении - так выглядят в кино люди за секунду до того, как их проглотит, например, огромная морская волна. Приблизившись, я прикоснулся к Даниному лицу холодной рукой, и он вздрогнул, как от удара: — Антон...ты... как ты... — Даня... - пробормотал я, глядя ему в глаза. - Как же ты мог... За что? Ведь я думал, что ты умер... — Я все объясню... — Не нужно. Теперь не нужно. Я все понял . Ты просто не нашел в себе сил расстаться со мной, да? И решил изчезнуть. — Нет... — Молчи. Как же ты мог? Зачем ты это сделал? Даня схватил меня за плечи: — Тошка! Пректи эту истерику! Да - я не знал, как расстаться с тобой, а отношения тянуть уже не мог! Ну не для меня ты - весь такой из себя без амбиций! Понимаешь? Тебе же ничего о жизни не нужно - только гнездо и самец с кусочком добычи, чтобы на все хватало! А я так не могу - мне надо больше, понимаешь? Мне нужно все! — Да, я слышал про город под ногами, который ты только что подарил своей девушке... — Ты пойми - я начал другую новую жизнь, совсем не такую, как вел прежле. И для этого мне многим пришлось пожертвовать - друзьями, старыми связями. Меня в банк взяли на солидную должность... Все пошло так, как я давно хотел. А ты бы этого не понял... Я не знал, как сделать так, чтобы тебя не было...ну , не так обидно что ли... — Какой же ты...- опешил я, - какой же ты урод... Жёсткий, аморальный, бессердечный урод... — Пусть так! Но я не хотел, чтобы...и Алена... сейчас-то я могу тебе сказать,но мы с ней уже встречались в тот момент, на работе и познакомились, а сегодня я ей предложение хотел сделать - вот тут, на крыше, когда город по ногами. А здесь вы... — Прости, что помешали ,- механическим голосом отзываюсь я и , освободившись от рук Дани, пошел к люку. — Антон, подскажи!- раздался голос Арсения. Я обернулся и увидел, как он коротким движением ударил Даню в живот, и тот рухнул прямо на рассыпанные по снегу мандариновые шкурки. Алена бросилась к нему, мимоходом кинув Арсению: — Неудачник! - но тот никак не отреагировал, подошел ко мне, крепко взял меня за руку и произнес: — Идём отсюда. Праздник продолжается. Он спустился первым, потом помог спуститься мне мы пошли к лифту. Мандариновый вкус во рту почему-то сменился горестью - как будто я выпил полынный отвар, который бабушки поила меня в детстве. Слез не было. — Какой же я дурак, - проговорил я, когда двери лифта за нами закрылись и кабина стала опускается вниз, - ведь я мог прыгнуть с крыши из-за этого чудовища... — Вот я и говорю - всегда сто раз подумай, шагнуть успеешь. А знаешь, что ... А поедем в одну прекрасную компанию? - вдруг предложил Арсений. — В какую? — К моим приятелям-водонтерам. Они сегодня вместе праздник отмечают, а завтра к обеду мы все дружно в больницу к детям. Ты не бойся - ребята все мпроверенные, пъющих не - так, пару бокалов шампанского. И тебе там будут рады. Идем, Антош, тебе не надо сейчас быть одному. Мы вышли на улицу, и я, остановившись, спросил: — Скажите, Арсений, вам больно от того, что вы увидели? Вы желаете,что она ушла от вас? — Я увидел, что ей досталась не самый достойный мужчина. Я не могу соперничать с тем, кого не уважаю и кому не падалбы руку. Если ещё вчера часов так в восемь вечера у меня были какие-то надежды - я вон даже ина балкон лезть собирался, - то сейчас я понимаю, что ты оказался на этой крыше не случайно, а с совершенно определенной миссией. Не дать мне наделать глупостей, о которых я потом буду желать. Так что все в порядке, правда? — Новерное... — Ну, что - едем в гости? - чуть склонив голову к праому плечу, спросил Арсений, и я, махнул рукой, согласился: — Едем! Эти десять праздничных дней я провел так,как мне никогда и в голову не приходило, и это оказалось настолько хорошо, что я ни разу не вспоминал о новогодней ночи 6а крыше. Вместе с приятелями Арса я ездил в детские больницы и помогал, чем мог - все что умел. И восторг в глазах детей, их улыбки и настроение настолько захватывало мне, что я понял - а ведь вот какая бывает жизнь. Жизнь, в которой есть место надежде, даже если на самом деле все плохо. Жизнь, которая пахнет мандаринами, хвоей и бенгальскими огнями - даже если на самом деле вокруг только запах лекарств. И ради таких моментов стоит жить, стоит дарить свое время и кусочки своей души. Для меня все началось заново - с Нового года, как и положено. Наверное, я всё-таки загадал желание, отпивая шампанское из горлышка там, на засыпанной снегом крыше, или кто-то загадал его вместо меня. Спасибо Арсу - он научил меня такой незамысловатой, но все таки сложной формуле настоящей жизни и настоящего НОВОГО ГОДА. ГОД, В КОТОРОМ ВСЕ НЕПРИМЕТНО БУДЕТ ХОРОШО...💔❤️