Scorpion

Всем известно, что новости расходятся с невероятно огромной скоростью, особенно, если речь идет о людях из близкого окружения. Но даже эту скорость можно увеличить. Например, если у вас есть целое состояние, то оплатить частного детектива не составит труда. И вот тогда вы уж точно будете в курсе всего происходящего, вплоть до грязных секретов. Именно поэтому Хосок сидит в своем кабинете, уставившись взглядом в одну точку. Время сыграло с ним злую шутку и воспоминания о когда-то счастливых отношениях с Юнги накрыли его с головой. Он не может нормально спать, есть и работать. И нет, его не гложет совесть за содеянное. Напротив, собственному самолюбию нет конца, но оно не может быть полноценным без одной детали. Так вышло, что этой деталью стал Мин Юнги. Хосоку всегда казалось, что Мин из тех людей, которые были, есть и будут рядом вне зависимости от обстоятельств. По крайней мере, ему хотелось в это верить. Верить, что светловолосый будет терпеть все его выходки, будет прощать и поддерживать, несмотря ни на что. Потому что это Юнги. Юнги, который любит Чона до беспамятства, до дрожи в коленях. Или.. любил? Внутренний собственник, кажется, уже голос сорвал из-за своих истерик. Он готов вырваться наружу и порвать абсолютно каждого, кто прикоснется к Мину, в клочья. И, видимо, на горизонте уже появился первый претендент. — Это еще кто и почему Юнги завязывает ему галстук? — серьезным тоном интересуется, пока глаза внимательно изучают снимки, сделанные детективом. Ревность – штука страшная. Что уже можно говорить о ревности, которая исходит чисто из собственнических побуждений? Признаться, Хосок не до конца уверен, что относится к Мину только как к "трофею". Конечно, о великой любви речи быть не может, но остаточные чувства явно присутствуют. Все же когда-то они были счастливы – это факт. И у них бы безусловно все было замечательно, если бы Чон не пошел налево или если бы Юнги его просто не застал в постели с другим. — Этого парня зовут Чон Чонгук, ему двадцать шесть, имеет свою тату-студию, достаточно успешен в данной сфере, — спокойно глаголет тот самый детектив, находясь в кожаном кресле напротив. — В тот момент они присутствовали на мероприятии господина Кима, но внутрь зашел лишь Чонгук. Юнги и его лучший друг, а по совместительству личный водитель, Джунсо остались снаружи с прослушивающим устройством. На видео, что я Вам прислал, отчетливо видны все взаимодействия. — Как давно Юнги в Сеуле? — пересматривает фотографии одна за другой, сдерживая себя по максимуму. — И как давно они все знакомы? — Насчет всех не уверен. Юнги с Джунсо знакомы больше четырех лет, а вот с Чонгуком познакомились относительно недавно. С тех пор, как сделал татуировку в его студии, — задумчиво тянет, смотря на записи в своем блокноте. — Мин в Сеуле около месяца. — Он сделал татуировку? — Хосок слегка сжимает фотографии в руках, сминая. — Да он бунтарь. Нашел его адрес? — Нет, но зато узнал адрес той самой тату-студии, — мужчина протягивает бумажку с заметкой. — Наверняка Юнги приедет туда вновь. — Пора возвращать пропажу домой.

***

Мин действительно подумал, что жизнь постепенно начинает наполняться цветными красками. Черно-белый вариант порядком надоел и новые изменения вселяют в юношу некую окрыленность. Якорь прошлого медленно, но верно покидает душу, освобождая место для новых свершений. Смотря на свою татуировку, Юнги невольно улыбается. С ней связано одновременно несколько забавных и даже приятных воспоминаний, не считая моментов о причине создания. Но прошлое на то и прошлое, чтобы отложить его в дальний ящик и позволить покрыться толстым слоем пыли. Сейчас, удобно расположившись на кровати, светловолосый листает варианты различных татуировок. Ему необходимо что-то особенное, что-то, что не испортит вид его превосходной кожи молочного оттенка. Мину хочется смотреть на свое отражение в зеркале и видеть перед собой эстетичную натуру, а не быдло в наколках. Стоит ли вновь доверить дело фантазии Чонгука? С предыдущим заказом он хорошо справился, почему бы и в этот раз не рискнуть? Хоть это и может выглядеть так, что Юнги только повод ищет, чтобы посетить его тату-студию, но не так уж и важно. Мысли и мнение людей – чисто их проблемы, юноша совсем не хочет заботиться об этом. Жизнь одна и, если тратить ее на излишние раздумья, то очень легко обзавестись чувством неполноценности. Мин давно это понял. Думая обо всем этом, парень вспоминает о своей одной из самых главных фобий – арахнофобия. Если он решил начать новую жизнь, все с чистого листа, то, может, стоит в процессе побороть свои страхи? Это послужит очередным вызовом самому себе, которому Юнги будет непременно рад. Где-то глубоко в недрах души. Одни изображения пауков уже вызывают волну паники. Мин никогда не понимал, как некоторые люди могут спокойно контактировать с этими существами без какой-либо тревоги. Явно что-то за гранью фантастики. Но ничего уже не поделаешь. Если в голову пришла грандиозная идея, то от нее точно никуда не деться. Светловолосый будет думать о ней до тех пор, пока не решится, так чего медлить? Решено. — К чему была такая спешка? — с неким разочарованием в голосе спрашивает Джунсо на другом конце провода. — Уехал так быстро, я даже глазом не успел моргнуть. А я, между прочим, все еще считаюсь твоим личным водителем. — Спокойно, я ненадолго, — хлопая дверью такси, сообщает. — Решил сделать новую татуировку, но чувствую, что тянуть с этим делом никак нельзя, — до уха доносится легкий смешок. — Что? — Уверен, что дело только в татуировке? Как никак мастером является тот еще секс-символ, — продолжает издавать смешки, тем самым раздражая младшего. — Знаешь, думай, как хочешь, Джунсо. Я не намерен оправдываться. — Если серьезно, то будь осторожен. — Есть, чего бояться? — с неким удивлением спрашивает, уже направляясь к студии. — Учитывая, чей ты сын, осторожность не помешает. Да и.. вдруг Хосок заявится, а ты один. Сможешь себя защитить? — Хосок? — Мин издает нервный смех. — С какой стати он заявится ко мне? Даже если заявится, то я не буду один. В студии, помимо меня, есть еще люди. — Я не говорил с тобой об этом раньше, но.. — Джунсо томно выдыхает. — Когда мы затеяли план с разоблачением планов Кима, я заметил что-то странное. Будто за нами постоянно кто-то наблюдал. Не могу утверждать точно, кто это мог быть. — И ты решил оповестить меня об этом только сейчас? — светловолосый невольно оглядывается в поисках подозрительных лиц. — Откуда мне было знать, что ты рванешь в студию без моего ведома. В любом случае, нужно предупредить Чонгука. — Это еще зачем? — Затем, что он спортивный парень. Присмотрит за тобой, пока я не подъеду. — Может, мы ему еще будем платить за работу телохранителя? Джунсо, перестань нести бред. Я сам вполне могу за себя ответить. — Ответить точно сможешь. Язык твой совсем без костей, но это не поможет тебе в физическом сопротивлении. — Чонгуку все равно не надо в это лезть. Если мы его еще и сюда притянем, то проблем будет выше крыши. Причем у него. — Неужели волнуешься за его жизнь? — А ты разве нет? Я не хочу доставлять ему неприятности. — Хочешь ты или нет, но если на тебя нападут рядом со студией, то он все равно полезет тебя спасать. Так или иначе, он будет втянут. Но лучше было бы его поставить в известность. — Ладно, делай, как знаешь. Я уже подошел, поэтому вешаю трубку, — практически моментально светловолосый сбрасывает вызов и прячет телефон в кармане своей джинсовки. Неловко. Причем неловко до безумия. Мин и подумать не мог, что вновь сможет испытать подобное чувство, по крайней мере, так скоро. И как теперь смотреть в глаза того, кому предстоит защищать его худощавую тушу? У них далеко не такие близкие взаимоотношения, нет огромной дозы доверия или чего-то приблизительного. Есть только подозрительное притяжение, из-за которого Юнги прямо сейчас стоит за дверью тату-студии. И теперь он не уверен в том, что именно желание сделать новую татуировку привело его сюда. Вдох. Выдох. Юноша переступает порог здания и невольно поджимает губы, как только взор падает на Чонгука, который разговаривал с кем-то по телефону с довольно серьезным выражением лица. Кажется, понять, кем именно является этот “кто-то” не составит труда. Наверняка Джунсо не стал терять время и оповестил парня раньше, чем Мин вообще успел моргнуть. Возможно, это к лучшему. — Какие люди и без охраны, — с ухмылкой говорит Чон, убирая телефон. — Ах, да. Теперь твоей охраной являюсь я. Хотя бы на сегодняшний день. — И тебе привет, — Юнги прячет руки в карманах джинсовки, не желая выдавать некое волнение. — Ты свободен сейчас? Я бы хотел сделать татуировку. — Почему не записался предварительно? Так хотелось меня увидеть? — дергает бровью, растягивая губы в улыбке. — Хм.. Когда у тебя там день рождения? — Вау, уже не терпится узнать больше деталей обо мне? — Да нет, просто думаю подарить тебе губозакаточную машину. В последнее время ее очень не хватает. Чонгук смеется. Его плечи слегка дергаются во время смеха и Мин неосознанно находит в этом что-то забавное. После разговора с Джунсо хорошее настроение накрылось медным тазом, но при виде этого парня появилось легкое облегчение. Юнги ловит себя на мысли, что именно здесь и именно с ним его душа чувствует безопасность, чувствует себя защищенной. Это не потому, что светловолосый в меру наивен. Это потому, что Чонгук буквально вселяет своей аурой и харизмой веру в то, что все будет хорошо. — Джунсо мне рассказал про всю ситуацию и я хотел бы немного поговорить об этом, если ты не против, — слова Чона заставляют младшего слегка удивиться. — Не хочешь объяснить мне детали? — Что конкретно тебя интересует? — они устраиваются на небольшом кожаном диванчике, что был расположен подальше от лишних глаз. — Например, история про бывшего. Насколько все было серьезно? Юнги на некоторое время замолкает. Смотрит в темные омуты напротив и судорожно выдыхает. Чон сидит, как никогда, близко и тем самым сбивает с толку. Светловолосый не ожидал, что будет сидеть вот так с ним и обсуждать чертового Хосока, который даже сейчас покоя не дает. Вроде все налаживается, вроде отголоски симпатии к Чонгуку просыпаются, но нет же. Этому подонку нужно обязательно дать о себе знать, пусть и не лично. — Его зовут Хосок. Чон Хосок, — негромко начинает, будто по-новой смакуя чужое имя. — Мы встречались долгое время, наши семьи помогали друг другу с бизнесом и все было вроде как замечательно. Родители довольны, мы тоже. Но не скажу, что наши отношения начинались из-за выгоды. У нас были реальные чувства. Хосок ухаживал за мной, завоевывал внимание, а потом я влюбился в него, — отводит взгляд в сторону. — Все шло гладко, мы встречались, потом съехались. Возможно, дело близилось к свадьбе, но мы никогда не обсуждали таких деталей. — Как я понял из твоих пьяных разговоров, вы расстались из-за его измены, верно? — Верно. Я был в командировке, помогал отцу заключить сделку с тем самым Кимом. Так вышло, что я вернулся раньше, чем было сказано Хосоку, — Мин вновь проматывает эти моменты в памяти, делая паузу. — По итогу застал его в постели с каким-то малолеткой. — Ты что-то чувствуешь к нему на данный момент? — Отвращение. Не могу сказать, что простил его до конца, и не скажу, что люблю его. Больше нет. Я много думал, анализировал и с помощью Джунсо понял, что жизнь продолжается, — невольно улыбается, посмотрев в глаза Чонгука. — Тебе действительно было интересно слушать эту нудятину? — Да просто хотел понять, какие парни в твоем вкусе, — Чон и сам улыбается, пока не решаясь выйти с младшим на зрительный контакт. Не все потеряно, если Юнги больше не любит Хосока. Это самое важное и Чонгук завел этот разговор только для того, чтобы услышать об этом, но Мину пока рано знать про все намерения и планы. — Только не говори, что мне нравятся мудаки, — юноша дует губы, толкая парня в плечо. — Я уже предвидел все твои ответы. — В моем вкусе как раз те, кто умеет предвидеть мои ответы. Мин ничего не отвечает, по его взгляду и так все понятно, но сейчас еще рано предпринимать какие-то признания. Пусть все идет своим чередом. Будет гораздо лучше, если они не будут спешить и дадут явной симпатии спокойно расти в геометрической прогрессии. Может, Юнги придумал себе, что небезразличен Чонгуку, но он хотел бы продолжать в это верить. И если получится так, что их пути разойдутся, то светловолосый не будет ни о чем жалеть. После болезненного разрыва с Хосоком он понял, что в омут с головой нырять больше не станет.

***

На создание татуировки ушло около трех часов. Чонгук оценил идею Мина насчет паука и тщательно проработал эскиз, уверяя, что сделает все в лучшем виде. И Юнги верит. Точнее, знает. На боль младший не обращал никакого внимания, оно было приковано лишь к мастеру, что так умело орудовал оборудованием. Он рассматривал его очень внимательно и пытался понять, насколько сильна собственная симпатия. Может, Чонгук симпатичен ему просто как человек? Вряд ли. Было бы оно так, Юнги бы не затаивал дыхание каждый раз, как парень касался его. Возможно, в их возрасте все эти бабочки в животе достаточно банальны и даже не актуальны, но в глубине души Мин всегда будет оставаться романтиком. Еще недавно он отрицал свою симпатию по отношению к Чону и уже сейчас готов назвать себя дураком. Признавать чувства всегда сложно. Особенно, когда тебе кто-то иной пытается доказать их наличие. Ты будто специально становишься в стойку, дабы тебя не раскрыли. Светловолосый выходит из студии с наилучшим настроением и немного болезненным местом, где был набит паук. Сейчас в его планах дождаться Джунсо, который вот-вот должен подъехать. Узнавая время на экране телефона, Юнги не замечает, как мимо него проезжает две черные машины. И все бы ничего, только вот из этих автомобилей выходят подозрительные люди в не менее черных костюмах. Они окружают парня, все же обратив его внимание на себя. — Вы еще кто? — юноша незаметно и очень быстро набирает номер Чонгука, разузнав его в процессе появления тату. — Господин Чон просил передать, что в его доме не хватает главного аксессуара, — говорит один из этих людей в черном, после чего щелкает пальцами. Одно мгновение и занавес закрывается прямо перед глазами.