Возвращайся домой

Полагаю, эта история началась в солнечном уголке моего детства - старинном итальянском городке Атрани - самом райском месте на Земле и моём единственном пристанище. В этом месте я выросла, впервые познала любовь и горечь разочарования, но где бы я не была, места прекраснее не находила. На дворе был тысяча девятьсот восемьдесят шестой год. Время свободы и борьбы с общепринятыми постулатами. Любовь, постоянный поиск себя и потребность выделиться - вот к чему стремились люди в восьмидесятые. И я в том числе. Я давно закончила школу, но даже слышать не хотела о получении профессионального образования, а моё сердце привело меня в город детства, и я работала в гостинице бабушки и дедушки. Свободные от работы летние деньки, я проводила читая книги на берегу лазурного моря, рисуя силуэты случайных прохожих и сбегая на вечерние дискотеки со своей подругой Камиллой. Здесь я ненадолго ускользала от зоркого глаза своих родителей и обретала свободу. Мне едва ли исполнилось двадцать один, но я только начинала жить. Было доброе позднее утро. Проснувшись утром, я почувствовала, как по комнате гуляет прохладный воздух, пахнущий морем и солью. Я выглянула в окно и передо мной во всей своей красе предстало само море - бескрайняя синева, гладкая и прозрачная, будто драгоценный камень. В спокойных его водах, словно в зеркале, отражалось чистое небо и солнце. Я смотрела на море каждое утро и каждый вечер, но с каждым разом все больше и больше влюблялась в этот вид. Не хватало только чашки кофе и сладкой сдобной булочки. Я была готова это исправить. Когда я спустилась на первый этаж большого гостевого дома, из столовой доносился манящий аромат выпечки. Чем ближе я подкрадывалась к кухне, тем плотнее он становился и я уловила новые нотки - кофе и чёрный шоколад. О да! Я полностью разделяла пристрастие бабушки и дедушки к этому напитку. - Как раз во время, милочка! - бабушка уже кружила у плиты, помешивая ароматный напиток в турке. Разливая его по чашкам, она что-то щебетала, и когда я уселась за стол, передо мной возникла одна из этих чашечек. - Как тебе спалось? Жёлтое платье бабушки приятно контрастировало с её кожей, покрытой золотистым загаром. В её кудрявых тёмных волосах сверкала серебром тонкая седая прядь. Проникновенный и ласковый взгляд карих, как горячий шоколад, глаз окутал меня и на мгновение я почувствовала себя ребёнком. Бабушки всегда относятся к нам с особой теплотой, которой мы не можем получить от родителей: это любовь, переплетенная с терпением и мудростью. - Отлично, nonna, - я улыбнулась в ответ, и взяла с подноса ещё тёплую булочку, щедро посыпанную сахарной пудрой. - Я собираюсь прогуляться по городу. - Возвращайся к обеду, заменишь меня, - напомнила бабушка и я утвердительно кивнула, давая понять, что помню о давней просьбе. - Я оставила на кровати стопку полотенец для новых постояльцев. Работа эта была нетрудной для меня и заключалась в следующем: встретить посетителя, зарегистрировать, взять плату и проводить в комнату, снабдив полотенцами и зачитав элементарные правила. Я уже делала это много и много раз. В общей сложности, я проработала в гостинице около месяца. Точнее, я просто помогала бабушке и она настояла на оплате моего труда, но говорить об этом родителям мы не стали. Дедушки не было видно. Я знала, что он, скорее всего, просто уехал за продуктами или ещё за чем-нибудь. Когда с завтраком было покончено, я в спешке чмокнула бабушку в макушку и отправилась бродить по улочкам города, где дома будто выросли из скал. Эти улицы были залиты тёплым солнечным светом, а издалека доносились голоса людей. Туристов здесь всегда было много, оно же хорошо для гостиничного бизнеса. Вечером у моря нередко играла музыка, и это значило, что народ собирается на танцы. Мы с Камиллой тоже иногда ходили, но танцоры из нас совершенно никакие, но мы обе не могли жить без музыки. В те годы я и думать не могла, сколько забот окажется впереди. Но, по закону подлости, счастливое время никогда не длиться долго. Однако то лето я помню как вчера, и навряд ли смогу теперь забыть. Рыбацкий городок Атрани уже ожил и во всю принимал поток туристов, то были живые, сияющие лица. Они, как и я,были влюблены в этот город с первого взгляда. Ряды цветных домов притаились над нетронутым пляжем на берегу моря. Бабушка говорит, что город совсем не менялся в течении долгих лет. Слышался вдали колокольный звон с башни, построенной четыре века назад. Атрани существовал вне времени. Я даже не помню, как добрела до пляжа. Видно, ушла снова в свои мысли, забыв о маршруте. Сняв сандалии, я ступила босиком на тёплый песок. Блаженство. Пляж отнюдь не был пуст. Половина его территории была занята жителями и туристами. Вдоль берега бегали босиком дети, размахивая перед носом друг друга ракушками и камешками, кои им доводилось найти. Я и сама любила это дело. Искать ракушки для меня было ответственным ритуалом, но я всегда хорошо справлялась с этой работой. Но в этот раз меня это занятие совсем не привлекло, напротив, мне даже показалось это глупостью. Я присела на той части берега, которая сегодня ещё пустовала и извлекла из рюкзака потрепанный альбом с плотной бумагой и механический карандаш. Изображать природу у меня плохо получалось, а вот людей на пляже я зарисовывать любила. Половина моего альбома была заполнена именно эскизами: полная дама в шляпе с широкими полями, маленькая девочка с ракушками в руках, пожилая пара. Люди оставались для меня самым главным объектом вдохновения, каждый из рисунков в той или иной степени отражал человека, как вижу его я. Я рисовала уже около часа, когда вдруг серая тень упала на альбом, и возвысилась надо мной. Подняв голову, я уперлась взглядом в задумчивое лицо молодого человека. Тот внимательно разглядывал мои рисунки, уперевшись ладонями в свои колени, и заметив мой взгляд, выпрямился и  сделал шаг назад. — Не хотел мешать, - заговорил он и его приятный юношеский голос прорезал знойный воздух. Ветер чуть  встрепетнул его русые, видно, выгоревшие на солнце волосы. - Мне просто было интересно, что именно ты рисуешь. Я все ещё не могла подобрать слова, ведь для меня впервые было такое внимание со стороны. Не хотелось смущать людей своими странными действиями, но все же, несмотря на то, что я сидела поодаль, всё же меня заметили. Моя ладонь застыла над незаконченным силуэтом маленькой девочки, что была так занята построение песочного замка прямо за спиной этого незнакомца. — Это очень впечатляет, - продолжил он, уловив моё смущение, но его лицо светилось дружелюбием и добротой. - У тебя явный талант. — Я так не думаю, - неожиданно даже для себя перебила его я. - Это не талант, а долгие часы труда. Таланту тоже нужно совершенствование. Незнакомец, похоже, не ожидал этого, и замолчал, глядя на меня внимательно своими голубыми глазами. Он оглянулся, словно проверяя нет ли кого поблизости, провел ладонью по непослушным от соли и солнца волосам и снова обернулся ко мне, спрашивая, может ли он присесть рядом. Я кивнула. — Бруно, - представился он, отряхивая ладони от песка. — Джульетта, - ответила я, складывая альбом, но он тут же заметил это. - Нет, не убирай! Я не буду мешать, - он покачал головой. - Я просто тихо посижу рядом и понаблюдаю. Так можно? Я нахмурилась, и всё же не стала убирать альбом, а лишь перевернула страницу. Бруно предложил нарисовать женщину в жёлтом купальнике, что заплетала своей маленькой дочери косички. Сначала мне показалось абсурдом то, что он сидит рядом и выискивает мне "натурщиков", но вскоре я поняла, что это действительно удачные позы и эпизоды. Я принялась заполнять лист альбома маленькими зарисовками, а Бруно, как и обещал, не сказал ни слова.