Тебя не догнать

      Первые учебные недели пролетели незаметно быстро. Университет постепенно стал ощущаться как родной, ходить туда было уже не страшно. Кто-то даже наоборот настолько распоясался, что начал иногда прогуливать пары у какого-нибудь нудного преподавателя, особенно если по его предмету в конце семестра нужно было сдавать всего лишь зачёт. Больше всего, конечно, боялись экзаменационных дисциплин, вот здесь точно придётся изрядно попотеть, чтобы заслужить высокий балл. Были и те, кто не особо переживал об оценках, но это было точно не о Хване, который был настроен на твёрдые пятёрки, ну может одну четвёрку. А вот Ли, кажется, относился как раз к первому типу студентов:       - Эх, я ни за что не сдам историю хор искусства этой старухе, – раздражённо выдохнул Феликс, разминая затёкшую за время пары поясницу и шею. На самом деле, он скорее всего сдал бы всё без каких-либо проблем, если бы умел спокойно сидеть на своей пятой точке. Хотя по сравнению со школьными годами, блондин стал вести себя намного спокойнее, видимо, груз ответственности в качестве старосты группы всё-таки сумел в какой-то степени его вразумить. Сказать честно, со своими функциями он справлялся замечательно: легко находил подход к каждому преподавателю, всегда мог отмазать кого-нибудь от занятия. Второе получалось у Ли настолько хорошо, что пришлось вводить правило «одного человека в неделю». Одногруппники занимали очередь, образуя график прогулов.       - А ты думал, если вечно отвлекаться, знания как-то сами появятся у тебя в голове? – усмехнулся Хван, складывая вещи в рюкзак, и ободряюще погладил друга по спине, – скажи спасибо за то, что у нас не так уж и много дисциплин в этом году. У нас хоть время на себя есть, ещё и на то чтобы поставить номер останется. Говорят, ребята с других специальностей до ночи зубрят свои записи, а если ещё и инструменты… – оба расплылись в довольной, благодарной судьбе улыбке. Хотя скорее хвалить стоило свои великие умы, выбравшие наименее тернистый путь, даже не подозревая о том.       - Я думал, нам с тобой за красивые глазки автоматом всё поставят.        Учёба на сегодня закончилась, а это значит, что можно было наконец идти в уже полюбившийся за столь короткий срок танцевальный зал. Благо на территории университета их располагалось несколько, поэтому особых проблем с расписанием пользования помещением не было. Каждая группа спокойно готовилась к предстоящему конкурсу, никто никогда не пропускал свою очередь репетиций, поэтому приходить все старались всегда вовремя. Обычно группа Хёнджина старалась занимать самые поздние часы, так как появлялась возможность задерживаться на подольше, но сегодня им пришлось собраться немного раньше, а значит нужно делать всё четко и сразу. Больше половины танца было уже поставлено, оставалось только отшлифовать движения тренировками. А вот конец всем хотелось сделать невероятно взрывным и запоминающимся, чтобы у жюри не было желания вспоминать что-то кроме их номера. Брюнет, который оказался ответственным за постановку хореографии, как самый избирательный в данной сфере, находился в непрерывном размышлении. Работа в стиле экспериментал была первой на его танцевальной памяти как хореографа, но это не сильно ему мешало, наоборот, лишь разогревая интерес и бросая своеобразный вызов. Он несколько раз подходил к друзьям, чтобы рассказать о какой-нибудь своей идее, но каждый раз сам решал, что недостаточно дожал и нужно ещё больше трудиться. Сегодня же парень готов был показать остальным, какой финал подготовил. Он не был уверен на все сто процентов, хватит ли ему возможностей, чтобы исполнить собственный элемент, но и не планировал так просто сдаваться, ведь пообещал сам себе в начале этого года ни за что не отступать.

***

      И так, когда все собрались в зале, началась оживлённая деятельность. В воздухе чувствовалась всеобщая решительность и рвение к победе, каждый выжимал из тебя всё до последней капли на репетициях. Всё-таки первое общеуниверситетское мероприятие – это довольно ответственная вещь, все хотели показать себя с лучшей стороны перед преподавателями и членами комиссии, которые будут их оценивать. Кажется, некоторые даже к учёбе не так серьёзно относятся, как к этой подготовке. Минхо, который, как их куратор, был просто обязан наблюдать за группой и давать им советы, то и дело удовлетворённо кивал, смотря на слаженную работу коллектива.       - Довольно интересно и очень закручено, – честно сказал он, внимательно прослушав идею концовки Хвана, который рассказывал это с огромным воодушевлением и огнём в глазах. Старший призадумался, оглядывая всех находящихся в комнате. Ребята действительно сильно уставали, истощая свой организм чуть ли не каждый день на сборах, – но ты уверен, что это не слишком сложно? Честно говоря, я не вижу так уж много людей, которые смогут это исполнить. Мы, конечно, можем оставить эту партию чисто для тебя, но я немного переживаю, ты слишком сильно себя загружаешь. Безусловно, тебе нравятся танцы, это видно, но ещё и чувствуется твоя усталость, – хён легонько подбадривающе потрепал плечо брюнета.       - Я всё знаю, но.. – Хван опустил взгляд вниз, пытаясь скрыть подступающие эмоции. Как бы он ни старался, не получалось оставить незамеченным то, что его тело перегружено. Он не хотел останавливаться, нет, ему нельзя было. Постоянные навязчивые мысли в голове о том, что он работает недостаточно хорошо, просто не давали ему спокойно жить. Возможно, срабатывал какой-то синдром отличника или перфекционизм, Хван не знал, как именно называется его состояние, хотя иногда ловил себя на мысли, что может такого быть не должно. Неужели не у всех в голове происходит такое? Или же он был особенным? – просто нужно это сделать ради остальных, – он посмотрел в сторону ребят, которые шептались, сидя на диванах, а кто-то и на полу, пока выдалась свободная минута, – они ведь так же хотят победы. Я сделаю всё, что в моих силах, даже если придётся тренироваться ещё больше. Ты ведь мне поможешь, если что, хён?       - Будь аккуратнее, ладно? – не дав однозначного положительного ответа, прошептал он на ухо младшему, убирая руку с его плеча, и теперь уже обращался ко всем присутствующим, – всем подъём, работа не ждёт.       Времени было не так уж много, но разобрать поставленную концовку они должны были успеть. Хёнджин начал объяснять и показывать свою идею, пока все внимательно его слушали и даже неосознанно сразу пытались что-то повторить. Многие отлично схватывали движения на лету, некоторым же требовалось немного больше внимания и проб, чтобы наконец воспроизвести то, что от них спрашивалось. Общая хореография запоминалась проще, так как все могли в любое время подглядеть друг у друга элемент, который забыли. Но конец был не так прост, каждому отдавалась своя уникальная партия, в которой построение танцоров представляло собой особенную живую картину, в центр которой выходил сам Хван с не самым простым в исполнении, но очень красивым со стороны кувырком, завершающим номер. Никто не был против выставить его на передний план, ведь за такую огромную проделанную ради блага всех работу это минимум, который они могли для брюнета сделать. Задача перед ним была ответственная, потому как почти всё внимание в этот момент будет сосредоточено на нём, а значит нужно исполнить свои планы идеально. Юноша отдельно с каждым изучил его партию, поясняя все нюансы, если такие находились. Кому-то приходилось уделять больше внимания, всё-таки у всех была разная подготовка и способности. По итогу времени на отдельную репетицию собственных движений у юного хореографа не осталось, нужно было попробовать собрать всех воедино, что было полезно для общего понимания построения и желаемого рисунка, хоть пока никто и не успел полностью запомнить все элементы.       Музыка заполнила комнату, парни начали исполнять танец, ошибок стало намного меньше, но всё ещё были моменты, которые никак не могли отложиться в памяти. Минхо внимательно смотрел за каждым, выявляя слабые места. Он не раз уже менял позиции участников для того, чтобы номер выглядел выигрышнее: грамотно убирал тех, кто послабее, назад, прикрывая их теми, кому хореография давалась проще. По телу разливался жар нагрузки, кажется, сегодня тренировка была более тяжёлой. Брюнет искренне надеялся, что усталость не скажется на качестве его сегодняшней работы. Он мысленно уже готовился к финальному кувырку: было немного тревожно пробовать, но цель была на тот момент поставлена, тем более ещё и утверждена старшим, который продолжал сверлить каждого взглядом. Кажется, Джисон выжимал из себя все соки ради того, чтобы хорошо проявить себя и свои таланты перед хёном. Признаться, тело у него и правда иногда выдавало такое, что можно было позавидовать. Пластика у него была что надо. И кажется, не было ни единой души в зале, которая бы этого не заметила, так как Хо несколько раз хвалил юношу, который сразу же довольно улыбался. Непонятно только, чему он был рад больше: тому, что его хвалили, или тому, кто именно его хвалил и не оставил без внимания.       На моменте расхождения на партии каждого, кажется, сердце начало биться ещё сильнее. Совсем скоро наступит самый ответственный момент. Всё вокруг будто тонуло в бешеном потоке, а голова становилась ватной. Нормально ли испытывать такое? Скорее всего нет, но в это мгновение казалось, будто так и должно быть. Даже наоборот создавалось ощущение наибольшей погружённости в действия. И под весом этой окрылённости, Хёнджин заходит на последнее движение, но в конце ощущает лишь жёсткое приземление. Встреча с полом вызывает мгновенно разливающуюся по телу боль, заставляющуюся согнуться в попытках облегчить положение. Все присутствующие застыли, не понимая, что им нужно сейчас делать, и боясь усугубить ситуацию. Феликс оказался первым, кто очнулся после произошедшего и подбежал к распластавшемуся звездой, тяжело дышащему, Хвану.       - Джинни, – он обеспокоенно наклонился над другом. Его взгляд бегал по всему телу младшего, в его глазах блондин искал ответы на все свои вопросы, которые даже не успел ещё озвучить. Он знал, как сильно измотано тело его товарища, тот часто изводил себя, что заставляло переживать и пытаться отвлечь каким-либо другим занятием. Например, в старших классах Ли часто приходил с ночёвкой, так как хотел, чтобы оба просто отдохнули весь день, отложив все остальные мысли и дела на потом, – ты как, в норме? Падение, кажется, было не из приятных..       - Все молодцы, сегодня потрудились на славу, можете быть свободны, – обратился ко всем столпившимся вокруг Минхо, тоже усаживаясь возле пострадавшего и протягивая ему руку, помогая сесть, и продолжил уже тише, чтобы никто не слышал, кроме них троих, – лишние глаза нам сейчас не нужны, согласись. Я же предупреждал: не нужно себя так мучить, добром не кончится. – но Хван, кажется, его не слушал, потирая ушибленные места, отвечающие ноющей болью. Ничего особо серьёзного в этих повреждениях не было, поэтому он не понимал, почему за него так переживают. С кем из танцоров такого не было? Нет ни одного человека в этом мире, кто ни разу бы не падал. И ничего страшного.       - Да всё в порядке, подумаешь, немного пол протёр.. – брюнет аккуратно встал, пытаясь подтвердить свои слова, нога предательски заколола, но ощущения были терпимые. «По крайней мере, это точно не перелом, растяжение или что-то такое» успокоил себя он. Благодаря своей богатой истории танцевальных ранений, юноша точно мог определить тяжесть полученной травмы, – я не смог исполнить элемент, вот это обидно! А всё остальное не имеет значения.       - Ты что, смеёшься? Подумай о себе в первую очередь уже наконец, – неожиданно для всех повысил тон Феликс. Его очень нечасто можно было увидеть в таком состоянии. Чтобы получить такую реакцию, должно было произойти что-то серьёзное, – каждое утро только и слышу, как ты уходишь тренироваться, пока я сплю, как тебе кажется. Ложишься поздно. Почему? Ой, мы же снова тренируемся. Когда ты уже поймёшь, что тебе не нужно так стараться? Ты и так идеальный танцор! По крайней мере для меня. Или моё мнение не имеет для тебя никакого веса?       - Ликс…       Но парень уже поднялся и развернулся в сторону выхода, поняв, что сболтнул лишнего. Хёнджин был для него примером для подражания, о чем он никогда не смел признаться. Но его всегда поражало, как человек с настолько выдающимся талантом в какой-то сфере может считать себя недостойным. «Чёрт, да ты более чем достойный, идиот!» пронеслось в голове блондина. Он обязательно извинится и скажет, что думает на самом деле, но позже. Сейчас было слишком стыдно за свой ничем не обоснованный срыв на и так пострадавшего и уставшего друга.       - Да, юнцы, вам ещё работать и работать над собой, – вздохнул Хо, поднимаясь вслед за Хваном, имея в виду не физические показатели, а внутренний мир и личностный рост, – я, конечно, не специалист, но помажь все ушибы, на всякий случай, и повяжи эластичные бинты, если потребуется. Чувак, я честно больше не пущу тебя на тренировки, если ты так продолжишь делать…       Они разошлись молча. Хван просто забрал все свои вещи и вышел из зала, настолько тихо, что Ли мог бы даже и не заметить его ухода, если бы не продолжал следить за беспокоящим его поведением и состоянием первокурсником. Улица встретила его прохладным ветром, приятно обдувающим разгорячённое тело. Солнце начало свою посадку за горизонт, добавляя небу лёгкий, едва заметный золотой оттенок. Совсем скоро здесь появится другая группа, готовящая номер на конкурс, поэтому брюнет поспешил скрыться на одной из аллей университета, ведущей прямо к общежитию, накинув на голову капюшон худи. Было интересно, вернулся ли Феликс или упрямо пошёл отсиживаться где-то в другом месте, выпуская накопившийся пар. Похоже они слишком давно серьёзно не говорили друг с другом, лишь отвлекая от тяжёлых проблем своим присутствием рядом, дурачась и безостановочно смеясь. Достав телефон, юноша обнаружил несколько сообщений от одногруппников, так же обеспокоенных его самочувствием. Раздражённо цокнув, он убрал его обратно. Что такого случилось, чтобы его уже к мертвецам приписывать? Почему-то все говорят о непонятной чрезмерной работе, результаты которой сам Хёнджин у себя не наблюдал. «Такими темпами ты никого не убедишь, тупица» - в голове уже зрел новый план, как отработать нужное движение. Вот только хён чётко дал понять, что не будет тренировать младшего, а значит помощь теперь нужно будет искать где-то в другом месте. А ведь совсем недавно, проходя мимо одного из корпусов, он заметил компанию, явно не смахивающую на прилежных учеников, которая бесстрашно исполняла какие-то трюки на лестнице. Ноги сами развернулись в нужном направлении, даже если это шло вразрез с планами, построенными в голове.

***

      Ли грозным шагом шёл прочь от тренировочного зала, быстро нацепив на себя куртку и полупустой рюкзак. В его голове не укладывалось, как можно настолько забивать на своё здоровье ради каких-то танцев. Хотя может он этого не мог понять именно потому, что никогда не сталкивался с проблемой того, что у него могло что-то не получаться. Последний раз на его памяти это было в школе на уроке математики, когда он не понимал, откуда вдруг среди цифр появились какие-то буквы, и почему вдруг точная наука скрестилась с лингвистикой. На самом деле, блондин хотел бы поделиться своей беспечностью с другом, чтобы тот наконец обрёл покой. По мнению Феликса, Хван обладал невероятным талантом, хотя точнее будет сказать, что такой скилл он наработал за все годы, которые занимался танцами. На первом занятии, как рассказывал парень, преподаватель сказал, что он никогда не будет танцевать, не желая принимать маленького Хёнджина на танцы. Хотелось бы посмотреть на его реакцию на выросшего до чуть ли не профессионального уровня «гадкого утёнка». Было бы здорово, приди он на конкурс, а после номера ещё и узнай, кто автор этой гениальной хореографии.       - Ну как человек может быть таким невыносимым? – бурчал себе под нос парень, проходя мимо общежития. Сегодня он ещё не был готов возвращаться туда, стоило для начала подготовить речь, потому что, глядя в бездонные глаза Хёнджина, он скорее всего всё забудет и простит своему обожаемому другу что угодно, – неужели так тяжело понять, что за него просто волнуются. Или мне уже о нём позаботиться нельзя? Нет, ну кем он себя возомнил? Индюк напыщенный!       Хмурым было не только настроение юноши, но и небо над его головой – дождь так и норовил начаться в эту же минуту. Ли оглянулся, пытаясь установить своё местоположение. Поддавшись эмоциям, он шёл куда придётся, в итоге оказавшись в неизвестном направлении. Телефон, зарядку которого парень посадил, играя на парах в игры, предательски отключился, поэтому посмотреть дорогу домой теперь не представлялось возможным. Не оставалось никакого иного выхода, кроме как спрашивать у каждого прохожего путь. И если повезет, Ли доберётся до своего нового места обитания в целости и сохранности.       Как оказалось, он успел зайти довольно далеко вглубь районов от университета, даже не заметив. Но благодаря добрым местным, быстро нашёл путь обратно, одна старушка показала очень безопасную, но при этом самую короткую дорогу. Блондин был ей безумно благодарен, так как на самом деле был уже порядком измотан и голоден. Уже подходя к общежитию, он почувствовал, как сильно заурчал его живот, и молился, чтобы в холодильнике Хван хоть что-нибудь оставил, так как готовить после такого насыщенного дня особого желания не находилось. Хотя парень был довольно хорош в готовке, что удивительно, и часто баловал друга какими-нибудь интересными блюдами, но чаще всего готовил что-нибудь из выпечки. Покажите ему человека, который не любит попить чай вприкуску с чем-либо вкусным. Такие вообще существуют? Если да, то это точно потому что они не пробовали его фирменный брауни.       Темные тучи в небе лишь продолжали сгущаться, и как раз, когда Ли заметил на горизонте спасительное здание на территории университета, начался ливень, всё-таки намочивший бедного парня. Тот, как мог, быстро добежал до дома, зачерпнув кроссовками немного воды из успевших образоваться маленьких луж.       - Я домаа, – протянул блондин, толкая дверь спиной и заходя в комнату задом. – слушай, ты извини меня, конечно, за то что ну.. накричал на тебя сегодня, просто понимаешь, ты мне очень дорог и всё такое, – начал говорить он, но когда развернулся, не увидел ничего кроме пустой комнаты. Кровать друга была не тронута, зонт по-прежнему висел на вешалке, а значит в общежитии тот так и не появлялся. – интересно…       Феликс сел на кровать, достал телефон и поставил его на зарядку, которая кажется наполнялась слишком медленно. Каждая секунда растягивалась в мучительную вечность. Наконец сумев разблокировать свой гаджет, юноша проверил его на наличие пропущенных вызовов или хотя бы одного сообщения от пропавшего Хёнджина. Но ни первого, ни второго там не оказалось. В голове не было ни единой здравой мысли. Написать остальным и спросить, не сообщал ли он кому-нибудь о своих планах? Но если они тоже не знают, тогда это лишь поднимет панику среди одногруппников. Просто сидеть и ждать? А что если с ним что-то случилось: переутомление, травма оказалась серьёзнее, чем просто ушиб, а то и ещё что страшнее? Нет вот что что, а прохлаждаться на кровати, пока драгоценный Джинни непонятно где, парень точно не собирался. Он отправил смс. Нет, ну а вдруг Хван просто зашёл к кому-нибудь из ребят или остался с хёном. Но оставшись проигнорированным, решил всё-таки позвонить. Жалкие безответные гудки раздавались в динамике, по всей видимости телефон был где-то не рядом с другом, что лишь усложняло задачу по его поиску. Блондин брезгливо выглянул в окно: погода тоже никак не хотела успокаиваться. Но пожертвовав любым чувством комфорта, он накинул дождевик, прихватил с собой зонт, сунул средство связи в карман на случай, если пропавший всё-таки решит объявиться и пулей вылетел на улицу.       Из-за долгого бега по огромной территории учебного заведения, к тому же после тяжёлой тренировки, ноги начинали ужасно ныть, хотелось куда-нибудь присесть, а ещё лучше лечь в свою теплую кроватку. Ведь ветер тоже был не тёплый южный, неприятно задувал под одежду, от чего по коже пробегали мурашки. Казалось, лёгкие разрывались от холодных потоков воздуха, жадно глотаемых ртом. Промокшие кеды громко хлюпали, без разбора ступая по лужам. Скорее всего всё это уже завтра плохо скажется на здоровье Феликса, но тот не собирался так просто сдаваться. В такой ситуации любой бы начал проклинать того, кому в голову пришло сделать настолько огромные парки и аллеи при университете. Парень потратил около получаса перед тем, как наконец-то нашёл того, кого так усердно искал, успев оббежать всего половину площади. Хван сидел на лестнице под козырьком одного из корпусов, тем самым спасаясь от холодного природного душа.       - Джинни, – брюнет поднял на него свой усталый взгляд, на лице появилась неловкая улыбка. Ли подбежал и заключил его в свои крепкие объятия. Тело друга было слегка холодным, от тёплых прикосновений по которому пробрала лёгкая дрожь, всё-таки крыша над головой не спасала его от безжалостного ветра. Как бы ни хотелось сейчас обо всём поговорить и извиниться за то, что не сумел совладать с эмоциями, Ликс, глядя на выжатого, как лимон, Хёнджина, не мог допустить, чтобы тот просидел ещё хоть какое-то время на улице. Поэтому взяв себя в руки, посмотрел ему прямо в глаза, устало прижавшись лбами друг к другу, и прошептал, – пошли домой.

***

      В комнате парней прямо перед отбоем образовался настоящий кабинет психолога. После того как они, словно два мокрых бездомных кота, пришли обратно, каждый был обязан погреться под горячим душем, чтобы попытаться облегчить последствия таких прогулок. На распаренную голову диалог совсем не строился, поэтому каждому потребовалось время, чтобы собраться с мыслями. Этот разговор стоило провести ещё давно хотя бы для того, чтобы каждому стало легче и не было недопониманий, как случилось сегодня.       - Слушай, – начали они в один голос, от чего оба засмеялись. Хёнджин замолчал, давая возможность другу высказаться первому. Тот без слов понял это действие и продолжил, – во-первых, я бы хотел извиниться за то, что сегодня повысил голос ни с того, ни с сего       «Серьёзно?» - подумал брюнет – «Он ведь даже ничего криминального не сделал, а извиняется так, будто натворил что-то невообразимое».       - Просто меня действительно беспокоит твоё состояние последнее время – Ли неспокойно теребил край своей футболки, смотря в пол. Ну не мог он сосредоточиться, глядя на милое лицо сидящего напротив парня. – я понимаю, тебе хочется доказать родителям и всем вокруг, какой ты достойный, но на самом деле ты слишком заморачиваешься. У меня сегодня чуть сердце не выпрыгнуло, когда ты упал. Хватит быть таким упёртым козлом, я за тебя, между прочим, переживаю.       Хван был не в силах оспорить слова друга, из уст которого лилась неопровержимая истина. Парень и сам всё понимал, но не мог прекратить так себя вести, был всё ещё недостаточно хорош. Хотя кто вообще придумал эти рамки? Какой-то мальчик с дефицитом родительского внимания и поддержки. Тем не менее избавиться от вечного ощущения, что остальные лучше него в несколько раз – было задачей не из лёгких. Конечно, в этом была огромная вина стариков юноши. Не самая лучшая идея вечно сравнивать сына с другими. Они понятия не имели, как своими же руками закопали талант своего ребёнка под огромный слой комплексов.       - Я знаю, прости – вообще он должен быть благодарен Феликсу за всё, что тот для него делал, продолжая находиться рядом и поддерживая. Блондин действительно стал примером того, с какой легкостью нужно представлять своё творчество. Он казался невесомым, когда дело касалось самого важного, танцев. – но я не могу просто так остановиться на половине пути. Сейчас есть прекрасная возможность, и кто знает, когда она появится в следующий раз. Это не так легко.        - Ну вот опять - грустно улыбнулся Ли, прикрывая глаза - у тебя только одна отговорка. Ты такой дурак.. - сердце его обливалось кровью, ощущая свою бесполезность в деле, которое касается чуть ли не самого дорогого человека. Но идей по его спасению с каждым разом становилось всё меньше, а руки постепенно начали опускаться.       В комнате повисло молчание, но для каждого оно было красноречивее любых слов. Они могли понять друг друга с первых слов: спустя столько лет, проведённых вместе, можно было читать друг друга как книгу, но получалось это далеко не всегда из-за тяжелого характера Хвана. Но сейчас его слова отдались глухим эхом в сердце друга. Он искренне надеялся, что брюнет прислушается, если не к его словам, то хотя бы к тому, что ему говорит хён, у которого явно больше опыта в этой сфере. Глядя на Минхо, тяжело сказать: родился он с такой пластикой и талантом в танцах или же это труды долгих лет тренировок. Но в любом случае, его способности поражали каждого, кому посчастливилось не то что с ним поработать, даже хотя бы просто наблюдать. Поэтому если кто-то и мог на своём примере показать упрямому Хёнджину, к чему может привести его поведение, то это точно он. Хо являлся последней надеждой Ликса на спасение друга из пучины сомнений и самотерзаний.