Парень моего (не)друга

      — Ребят, Траффи будет плыть с нами до следующего острова к своим накама! — голос Луффи приятной симфонией разнесся над парусами Таузенд Санни, и Ло зажмурился.       Обвести вокруг пальца наивного Луффи труда не составило — его в принципе не нужно, — так что попасть на борт корабля соломенных оказалось просто. Дело осталось за малым: придумать, как не вылететь отсюда раньше времени. Потому что накама-то его, конечно, ждут, но совсем не там, да и здесь он находится, конечно, по причине, но совсем не этой.       Монки Д. Луффи, или просто Мугивара-я. Вот она, его извечная проблема и эта самая неугомонная причина пребывания здесь обманным путем, потому что обычным попросту не получилось бы. Не получилось бы уже по другой причине, всегда недовольно на него зыркающей и угрожающе гремящей катанами.       Ло сам не понял, как так получилось и в какой момент. Просто однажды он начал видеть в Мугиваре-я далеко не проблему. И проблемой стало именно это. Трафальгар влюбился. Случайно, ненавязчиво, но по самую шляпу. Влюбился в человека, с которым в принципе быть не сможет. И вовсе не потому, что они оба — парни или оба — пираты. Даже тот факт, что они — два капитана, уже привыкшие идти по жизни вальяжно и куда захочется, на мнение Трафальгара, увы, не влиял.       Влияла вторая, недовольная причина. И влияла весьма агрессивно.       — Какого черта? — Ророноа Зоро, естественно, не одобрил действия своего капитана и теперь. И не столько своего капитана, сколько своего парня.       Трафальгар, конечно, знал выражение «влюбиться в девушку своего друга». Но, во-первых, Ророноа ему не друг. А, во-вторых, Мугивара совсем не девушка. Впрочем, его даже в качестве парня рассматривать весьма нереспектабельно и бесперспективно. Потому что упертый зеленый хвост в виде старпома пойдет с ним в комплекте, как какое-то приданое. А там и вся их разношерстная соломенная шайка увяжется. Ну оно ему надо? У Ло своих оболтусов без мозгов и тормоза хватает по шею.       — Он тоже наш накама, — Мугивара солнечной вспышкой пронесся перед глазами на своих резиновых руках-канатах и отвесил Ророноа безобидный подзатыльник. Не улетел за пределы корабля — значит, безобидный.       — Да ладно тебе, маримо, пусть плывет с нами, — на помощь Монки пришел Винсмок, на территории которого уже вкусно шкварчали кастрюли с угощением внезапному гостю. Контрольным в голову стал не однозначный взгляд Нико в сторону Монки, и старпом сдался под тяжестью недосказанного «Потерпи ради Луффи».       Если обед прошел вполне спокойно — насколько это возможно по меркам мугивар, — то самое интересное началось все же вечером.       Монки уснул. А Трафальгар не упустил возможности подойти к нему и сесть рядом. Плечом к плечу, в абсолютной тишине моря, он просто сидел, молча сверля взглядом суетливые волны за бортом и слушая чужое сопение. В какой-то момент Луффи вдруг повернулся, и Ло на грудь упала теплая рука. А потом, не имея опоры, сползла вниз, и опора улетела уже у Ло. Если Зоро сейчас их увидит, то точно его пошинкует на мелкие ломтики, но, Ками, какая, к черту, разница? Впрочем, он все-таки отъехал ниже и приподнял руку Луффи за запястье, убрав с ширинки хотя бы на живот. Так всяк спокойнее. За ад в груди — особенно.       Кожа Мугивары оказалась нежной. Резина резиной, конечно, но нежной все равно. Настолько, что сдержаться было просто кощунством. И Трафальгар не сдерживался. Он наклонился, не разжимая пальцев на чужом запястье, провел ногтем другой руки по чуть потресканным губам. Губам настолько желанным, что Трафальгар коснулся их своими. И легко, невесомо, воздушно поцеловал. И Траффи сам не заметил, как сжал запястье чуточку сильнее. И Траффи сам не увидел, как их накрыла возмущенная тень.       Если сказать, что Зоро был взбешен, лучше промолчать дважды. Зоро был на грани «я тебе вмажу» и «прямо сейчас». Но Зоро ничего не сделал. Потому что все еще держал в уме немую фразу Робин.       — Совсем ты нервным стал, Ророноа-я, — Трафальгар улыбнулся. Но так как делал он это из рук вон плохо, то вышло, что Трафальгар оскалился.       — По чьей вине, интересно? — фыркнул Ророноа. — Ты уже третий месяц ищешь любой возможности подомогаться до Луффи.       — Это нормально, что тебе хочется касаться человека, которого любишь.       — Но не когда этот человек уже в отношениях.       На небе не было ни облачка, но над палубой ударила молния. Молния двух разных сердец, полюбивших одно-единственное и перешедших из «союзники» в «соперники».       Монки пошевелился, и взоры обоих пиратов приковались к нему. Большие глубокие глаза, в коих не раз тонули они оба, скрылись за мягкими ресницами и появились вновь.       — Вы чего? — проморгавшись от сна, Монки сел по-турецки и посмотрел по-наивному. — Нами-и-и, где мы сейчас? — ответа он ждать ни от кого не стал и ускакал вверх, к парусам: проведать обстановку и прикинуть расстояние до острова.       Взгляды Зоро и Ло вновь схлестнулись между собой.       — Что будешь делать, если однажды я украду его сердце? — с легкой ухмылкой бросил Ло. И, тоже не удостоив Зоро своим ожиданием, пошел к каютам.       О том, что он имел в виду не любовь, а само сердце — ведь с его фруктом это не помеха, — Зоро знать необязательно. Трафальгар не станет разрушать отношения этих двоих, поскольку уважает выбор Монки, но вот на выбор Ророноа ему начхать. Так что лишать себя удовольствия лишний раз посмотреть на его злую мину он точно не будет. В конце концов, что эти мины в сравнении с шансом лишний раз прикоснуться к Монки? Если получить его целиком нельзя, то хоть тому, кто это сделал, нервишки пошатает.       Санни качнулась, и сквозь открытые двери скользнул сквозняк. Прохлада пробежалась по губам, напоминая о недавнем поцелуе с Мугиварой.       Он поцелует его еще столько раз, сколько сможет.       Трафальгар думал об этом, лежа расслабленно в каюте и крутя в голове простой и очевидный факт. Ророноа ему ну никак не друг. Но и Мугивара, как ни крути, не девушка.