"Рыбка"

      На следующий день едва солнце взошло, Сюй Фэн вытащил бурчащего сонного лиса из его лисьей норы и отбыл, а Жунь Юй вновь закопался в книги. Кропотливо сопоставив осколки, Жунь Юй обнаружил, что те и правда составляют сферу. Похоже было на большую золотую пилюлю.       Жунь Юй в отсутствии брата потратил много времени на поиски информации о снах, о том, как можно влиять на бессмертных и о волшебных пилюлях. В поисках этих он в глубинах императорских покоев докопался до тайников их отца и обнаружил там неожиданное.       Внутри лежали вещи, принадлежавшие господину Ло Линю, а в них — письмо от опекуна ему, Жунь Юю. Опекун там писал много того, что привело юного дракона в шок. О том, что случилось с его матерью, о её бедственном положении перед смертью, о пилюле разрушения, которую Су Ли даровала сыну. Разглядывая вещи, Жунь Юй нашёл в них шкатулочку, где лежали свитки с заклинаниями, магические формулы, алая драконья бусинка, дарованная Су Ли императором.       Бывший император был очень осторожен, чтоб эти вещи не попали ни в чьи руки, даже императрица не имела доступа в это место, но и уничтожить их не решился. Тай Вэй хранил эти мелочи, принадлежавшие его близким, друзьям, соратникам и… Его одержимостям, как настоящий психопат и всё просчитывал далеко наперёд. Небеса одни знали, как он мог использовать это. Жунь Юй подозревал, что какие-то из этих предметов могли бы стать способом давления на него, а какие-то…       Среди этих свитков нашёлся и ответ на вопрос, как Цзинь Ми увидела правдивый сон о том, что не происходило. Сутра потерянных снов, древнее могущественное проклятие и работа всей жизни принцессы Су Ли. Одна из глав как раз рассказывала о том, как менять сны смертных и небожителей.

***

      Сюй Фэн зашел за дядей почти сразу после рассвета. Ему не хотелось оставлять Жунь Юя одного, но и с собой он взять его не мог. Брат был еще слаб после всего случившегося и было не ясно, как отреагирует старший дядя на их приход. Потому он решил, что лучше сам всё выведает и если пройдет удачно, в следующее посещение возьмет с собой и старшего брата.       Сказать, что Дань Чжу был недоволен столь ранним визитом, это значит промолчать. Всю дорогу до Змеиной горы и опасного подъема по ней, когда Сюй Фэну пришлось какой-то подобранной в изножье палкой отбиваться от змей, Лисий дух не переставал ныть, ругаться и бранить младшего племянника, что тот поднял его в такую рань и тащит в такое опасное место. Тем ни менее на вершину он поднялись к полудню и там дальше действовал уже дядя.       Старший дядя оказался мирным и добрым небожителем. Все эти годы он провел на вершине змеиной горы в одиночестве, тоскуя по своей несостоявшейся любви и медитируя. Узнав, что Сюй Фэн — сын Ту Яо, он пригласил того в свой дом, поил выращенным собственными руками чаем и спрашивал о родителях. И поражался, что столько лет прошло, Сюй Фэн уже такой взрослый.       Сюй Фэн старался как мог сгладить свои рассказы, не вдаваясь в реки крови, что создали и напитали его родители. Но с удовольствием рассказал про Жунь Юя, про то, как тот рос, про Повелителя Вод и Повелительницу Ветров, упомянул Повелительницу Цветов и Цзинь Ми. Ему не хотелось портить хотя бы этот день, и о реальной причине своего визита он умолчал. Но под конец спросил разрешения навестить дядю еще раз, но уже со страшим братом.       Лисий дух всё это время молча пил чай и слушал разговор. Сам удивляясь, когда Сюй Фэн успел так вырасти, чтобы ювелирно точно обходить темные и неприятные темы, пряча истину за благозвучными словами. Единственное, о чем умолчать у него не вышло, так это о том, что Тай Вэй больше не император, и у Небесного царства пока нет правителя.       — Жаль, что Вы не можете покинуть эту гору, — проговорил Сюй Фэн.       Лянь Чао только печально улыбнулся и кивнул. Старый дракон был проницателен и многое читал по глазам Сюй Фэна, о чём тот пытался умолчать.       — Конечно. Мои племянники — желанные гости в моём доме, как и мой младший брат. Приходите в любое время, — разрешил он.       Вскоре они распрощались.       Сюй Фэн был задумчив на обратной дороге.       — Как думаешь, он до сих пор любит мою мать? — спросил Сюй Фэн, пока они с Лисьим духом спускались с горы.       Лис на это только головой покачал.       — Драконы… Они влюбляются лишь раз в жизни, — сказал он племяннику. — Оба моих старших брата — тому подтверждение. Только один смог смириться с отказом и отступить, а другой замучил и предмет своей страсти, и множество других женщин, которыми он пытался её заменить.       Сюй Фэн резко остановился.       — Жунь Юй дракон, — вопрос скользил в его глазах и читался между строк его вопроса. Это было важно для него, это было надеждой. Что если тогда Жунь Юй не врал, то возможно ещё не все потеряно и его робкие попытки сейчас быть ближе, это осознанный выбор, а не просто поиск тепла и понимания.       — Жунь Юй у нас — случай особый. Ещё тогда, когда ты его только привёл, он вёл себя странно, совершенно отказывался понимать, что такое любовь. Ах, как я надеялся, что смертное испытание его изменило! Но, похоже, у Жунь Юя сердце изо льда, — пробурчал Небесный лис недовольно.       — Или его таким сделали, — отозвался Сюй Фэн, закрыв вопрос, переключившись на другую тему. — Дядя, ты пусть и был тогда неприлично юн, но может помнишь отношения дяди Лянь Чао и матушки? Как думаешь она его любила? И может ли любить до сих пор?       Лис тут же приободрился, припомнив те прекрасные времена их юности.       — Ах, любовь Лянь Чао всегда была такой трогательной и нежной. Они с Ту Яо были помолвлены с детства, но твоя матушка всегда от него бегала, позволяя носить для себя побрякушки и вкусности. Должно быть, она его любила, — сказал он с уверенностью.       Сюй Фэн вздохнул, его мать была амбициозна и, возможно, променяла любимого на возможность править. И в итоге? Она в тюрьме, одержима своим статусом, несчастна и не любима. Готова на всё, лишь бы уничтожить конкуренток. И стоила ли вся эта власть таких страданий? Для себя Сюй Фэн решил с ней поговорить в ближайшее время.       По возвращении у самых врат ему сообщили, чтобы он шел в Пурпурный дворец, Ляо Юань оставил сообщение о том, чтобы принц поторопился. Сюй Фэн тепло попрощался с дядей и под его недовольное бухтение отправился туда, где его ждали. В кабинет отца он буквально влетел, застав брата и двух помощников нам какими-то записями.       — Что нашли?       Жунь Юй сидел за письменным столом, склонившись над записями, его трясло. На вопрос Сюй Фэна он поднял на него глаза, большие и круглые, а после пододвинул в его сторону два свитка. В одном описывался подробный процесс создания пилюли разрушения и её свойства, а в другом — техника изменения снов.       — Взгляни, пожалуйста, — попросил феникса дракон.       Сюй Фэн вдумчиво прочитал, то, что ему передали. Поднял взгляд на явно несколько неадекватного брата и перевел его на бледных помощников.       — Вы это нашли в кабинете Тай Вэя? — на всякий случай уточнил Сюй Фэн. Ляо Юань согласно кивнул и отвернулся, пряча глаза. — Куан Лу, Ляо Юань вы свободны до завтра, спасибо за вашу помощь, — проговорил Сюй Фэн, откладывая бумаги в сторону и теперь уже куда внимательно смотря на Жунь Юя. Тому явно была нужна поддержка и возможность выплеснуть эмоции и делать это лучше без свидетелей.       Помощники быстро удалились, плотно закрывая за собой дверь, а феникс сел рядом с братом, касаясь плечом его плеча. Но долго это не продлилось, почти сразу мужчина обнял Жунь Юя и притянул его к себе.       Жунь Юй порывисто обнял его в ответ. Глаза его увлажнились, по щекам потекли слезы, которые он старательно сдерживал. Он только что узнал, что вся его жизнь была ложью. Всю жизнь он не мог верить своим чувствам, собственная мать с ним это сделала. А опекун всё замалчивал. И даже тогда, когда пилюля раскололась на смертном испытании и кто-то починил её, Ло Линь просто унял боль, заставив воспитанника успокоиться. Жунь Юя использовал собственный отец, а сам он предал возлюбленного. Сейчас дракону как никогда хотелось умереть.       — Поплачь, тебе это нужно, — ласково проговорил Сюй Фэн, крепче прижимая к себе брата, позволяя тому уткнуться носом себе в воротник. — Зато теперь мы точно знаем, что ты не сломанный, а самый обычный, тебя обманывали, но теперь всё будет хорошо. Пилюли больше нет, ты со временем привыкнешь к чувствам и всё будет хорошо, ты сильный и прекрасный, ты со всем справишься, — шептал феникс брату в макушку, нежно гладя его по спине. — Знаешь я сегодня познакомился с одним очень хорошим бессмертным. Он очень добрый, понимающий и он тоже дракон, — продолжил рассказывать Сюй Фэн. — Он звал тебя к себе в гости, очень хочет с тобой познакомиться.       Жунь Юя потряхивало, он прижимался к Сюй Фэну сильнее, уже и не пытаясь остановить слёзы. В голову лезли разные мысли.       — Мне не нужны никакие бессмертные, — сказал он срывающимся голосом, сглатывая слезы. — Мне нужен только ты, Сюй Фэн. И никто больше.       — Я здесь и всегда буду, — заверил его феникс. Истерика Жунь Юя только нарастала и надо было увести его из этого места, где становилось только хуже. Сюй Фэн мрачно посмотрел на любимую ширму отца. — Иди ко мне, я тебя отсюда заберу, и мы пойдем в хорошее место, — Сюй Фэн буквально ворковал над братом. Подтянул плед, что лежал аккуратно сложенным в отдалении и закутал в него Жунь Юя, чтобы никто не видел его в таком состоянии. А после взял на руки и понес в сторону своего дворца, обходя стражу и слуг по широкой дуге, по тем дорожкам, где их точно никто не увидит. Жунь Юй жался к нему и цеплялся в него, не желая больше отпускать. Будь его воля, он бы запер Сюй Фэна во дворце и никому больше не разрешил бы приближаться, сторожа, как дракон своё сокровище.       — Сюй Фэн, ты… Не злишься на меня за то, как я поступил с тобой три года назад? — спросил Жунь Юй, когда они уже оказались вдали от всех глаз и ушей.       — Сейчас уже нет, да и тогда скорее не понимал. Но теперь, когда мы знаем про пилюлю, всё обретает смысл, — феникс невесело усмехнулся. Они вошли в Платановый дворец и Сюй Фэн сразу направился в самое темное и теплое помещение — в свою спальню. Всю дорогу он как мог поглаживал Жунь Юя, успокаивая его, тому сейчас нужно было просто выплакаться и переварить это.       — Когда я проснулся после этого долгого сна, я не понимал, что происходит, — сказал ему Жунь Юй, когда его усадили на кровать. Истерика у него прошла, осталась только горечь и обречённость, что всё это время он не мог ничего изменить, даже не знал, что им так подло управляют. — Сюй Фэн я… Я… Я всё ещё тебя люблю, — сказал он, отведя глаза в сторону и выглядя виноватым.       — До меня это тоже сегодня дошло, — потерев шею, произнес феникс. Он сел у ног Жунь Юя и положил ладони ему на колени, накрыв тонкие бледные кисти своими. — Мои чувства за эти три года не изменились. И когда ты будешь готов мы попробуем снова, с самого начала, чтобы у тебя была возможность привыкнуть к новым эмоциям в этом теле. Да? — спросил Сюй Фэн став выглядеть удивительно взросло и разумно.       Жунь Юй слушал его с круглыми глазами, а после, наконец, улыбнулся. Мягко и нежно, совершенно безмятежной улыбкой. Он положил руку Сюй Фэну на макушку, поглаживая его по голове, а после склонился, поцеловав его туда.       — Хорошо, Сюй-Фэн. Больше я никому не позволю нас разлучить, клянусь.       Сюй Фэн на это весело рассмеялся, а после уже серьезно посмотрел на дракона.       — Прекрасно, что мы с этим разобрались. Но давай ты сейчас выпьешь стакан воды и ляжешь поспишь? Я буду рядом. А тебе надо отдохнуть от такого напряжения, тебя до сих пор трясет.       Жунь Юй послушался, выполняя требования брата. День был полон потрясений, но зато прояснилось то, что так долго мучило их обоих и теперь Жунь Юй мог быть уверен, что все его решения приняты им самим и он действительно этого хочет.       Сюй Фэн взял книгу с одной из полок. И лег рядом с братом, накрывая его теплым одеялом.       — Отдыхай, я разбужу тебя к ужину, — проговорил младший принц, открывая место с закладкой. Ему нельзя было спать днем, иначе ночью он будет ходить неприкаянным, вместо того, чтобы полноценно отдыхать. В любом случае, сейчас он должен сторожить сон брата, чтобы ему никто не помешал поспать и переварить все случившееся. — Я рядом, — добавил он.

***

      С того дня Жунь Юй начал приходить в себя. Теперь он знал причину своего состояния и работал над её устранением. Медитации для успокоения духа позволяли эмоциям не хлестать через край, а правильное лечение — ранам на сердце затягиваться. Да и отношения с Сюй Фэном стали налаживаться, между ними возвращалась та лёгкость и ощущение влюбленности, которая была в их общении до восстановления пилюли.       И всё вроде бы было хорошо, но нерешенные вопросы давили на плечи. Сюй Фэн решил, что втягивать Жунь Юя в разборки с родителями будет не лучшим решением. Сейчас, когда он только начал собираться цельно, ему нужно было создать комфортные условия, чтобы позже не жалеть об этом.       Разговор с Ту Яо был долгим, полным слез, обвинений, недовольства и прочих чувств, что хлестали из бывшей императрицы бесконечным потоком. Сюй Фэн сделал ей предложение, от которого она была вольная отказаться или же принять — лишение титулов, рода, дома, лишение всех духовных сил, запрет появляться в любом из царств кроме царства смертных. Ту Яо должна была отказаться от всех привилегий, связей, материальных благ. И если она будет к этому готова, а так же даст клятву ценой в потерю души, что больше никак прямо или косвенно, специально или не нарочно влиять на трон Небесного царства, на политику в любом из царств. То тогда она будет прощена и отпущена. В конце Сюй Фэн добавил, что если она согласиться, то возможно, он расскажет о том, где найти Лянь Чао.       Мать не поверила ему, но он поклялся, что видел его своими глазами не так давно. Новый виток истерики младший принц предпочел пропустить и ушел.       Впереди его ждал не менее тяжелый разговор с отцом.       Тай Вэй сидел в своей темнице гордый и независимый, и встретил младшего сына пристальным драконьим взглядом. Сюй Фэн навещал его впервые.       — Неожиданно. Я ждал, что придёшь вовсе не ты, — сказал бывший император, когда Сюй Фэн подошёл. — Он оставил тебя в живых… Занятно.       — Если ты о брате, то вынужден тебя расстроить. Он желает на троне видеть меня. — Сюй Фэн по-птичьи склонил голову набок, держась в отдалении от темницы отца, не подходя близко. Он не был уверен, что Жунь Юй знает о том, что прошлый император жив, а потому лучше не цеплять на себя его запах. Феникс не хотел, чтобы брат вновь преисполнился идеей отцеубийства. — Расстроен? Жунь Юй оказался больше твоим сыном, чем я.       Император только усмехнулся в ответ.       — Ты всегда был сыном своей матери. Но он… Пожалуй, я немного разочарован, но в то же время и горд. Жунь Юй доказал, что он мой сын. И на что он готов пойти ради достижения своих амбиций, — хмыкнул император.       Тай Вэй ещё не знал, что они раскололи его маленькую манипуляцию с Цзинь Ми, уверенный, что все подозрения падут на Жунь Юя, а старший будет подозревать младшего в убийстве опекуна. Мира на троне при таком раскладе им не видать.       — И мы разобрались с твоими маленькими пакостями. Оказывается, у тебя в кабинете было так много тайников, — задумчиво проговорил Сюй Фэн прислонившись к стене. — В любом случае, я пришел сказать, что в зависимости от решения матушки, ты будешь или наказан вечным одиночеством до конца своих дней, или заключен вместе с ней на тот же срок и в ограниченном пространстве, — феникс поднял глаза к низкому потолку, если протянуть руку можно было дотянуться. Чем-то это напоминало Царство демонов, к слову, Сюй Фэн подумал, что стоит навестить принцессу. — Убивать тебя никто не планирует, слишком просто. Ты не заслужил такой милости.       Слова Сюй Фэна заставили императора уже взглянуть на младшего сына с интересом.       — Даже матушку не пожалел? Надо же… Пожалуй, я недооценивал тебя, сын, — улыбка императора стала зловещей. — Что ж, решение за тобой. Теперь я могу уйти на покой спокойно. Уверен, пройдёт пара тысяч лет, и наш Жунь Юй покажет всем мирам, на что он на самом деле способен. И тогда вы, вы все, ещё вспомните меня. И как вам свободно жилось, — сказал Тай Вэй и безумно рассмеялся.       — Ну-ну, — хмыкнул Сюй Фэн. — В отличии от тебя его любят взаимно и смогут вовремя остановить, — хмыкнул феникс не впечатлённый эскападой отца. — А свое одобрение можешь оставить при себе. — С этими словами он развернулся, уходя. Работы было ещё много и да стоило обсудить в конечном итоге, кто из них двоих займет императорский трон. А как было бы хорошо, если бы это мог сделать дядя Лянь Чао!       Феникс резко затормозил, напугав солдата у входа в темницу. А ведь это может быть решением.       Сюй Фэн поспешил в сторону Пурпурного дворца, сейчас как раз должна была закончиться смена Жунь Юя и наступит обед. Они успеют обговорить его идею.       К его приходу Жунь Юй уже успел разобраться с насущными вопросами правления и сейчас занимался работой Повелителя Ночей, помогая Куан Лу в рассчетах, которые надо будет осуществить нынешней ночью на звёздном небе. На удивление, у Жунь Юя хорошо получалось управляться с государственными делами, заставляя работать обленившихся в край чиновников, при этом ставя их в такое положение, что невозможно было отвертеться или тактично свалить ответственность друг на друга. Жунь Юй был тираном в этих вопросах, даже государственный аппарат начинал работать, как часы, сваливая всё меньше и меньше вопросов на императорский стол.       — Сюй Фэн! — поприветствовал брата дракон с улыбкой, когда феникс вошёл в зал. Жунь Юй ожил, стал чаще улыбаться, флиртовать, шутить и смеяться, став почти прежним.       — Он самый, обед? — предложил младший принц с порога, видя измученный вид Ляо Юаня у которого уже голова пухла от расчётов, и явно излишне ушедших в эти самые расчёты Жунь Юя и Куан Лу, эти двое иногда излишне увлекались, забывая обо всем на свете. — У меня появилось предложение касаемо престолонаследия, хочу обсудить.       Жунь Юй подумал, и кивнул, можно было и перерыв сделать.       — Хорошо. Давай сядем в саду? Мы весь день в Пурпурном дворце просидели, — признался он виновато, обойдя стол и взяв Сюй Фэна за руку. — А там и расскажешь о своём предложении.       — Конечно, — согласился Сюй Фэн. Он махнул рукой ближайшей служанке и велел накрыть в саду Пурпурного дворца обед на четверых. Уже несколько позже, сидя за столом и утолив первый голод, Сюй Фэн вернулся к вопросу императорского кресла. — Мы оба не хотим этот трон, — начал младший принц. — Кто бы из нас его не занял, это повлечет проблемы и излишнее брожение в царствах. Потому у меня предложение посадить туда необременённого серьезными отношениями и всеми любимого бессмертного, — произнес феникс, вопросительно смотря на собравшуюся компанию. Куан Лу и Ляо Юань помалкивали, только пристально слушая своих принцев, Жунь Юй заинтересованно подался вперёд.       — Есть такой бессмертный? Ты уверен, что ему можно доверять? — спросил он хмуро.       До этого самым безгрешным и искренним бессмертным Жунь Юй считал своего опекуна. Но, как оказалось, даже тот был способен на ложь. Доверие к окружающим у Жунь Юя было подорвано.       — Дядя, — ответил Сюй Фэн с улыбкой. — Его всерьёз никто не воспринимает, а зря. Он императорской крови. Его все любят, у него ни с кем нет конфронтации или обид. Он не женат, а значит императрицу можно будет выбрать. Он будет отказываться всеми силами, но если взять основную часть обязанностей на себя, то он согласится. В конце концов мы можем остаться при нём советниками и решать вопросы, в которые он не хочет вмешиваться. А сейчас ты улучшил работу чиновников, если и дальше их припугнуть, и держать в жестком захвате, кандидатуру дяди они примут с радостью. А про то, кто при нём будет советником можно временно умолчать. — Сюй Фэн выглядел довольным. — По мне так рабочий вариант и не придётся дальше тянуть с решением.       — Дядя? — спросил Жунь Юй и задумался. Это было сложное решение, так легко допустить ошибку… И большой вопрос не сделают ли они хуже. Стоило предугадать настроения народа и подготовить их, подготовить для этого почву, всё перепроверить. — Как… Ты собираешься его убедить? Это вообще возможно?       — Попробовать стоит. Никто из нас этот трон не хочет. Оставлять место пустым и дальше нельзя, мы и так затянули с коронацией нового императора. Других кандидатур кроме нас троих нет. Ну точнее есть, но там не вариант, — добавил Сюй Фэн, чуть нахмурившись. — Наш старший дядя Лянь Чао жив, но трон занять не сможет. Если бы мог я бы его предложил, — феникс почесал висок. — Дань Чжу наш единственный вариант. Не нам же на трон супругами садиться, — притворно возмутился Сюй Фэн.       Жунь Юй вздохнул.       — Даже если дядя согласится, он будет лишь марионеткой на троне. Он не сможет, да и не захочет править… Не выйдет ли нам это боком в будущем? — всё ещё сомневался он.       — В смысле Лянь Чао жив! — с запозданием воскликнул недоуменно Ляо Юань.       Сюй Фэн махнул на него рукой, не до того.       — Я не предлагаю спихнуть всё на него. Мы будем рядом, следить и страховать. А то, что им будут управлять... Жунь Юй ты его недооцениваешь. Он же лис. Он кажется наивным и легким, на самом деле он всё подмечает и видит. В конце концов он смог прятать старшего дядю от отца тысячелетиями и тот ничего не заподозрил. Он провел махинацию с нашим смертным испытанием и ему сошло с рук. Он выглядит дурашливым и недалеким, но он умнейший и хитрейший бессмертный во всех царствах. Он знает всё и про всех, а чего не знает, наверняка, о том догадывается. Одних его наблюдений и знаний хватит, чтобы всем двором крутить как душе угодно. Да и вариантов у нас нет, — добавил под конец Сюй Фэн. — Если ты, конечно, не надумал занять трон и найти себе достойную императрицу-феникс.       Жунь Юй глубоко задумался. В словах Сюй Фэна был смысл. И если немного поразмыслить.       — Хм… Если придумать ему грозную легенду и представить всё происходящее как его план в много ходов… Это может и сработать. Надо над этим хорошо подумать.       — И ему можно верить, у него зуб на отца за захват трона и за то, что он тогда сделал. И нас он искренне любит и если подать всю ситуацию ему под правильным соусом, — Сюй Фэн подвигал бровями намекая на их небратские отношения.       Жунь Юй кивнул ему.       — Ты близок с дядей с детства. Тогда… Возьмёшь это на себя? А я подготовлю к этому народ, — сказал он. Решение было очень ответственным, его стоило обдумать со всех сторон, и, по виду Жунь Юя, он уже этим занимался, забыв про еду.       — Ну, это терпит пару дней, поешь, — велел Сюй Фэн подталкивая к брату еду. — Тебе ещё лекарства пить, берясь и за свою пиалу с рисом, заметил феникс.       Жунь Юй на это только улыбнулся, спрятавшись за пиалой чая. Подобная безумная и безрассудная идея могла прийти только в голову Феникса, сам бы он скорее взвалил ответственность на себя.       — Не хочу пить лекарства… Они отвратительно горькие, — сказал он неожиданно капризно.       — Если выпьешь я тебя поцелую, — проговорил негромко Сюй Фэн, нагло игнорируя возмущённые взгляды помощников. Они знали и так больше чем бы им хотелось и от лишнего проявления нежности между их начальством не будет никому ни горячо ни холодно. — Так что будешь паинькой?       Жунь Юй замялся, изображая сомнения. Его апатия отступала и эмоции плескались через край. Ему хотелось пошалить и Сюй Фэна, а они так редко оставались наедине. Даже сейчас рядом были Ляо Юань и Куан Лу, но эти по крайней мере умели держать языки за зубами.       — Только потом? — спросил он, печально болтая глоток чая в пиале.       — Только потом, — подтвердил Сюй Фэн. Жунь Юй был слишком умён и хитёр, и обвести брата вокруг пальца при желании он мог. Сюй Фэн не считал себя дураком, но понимал, что во многих вопросах ему не хватает гибкости и политической изворотливости, а потому его можно было подловить, если знать его достаточно хорошо. А уж кто, а Жунь Юй знал его более чем хорошо.       — Один поцелуй — слишком скромная награда за эту горечь. Что ещё? — спросил Жунь Юй пытливо.       Двое друзей в этот момент уловили, что они тут сейчас стали лишними и оба вспомнили о срочных делах, к которым стоит приступить немедленно и быстро откланялись. Жунь Юй сохранял вид спокойный и невинный, смотря не на Сюй Фэна, а в свою пиалу.       Сюй Фэн отчасти с грустью, отчасти с весельем проводил Ляо Юаня и Куан Лу взглядом. Оставалось надеяться, что они поедят где-то ещё, раз тут им так качественно испортили аппетит. Слуги давно ушли, а потому можно было ничего не скрывать и действовать как заблагорассудиться.       — Ты же знаешь, что эти лекарства нужны для твоего здоровья, — продолжил разговор Сюй Фэн. — Если ты не будешь их принимать, то твоё восстановление замедлится. И мы не на политической встрече, чтобы торговаться за награду.       Жунь Юй поморщился. И вот ничем этого Феникса не взять, и где только научился такой выдержке?       — И когда мой брат стал таким жестоким? — вздохнул дракон, который уже изнывал от того, как хотел Сюй Фэна. Печально вздохнул. — Ладно-ладно, я выпью эту горечь.       — Твой брат о тебе заботиться и желает только самого лучшего, — проговорил Сюй Фэн. Он удостоверился, что Жунь Юй съел достаточно и сам намешал ему гнусно горький отвар.       Младший принц так же удостоверился, чтобы тот выпил его полностью до последней капли и проглотил и лишь после этого, хитро блеснув глазами, он закинул в рот кусочек сочного персика, тут же приникая к горчащим от лекарства губам Жунь Юя.       Сюй Фэн ещё помнил горечь других лекарств на губах возлюбленного и долгие годы, прошедшие со смертного испытания, вспоминал эти моменты с нежностью и болью, готовый быть рядом даже не любимым и отверженным.       Горячий язык младшего принца уверенно и по-хозяйски ворвался за пределы податливо распахнутых губ брата, чтобы тщательно вылизать горечь и вложить сладкий кусочек персика.       — Достаточная плата за невкусное лекарство? — поинтересовался феникс, найдя в себе силы и мужество оторваться от сладких мягких губ.       Они так давно не целовались. После всех потрясений и знаний о пилюле, он старался держать себя в руках, не поддаваться похоти и страсти, ухаживать за братом, медленно и верно возвращаясь к тем самым теплым и доверительным отношениям что были у них. Не хотелось свой поспешностью испортить всё ещё раз, тем более хотелось убедиться, что Жунь Юй окончательно понял и принял их взаимные чувства.       У Жунь Юя сбилось дыхание, на бледных щеках появился румянец, а сердце забилось, совсем как у смертного. Он цепко вцепился Сюй Фэну в воротник, не давая ему отстраниться и смотрел на него несколько рассеянным взглядом больших глаз. Он проглотил кусок персика.       — Сладко, — сказал он довольно и потянулся за ещё одним поцелуем.       Но Сюй Фэн не позволил ему углубить поцелуй, оставив лишь несколько легких прикосновений к губам, он притянул брата ближе, обнимая и увлекая к себе на колени. Собственное либидо тут было не помощником, надо было успокоиться, а выкручивающийся из рук и недовольно шипящий Жунь Юй не помогал успокоению.       — Ну чего ты? — проговорил Сюй Фэн, все же прижав брата к себе. — Чего разошелся?       Жунь Юй вжался в него, вцепившись всеми пальцами, но при словах Сюй Фэна отступил.       — Я… Прости, просто соскучился, — сказал он смущённо, отведя взгляд. Он понимал, что не должен делать это так внезапно, у Сюй Фэна всё ещё могла остаться обида за три года.       — Всё хорошо, — отозвался феникс и прижал брата ближе к себе, утыкаясь горячим носом ему в шею. — Я тоже очень соскучился, — проговорил он в прохладную кожу Жунь Юя. Ворот его одежд немного растрепался, а потому сделать это было легко. Сюй Фэн потерся лицом о плечо брата, еще чуть сильнее оттягивая ворот, чтобы после коснуться тонкой ключицы и тут же прижаться к этому месту щекой, глуша в себе желание и страсть. Сейчас не лучшее время и место приставать к Жунь Юю, надо ещё немного подождать. Жунь Юй обнял его, вжимая в себя и греясь от тепла Феникса. На большее он настаивать не смел, радуясь и этому. Надеялся лишь, что со временем всё станет, как и прежде и боялся снова потерять.       — Спасибо, — сказал он тихо. — Что ты всё ещё рядом.       — Я всегда буду тут, пока нужен и даже после, — проговорил Сюй Фэн.       Они посидели так ещё немного. Из-за работы они редко виделись и близости не хватало обоим, хоть каждый из них и боялся всё испортить своей поспешностью. А после феникс поцеловал брата в висок, потерся щекой об него и нехотя расцепил руки.       — Надо закончить обед и возвращаться к делам, — проговорил тот крайне неохотно и даже слепой понял бы, что делает он это через силу. — Можно, я вечером навещу тебя? Поужинаем вместе и просто пообщаемся? — предложил феникс, ища повод растянуть удовольствие.       Жунь Юй улыбнулся ему и кивнул.       — Хорошо. Приходи во Дворец Небесных Сфер. Буду ждать тебя вечером, — сказал он.       Дракон отстранился от Сюй Фэна, неловкими движениями поправляя одежду и причёску. Уходить не хотелось, но они всё ещё отвечали за три мира и не могли оставлять работу надолго.       Доели в молчании, расходились не охотно, но пришлось это сделать. Каждый отправился делать свои дела. Сюй Фэн так же решил прощупать почву у дяди под ногами, чтобы решить, что делать. А следующим днем надо было навестить мать, чтобы услышать какое решение она приняла и навестить старшего дядюшку, к нему тоже был разговор.       В конечном итоге, ворох дел и непривычное прощупывание потенциальных союзников увлекло феникса. Очнулся он уже, когда солнце клонилось к закату.       Следовало поспешить к брату. Сегодня была очередь Куан Лу дежурить на звездном балконе, но Жунь Юй наверняка захочет помочь, а потому следовало поторопиться, чтобы провести вместе время.