"Рыбка"

      В конечном итоге Сюй Фэн проводил дядю и брата в Царство цветов, а сам отправился к матери. Пришло время узнать ее решение по вопросу сил. И дальше будет принято решение что с ней делать и как.       Дворец у Бездны был все такой же стерильный, после убийства матери Цзинь Ми цветы завяли, высохли и их убрали. Теперь здесь так же, как и во всем остальном Небесном царстве были лишь иллюзии, а ароматы создавались с помощью благовоний.       Ту Яо заметно сдала в заточении и одиночестве, но пыталась по-прежнему делать хорошую мину при плохой игре, строя из себя пусть и опальную, но императрицу.       — Здравствуй, мама, — произнес Сюй Фэн обнаружив Ту Яо в своих покоях, у самого балкона с бездной. Он был рад, что ей хватает благоразумней не сдаваться, хотя отчасти это и облегчило бы муки сложного выбора. — Как ваше здоровье?       — А ты всё ещё помнишь, что у тебя есть мать? — спросила опальная императрица, искоса смотря на сына недовольным взглядом. Со времени её заточения сын являлся к ней всего несколько раз. И каждый раз, чтоб в чем-то подозревать и обвинять. И каждый этот раз был ради этот проклятого Жунь Юя! Ту Яо уже сотню раз пожалела, что не удавила его мать собственными руками, убедившись, что пламя феникса не выжгло всю её оболочку вместе с этим монстром внутри.       — Матушка, я понимаю ваше негодование, но у меня под крылом шесть царств, куча работы и будущая коронация. Последнее, что мне хочется это ругаться сегодня с вами. Я принес гостинцы, — произнес мужчина показывая корзинку с фруктами и свежим сладким хлебом.       При словах о коронации Ту Яо проявила заинтересованность, по-птичьи выдвинув голову вперёд.       — Неужели свершилось то, что матушка так долго просила у небес и на сына снизошло озарение. Ты решил принять трон? — спросила она, поднявшись со своего места и степенным шагом подойдя к сыну.       — Нет, — усмехнулся Сюй Фэн, оставляя корзинку на столике. — Но, если тебе станет от этого легче, Жунь Юй тоже отказался от него. Мы останемся при троне советниками и помощниками. Ни один из нас трон занимать не планирует. Но эти дела тебя больше не касаются, императрица Ту Яо официально смещена и отлучена от трона. Приказ уже готов, как только пройдет коронация он будет подписан первым. Я здесь чтобы узнать, что ты решила? От этого будет зависеть наказание, которое будет тебе назначено.       Императрица фыркнула и отошла от него, отвернувшись к окну.       — Я посвятила тебе всю свою жизнь. И вот, какая у тебя благодарность для матушки. Уходи, видеть тебя не желаю, — сказала она, махнув рукой. Опальная императрица пыталась переубедить сына при каждом его визите, но сейчас женщина и правда выглядела отчаявшейся и сдавшейся.       — И в чем же не благодарность? В том, что не стал закрывать глаза на откровенное преступление? Или то что в угоду своему счастью отказался от трона? — спросил Сюй Фэн. Он вырос за время смертного испытания, за одинокие три года, что провел на войне отвергнутый и брошенный. — Или в том, что сейчас спасаю тебя от смерти? За то что ты сделала положена если не казнь, то жизнь без сил в смертном мире в одиночестве. Уверяю тебя, тебе оно не понравится.       — Всё это я делала ради тебя! — заявила Ту Яо, резко к нему развернувшись. — Все эти преступления и ужасные вещи, без них твой отец давно бы от тебя избавился! Сюй Фэн, матушка защищала тебя все эти годы. Я желаю тебе только лучшего, — сказала она уже достаточно ласково.       — Матушка вы убивали любовниц отца не ради меня, а ради себя. Я больше не наивный юноша, что смотрит вам в рот и со всем соглашается. Я вырос и вижу ваши деяния не через призму сына. Вы хотели власти вы ее получили через брак, отказав одному брату и выйдя за другого. А после удивлялись почему тот, кого вы не любили не любил вас и изменял. Драконы любят только однажды и этим однажды у отца стали не вы. — Жестко припечатал Сюй Фэн. Он разложил то, что принес с собой на столике и налил вино в две пиалы, одну протянув матери. — А вот сейчас, смотря сквозь призму прожитых лет, игнорируя моё существование, кого бы вы выбрали? Отца или Лянь Чао? — напрямую спросил феникс. — Думайте не как бывшая императрица, а как женщина, матушка.       Императрица взглянула на него круглыми удивлёнными глазами.       — Как ты.? А, впрочем, и так ясно. Лис не умеет держать язык за зубами, — вздохнула она. Императрица прошла и вновь опустилась на свою кушетку, подперев голову ладонью. Ту Яо явно не ожидала подобного вопроса и сейчас как никогда походила не на алчную злобную императрицу, а усталую и несчастную женщину. — Я уже сделала свой выбор, Фэн-эр. Какая теперь разница. Мне лишь горько, что мой сын тоже угодил в драконий капкан.       — Вопрос кто в чей капкан еще угодил, — произнес задумчиво феникс, и все же передал матери в руки пиалу с вином. — И я задал конкретный вопрос и хочу услышать конкретный ответ. То, что уже было я знаю, но меня интересует повторили бы вы этот выбор зная все то, что знаете сейчас? — Сюй Фэн Сел перед матерью на корточки ожидая ее ответа.       — Какая теперь разница? — едко сказала бывшая императрица. — Прошлое уже в прошлом, я не сожалею о своих решениях, — сказала она твердо. — А Лянь Чао давно мёртв, а даже если бы был жив… Я бы не осмелилась встретиться с ним, — в этот момент маска все же спала на короткий миг, отразив в словах и взгляде горечь.       — Откажись от силы, дай клятву моей жизнью, что не будешь вмешиваться в политику ни одного из царств и я устрою вам встречу, — решил все же сказать матери правду Сюй Фэн. — Я был у него вчера днем он тебя ждет и готов принять в свой дом. — Сюй Фэн залпом выпил вино. — Лисий Дух спас его тогда при падении и скрыл от отца. Дядя больше не умирает, но и занять трон он не может, хотя это было бы прекрасно для всех нас. — Хмыкнул младший принц поднимаясь. — С вас матушка клятва, с меня ваше счастливое будущее и мы не расскажем об этом Жунь Юю.       Лицо императрицы потеряло все краски стоило ей услышать, что Лянь Чао жив. Она искоса глядела на сына и долго не отвечала на него вопрос. Казалось, что императрица сдастся и примет условия, чтоб воссоединиться с любимым. Но она только горько вздохнула.       — Уходи отсюда прочь. Я лучше сброшусь с этого балкона, — заявил она, не смотря на сына.       — Да, что ж ты такая упертая! — рявкнул Сюй Фэн. — Думаешь у меня много времени и желания уговаривать тебя? Хочешь трусливо все бросить, сдаться? Тогда прыгай! Я не буду скакать перед тобой болванчиком и уговаривать! Лянь Чао плевать на то, что было, он давно простил и отца и тебя. Он понял, принял и готов принять тебя в своем доме, прожить с тобой остаток жизни, не хочешь не надо, я ему так и передам. — Сюй Фэн со звоном поставил пиалу на столик и направился на выход. У него было еще много дел сегодня, выслушивать очередные стенания матери и бессмысленные требования у него не было настроения и желания. Он устал от бесконечного сдерживания своего характера, интриг за спиной и под носом, проблем со здоровьем Жунь Юя и перманентной нестабильности в царствах из-за отсутствия императора.       Он будет после корить себя за такой тон и крики на мать, но у него действительно закончились силы все это терпеть и нести на плечах. Именно поэтому он и не желает быть императором, слишком много ответственности, слишком много проблем придется решать после кривого правления родителей, слишком многим уступать и мириться.       Ту Яо продолжала строить из себя гордую и неприступную императрицу, а Жунь Юя в этот момент не было рядом, чтоб утешить феникса. Вместо этого он решал другие проблемы небес, касающиеся собственной невесты. В царстве цветов владычица Чжан сначала пыталась убедить его в правоте Цзинь Ми и склонить на свою сторону. Потом перешла к предъявлениям и угрозам. Потом требовала убраться, угрожая сделать из старшего принца небесных и его дядюшки удобрение. В итоге же полностью согласилась с Жунь Юем, что Цзинь Ми юна, импульсивна и ей легко управлять и обмануть. И даже с тем, что обманывал их вовсе не Сюй Фэн.       Небесный лис и глазом не умел моргнуть, как цветочница сменила гнев на милость под тихим голосом Жунь Юя, что что-то ей рассказывал, пережидая все истерики, а после со всем согласилась. У Дань Чжу дрожь прошла по спине, совсем как во время земного испытания, когда Жунь Юй точно так же убеждал нужных ему людей, склоняя к нужным действиям.       Они вернулись на небеса под вечер и только сейчас племянник показал, что разговор его ужасно вымотал, а затем отправился на ночное дежурство, только приняв лекарство.       Уже после того как солнце село Сюй Фэн передал через Куан Лу ужин для Жунь Юя, а сам отправился к дяде узнать как прошла встреча с владычицей Пион. Он нес с собой вино и ужин, чувствуя себя немного слугой. Весь день кому-то еду носит, но увы преломить с кем-то хлеб был лучшим способом навести мосты для разговора. Он был не так умен в дипломатии, как Жунь Юй.       — Дядюшка, как твой день прошел, — входя во дворец Лисьего духа поинтересовался Сюй Фэн видя измотанного дядю. — Устал? А я принес запеченного кролика и вино. Ещё на подходе лис чутко учуял мясо и специи и потирал ладошки, когда Сюй Фэн обрадовал его вестями об ужине.       — Ай, хороший племянник точно знает, что дядюшке надо. Садись скорее, — сказал он, похлопав по месту рядом. — Ох уж этот Жунь Юй, до сих пор поджилки от него трясутся, — сообщил он капризно.       — А представь он станет императором, какой кошмар нас всех ждёт, — притворно поцокал Сюй Фэн. Он улыбнулся и поставил перед дядей корзину. — От сердца отрываю последний кувшин османтусового вина. К слову о вине, что решили с Дзинь Ми? Меня брат в этот вопрос не посвятил, — спросил младший принц падая на подушки рядом с дядей, доставая вино к уже выложенным закускам, сразу разливая первую пиалу.       — Так бы и съел тебя, птенчика, какой же у меня племянник хороший, — сказал лис восторженно, облизнувшись и делая первый глоток. С удовольствием зажмурился. — Ах, блаженство. А что касается этой невоспитанной девочки — ей теперь десять тысяч лет садить репу в саду госпожи Чжан. Она обещала лично контролировать. А подробности спрашивай Жунь Юя. Они там тако длиннющий свиток подписывали, у меня голова на первой же строчке закружилась… Ни слова о любви, скукотища…       — Хочешь я тебе о любви расскажу? — хмыкнул Сюй Фэн, главное он уловил, что вопрос с Цзинь Ми улажен, остальное на совести Жунь Юя вот уж в ком младший принц не сомневался так это в нем.       Лис оттяпал у кролика ногу и протянул пиалу за ещё одной порцией вина.       — Новая история любви? Излагай-излагай, дядя заинтересован, — сказал он, мысленно потирая ладошки, предвкушая новый сюжет для романа       — Скорее не новая, а старая и в этот раз надеюсь ей ничто не помешает, — несколько мрачно произнес феникс, а после вновь улыбнулся наливая дяде вино. — Даже не знаю у меня столько новостей. Был у дяди Лянь Чао он согласился принять матушку. Но она не верит, что он жив или что вероятнее ей перед ним стыдно и она отказывается, но глаза при этом такие печальные, что понятно какое ей хочется принять решение, а она отказывается. И в этой ситуации не ее жаль, а дядю, который и так натерпелся, а теперь ещё и матушка из-за своих каких-то женских идей отказывается сделать так как желает сердце, — пожаловался принц дяде. — Зато с Жунь Юем мы вновь нашли общий язык. Вчера даже вместе ночевали, — последнее Сюй Фэн произнес уже гораздо тише и только для дяди.       Лис жевал мясо, пил вино и слушал племянника, охая и ахая в нужных местах.       — То-то я думаю что наш рыбка сегодня очень уж активный, энергия из всех щелей хлещет, а вон оно что оказывается, — сказал он, криво улыбнувшись. — А касательно твой матери… Ту Яо уже ничто не исправит, — сказал он, с трудом не назвав её царственной курицей. — Но можешь дать ей время. Если у неё были какие-то чувства к Лянь Чао, она одумается.       — Хочется в это верить, — кивнул Сюй Фэн, выпивая свою пиалу вина. — В любом случае хочется верить в лучшее. Потому что в противном случае я все равно заставлю их с отцом дать клятвы и запру вместе на одной горе, — феникс криво улыбнулся. — Будут грызться до конца мира или пока кто-то из них не решит расстаться с жизнью. Даже не знаю кого я больше этим накажу. — Налив ещё по пиале, принц закинул в рот несколько виноградин. — В любом случае не будем о грустном. Но будем о сложном. Дядя, что мне делать? С троном и братом?       — Непростой вопрос, ох, не простой, — покачал головой лис. — У Жунь Юя есть все данные, чтоб быть императором, а у тебя — его маршалом небесной армии. Вот только, рыбке придётся забыть обо всем, что он любит. Жениться на женщине и родить наследников, а остаток жизни посвятить власти. Никакой личной жизни… — сказал Дань Чжу, будто это было его личное горе.       — И правда звучит грустно, он слишком честный чтобы изменять жене со мной, даже если и это будет договорной брак, — грустно согласился Сюй Фэн. — И будет опять несчастный император и императрица, много ли счастья от этого будет царствам? — принц вздохнул. — В такие моменты даже жаль, что отец не сделал ещё одного сына или дочь, это решило бы многие наши проблемы. — Он не весело усмехнулся и налил ещё по пиале себе и дядя. — за любовь? — предложил выпить принц смотря на дядю печальными глазами.       — За любовь, — согласился лис подозрительно, соприкасаясь пиалкой. Почему-то счастливым этот тост не выглядел. — Так что, вы двое, ещё не определились, как распределите власть? Уже и так всем ясно, что двое принцев заодно, весь двор в томительном ожидании.       — У нас один вариант, при котором мы сможем остаться вместе. И даже если всему двору ясно что принцы заодно если кто-то из нас займет трон, то будут брожения и склоки. — Произнес Сюй Фэн, смотря в свою пиалу, словно стремясь найти в ней ответ. — Дядя, — начал принц. — Насколько сильно ты любишь меня и желаешь мне счастья рядом с любимым человеком? — спросил Сюй Фэн поднимая пытливый взгляд на Лисьего духа.       Тон племянника становился всё подозрительнее, заставляя лиса насторожиться и подбирать слова как можно аккуратнее.       — Конечно я тебя люблю, ты вырос в моих лисьих лапках, всё детство таскался за мной, как десятый хвост, — сказал он с ностальгией, улыбнувшись воспоминаниям. — Дядя желает тебе только лучшего.       — Тогда если я попрошу тебя стать номинальным императором, как сильно ты будешь мною недоволен? — спросил Сюй Фэн все так же пристально смотря на лиса. — Мы с Жунь Юем долго думали о возможных вариантах, но все они приводят к тому, что кто-то останется недоволен, — поспешил пояснить свою просьбу феникс. — Если императором станет Жунь Юй, то взбунтуются птицы и царство демонов, если я то все остальные. Тебя на троне никто увидеть не ожидает, мы же провернем хитрую аферу, словно ты и именно ты все это решил, подстроил и занял трон большим умом и лисьей хитростью. Императрице ты можешь брать кого твоя душа пожелает и тогда, когда тебе это будет угодно. В тебе более чем достаточно драконьей крови, чтобы рано или поздно родился новый император дракон. — Спешил выдать все как на духу Сюй Фэн. — Если бы был другой вариант, я бы не стал беспокоить тебя такой долей, но нам правда больше не кому передать этот титул, не опасаясь новой войны и интриг. Основную работу императора на себя возьмем мы с Жунь Юем, он прекрасно умеет стращать и пугать чиновников, чтобы они работали, а не сваливали свои обязанности на других, мы наведем порядок на Небесах и во всех других царствах. От тебя мы лишь просим быть лицом правящей семьи, тем кто будет нас представлять и создавать нужный образ. Умоляю дядя, ради нас с Жунь Юем и нашей любви, прошу тебя хотя бы подумай об этом, — взмолился под конец Сюй Фэн, Лисий дух и правда был их последней надеждой на реальное счастье вместе, пусть и за закрытыми дверьми их дворцов.       Первой мыслью Дань Чжу было решительно отказаться. Но племянник всё говорил и говорил и глаза его при этом лихорадочно блестели. Дань Чжу видел, как эти несколько лет Сюй Фэн изнывал и таял на глазах, потеряв свою любовь. Когда Жунь Юй впал в беспамятство, то дежурил у его постели днями и ночами, сдувая пылинки. А сам дракон смотрел на всех вокруг так, будто сожрёт любого, кто приблизиться к фениксу. А раньше страдал и ходил как неприкаянный, под пилюлей разрушения не понимая, что происходит и что у него отняли.       — Эх, несчастные дети… Ладно уж, куда этот бедный маленький лис денется, поможет вам, — махнул он рукой в конце концов, сам накрутив себя до слёз, сам придя в ужас и сам расчувствовавшись.       Сюй Фэн буквально засиял, не сдержав чувств, он кинулся обнимать дядю лихорадочно его благодаря. Он и подумать не мог, что лис согласится так легко, Сюй Фэн был готов к долгой и трудной осаде, но видимо дядя любил своих племянников даже больше, чем феникс мог предположить.       — Ты не пожалеешь, я тебе клянусь, спасибо, — в очередной раз обнимая явно расчувствовавшегося лиса благодарил младший принц.       — Маленький манипулятор, вот, чему у братца учишься, вьете из дядюшки веревки. Уйди, уйди, — бурчал и шипел лис для приличия, отбиваясь ладонями от назойливых лапищ племянника.       Сюй Фэн лишь весело смеялся над его словами, продолжая обнимать более мелкого дядю и благодарить. В итоге они пили до самого утра и лишь незадолго до рассвета Сюй Фэн уложив перебравшего дядю спать отправился к себе. Уже в Платановом дворце он нашел брат, который явно не ожидал увидеть пустую и даже не разобранную постель.       — Идем купаться? — предложил сильно выпивший Сюй Фэн, обнимая Жунь Юя со спины. — Я тебе спинку потру и не только спинку, — весело и немного пьяно хихикая предложил феникс.       — Ты чего такой весёлый? — удивился Жунь Юй, подозрительно косясь на брата. Принюхался. — Ты пил? — спросил он, в голосе его послышались нотки ревности. Жунь Юй был уставший после долгого дня и тяжёлой ночи и хотел только спать, примостившись под боком феникса, но покорно позволил увлечь себя на источник.       Сюй Фэн буквально лучился счастьем и довольством, но по поводу своего хорошего настроения молчал, лишь весело метя глазами в брата. Он споро разделся сам и помог уставшему Жунь Юю снять одежду, чтобы после утащить его в источник и хорошенько отмыть, не забыв немного приласкать в нежных местах, получая по рукам от недовольного и уставшего дракона. Тем ни менее, в спальню они вернулись быстро, Сюй Фэн продолжал молчать на тему своего веселья, а Жунь Юй медленно зверел, видя настроение любовника.       Уже уложив чистого и распаренного брата на чистую разобранную постель, Сюй Фэн навис над ним и прошептал в самые губы, смотря при этом пристальным взглядом в глаза:       — Дядя согласился занять трон.       Жунь Юй в тому моменту смотрел на него недобро сверкающими драконьими глазами и готов был загрызть сначала Сюй Фэна за молчание, а после и его дружков по возлиянию, кто бы это ни был, драконьего гнева бы не избежал никто.       Но хищный прищур в один момент сменился широкими удивлёнными глазами, смотрящими на феникса.       — Пожалуй, я не стану спрашивать, чем ты ему угрожал, — сказал он и, потянувшись, сам поцеловал. — Ты молодец.       — Я всего лишь сказал ему правду, — произнес Сюй Фэн, целуя и обнимая любовника. — Мы сможем быть вместе, мы сможем любить друг друга без кого-то третьего между нами, — прошептал Сюй Фэн восторженно. — Никто больше не встанет между нами, ни трон, ни власть, ни интриги.