В разлуке

Первый год Бай Ци живёт на автопилоте: бродит по любимым местам Линь Ся и с маниакальным упорством поливает персиковое дерево, остающееся безучастным к его манипуляциям. Несколько раз ему кажется, что он видит фигуру Линь Ся в толпе, но это оказываются другие девушки. Они мило улыбаются, демонстрируя, что не против познакомиться, но Бай Ци каждый раз извиняется и отходит. Когда он заходит проверить, как идут дела в магазине, и слышит звук игровых автоматов, ему кажется, что сердце вырвется из груди. Со страхом и надеждой он подходит ближе и ухмыляется — подросток азартно лупит по кнопкам. Бай Ци покупает жетоны и оставляет рядом с мальчиком. Пусть хоть ещё кому-то эти автоматы приносят радость. Трудно привыкнуть, что теперь он человек, а у человеческого тела есть свои пределы. Если бы не А Ли, он бы забывал поесть. Простейшая простуда вводит Бай Ци в замешательство. Линь Ся говорила что-то про препараты, но он помнит только заботливый голос и нежный взгляд. Хорошо, что А Ли в этом разбирается. Три дня постельного режима и обильного питья — и он снова чувствует себя здоровым. Как будто это что-то меняет. А Ли смотрит на него, как на тяжелобольного: с огромным сочувствием и неловкостью. Бай Ци надевает дежурную улыбку, уверяет, что всё в порядке и почти верит себе. Ничто не будет в порядке, пока не вернётся Линь Ся. В её комнате всё так, как оставила она. Бай Ци позволяет себе заходить туда в самые трудные дни. Кажется, подушка всё ещё хранит запах её волос. Он проводит рукой по её вещам и выходит, плотно затворив за собой дверь. Если бы память можно было так же запечатать. Иногда Бай Ци кажется, что забвение — это благо. Когда ему снится, что он не может вспомнить лицо Линь Ся, то просыпается в холодном поту. *** Дни тянутся, недели летят. Бай Ци с удивлением отмечает, что город украшен к празднику, снова наступает Рождество. Первое Рождество без Линь Ся. Бай Ци сидит в церкви на том же самом месте, что и в первый раз — вместе с ней. Когда был духом — проникать в закрытые пространсва было проще, но его это не останавливает. Рядом с персиковым деревом наряженная ель, дверь украшает венок, и только омелы нет — без Линь Ся в этом нет смысла. Без Линь Ся вообще всё бессмысленно, но он обещал ей продолжать жить. — С Рождеством, — говорит он персиковому дереву. Дерево, предсказуемо, не отзывается. Огромный пюшевый медведь занимает своё место на кровати. Нельзя нарушать традиции. *** Накануне годовщины Бай Ци не находит себе места. Он уверяет себя, что надеяться глупо, что прошло слишком мало времени, но сперва полночи вертится в кровати, а утром сам готовит и насвистывает весёлую мелодию, чего не случалось уже давно. В холодильнике стоит пиво. А Ли бросает на него подозрительный взгляд, потом смотрит на календарь и тоже улыбается. К середине дня приходят Ян Цзи и Сяо Сяо. Сяо Сяо жалуется на отекающие лодыжки и странные вкусовые пристрастия, страдает, что похожа на бегемотика, но глаза лучатся счастьем. Бай Ци поминутно оглядывается на дверь, но та так и не открывается. В тот же вечер он нарушает данное обещание Линь Ся не пить, одной банки пива хватает, чтобы тело перестало подчиняться мозгу. Ян Цзи транспортирует его тушку в кровать, а он вспоминает, как в прошлый раз это делала Линь Ся и до крови прикусывает губу. — Всё хорошо, — бормочет Ян Цзи, накрывая Бай Ци покрывалом. — Она вернётся. — Не вернётся, — кричит Бай Ци, голос срывается. В сердцах швыряет “кольцо” в стенку. — Не вернётся, — добавляет тише и закрывает глаза. — Я тоже по ней скучаю. Утром “кольцо” лежит на прикроватной тумбочке рядом со стаканом воды. У Бай Ци прекрасные друзья. *** На следующее Рождество Бай Ци покупает сразу двух медведей, один традиционно остаётся на кровати в комнате Линь Ся, второй — для полугодовалого Дундуна, который недавно научился садиться, а теперь пытается ползать. Игрушка по размеру не уступает малышу. Дундун — единственный человек, способный заставить Бай Ци искренне улыбаться. *** Вернувшийся Шэнь Цзуй пышет здоровьем и жизнерадостностью, от него больше шума, чем от малыша Дундуна, он умудряется быть повсюду одновременно, и Бай Ци иногда хочется его придушить, но в глубине души он рад, что восстановление прошло успешно. Линь Ся была бы счастлива. Шэнь Цзуй устраивает праздник по поводу своего триумфального возвращения, потом по поводу своей помолвки, собирает вместе всех, кому помог Бай Ци и Линь Ся. Бай Ци приятно видеть улыбающиеся лица, раньше он не задумывался, что случается с одержимыми после исцеления, видеть их счастливыми — лучшая награда. *** Теперь его не развозит от одной банки пива, но но пьёт он только раз в год — в тот самый день. Он приходит на обрыв, смотрит на небо и рассказывает Линь Ся, как живёт он и её друзья. Об успехах Му Сю и Дундуна, о новых кулинарных подвигах Шэнь Цзуя, достижениях Сяо Сяо и забавных случаях, в которые Янь Цзи попадает с завидной регулярностью *** Со временем творится что-то странное. Бай Ци не всегда может назвать, какой сейчас день недели или месяц, но точно знает, что с момента расставания прошёл тысяча семьсот восемьдесят один день. День, ничем не отличимый от тысячи таких же. “Может, через пять лет, а может через десять”, — вспоминает Бай Ци. Пять лет для духовного существа — ничто, и целая вечность для человека. Сегодня он заметил седину на виске. Не то чтобы его сильно заботила собственная внешность, но он действительно хотел состариться вместе с Линь Ся. *** Бай Ци снится, что Линь Ся вернулась, он резко просыпается, почему-то укрытый пледом. В душе борятся страх и надежда, он оглядывает дом и выскакивает во двор, но никого не находит. — Ты тоже по ней скучаешь? — спрашивает он персиковое дерево. В ответ на ветке распускается белоснежный цветок.