an imprint of the past.

Легкий ветерок растрепал светлые волосы. Ëсан поежился. Ему бы пойти домой, укутаться во что-то теплое, выпить горячего чая. Но парень подошел ближе к перилам и опустил взгляд вниз. В нескольких метрах была земля - мягкая зеленая трава, в которой кое-где были видны маленькие цветочки вьюнка. Ëсан улыбнулся, приглядевшись. Перевесившись через перила, он прикрыл глаза. Ветер приятно обнимал его, оберегал от падения, развевал его легкий свитер и штаны и щекотал своим теплым дыханием кожу. Так казалось Кану. - Что ты делаешь? Упадешь, - раздалось за его спиной, и Ëсан пошатнулся, чудом удержав равновесие в последний момент и не упав. - Вот, что я говорил. Кана окутал чуть терпкий, но, все же, довольно приятный запах альфы. Он казался знакомым, но напрягать память и вспоминать не хотелось. Талии коснулись теплые ладони, что утянули чуть подальше от перил, чтобы предотвратить новое неудачное падение. Ëсан нахмурился - прикосновение, хоть и было аккуратным и легким, все же, было чужим. Стало немного не по себе. - Омега, - произнёс альфа совсем рядом с ухом. Голос его был спокойным, а интонация содержала в себе мягкие мурлыкающие нотки. Продолжения речи не последовало. Ëсан не шевелился. Хоть альфа и звучал спокойно, омега боялся даже вздохнуть - мало ли, что взбредет ему в голову. Также мешало и правило их народа. Нельзя сопротивляться альфе. Ни в каком виде. Альфа главнее. Если о том, что омега сопротивлялся, узнают в деревне, то позор будет обеспечен до конца жизни. Ëсан прикрыл глаза, кусая губу. Теплые ладони все еще лежали на его талии и с каждой секундой вызывали все большее отвращение. Так держали вещь, а не омегу и глоу. Дыхание оказалось совсем рядом с шеей, ладони плавно переместились на бедра. Ëсан зажмурился, еле сдерживая себя, чтобы не вырваться, не обернуться драконом, не улететь. Нельзя. Но разве можно обращаться с омегой, как с вещью? - Твой запах такой нежный, - прошептал альфа, аккуратно сжимая чужие бедра. Ëсан почувствовал прикосновение горячих губ к своей шее. Захотелось плакать. Альфа прижал омегу к своему телу, продолжая целовать его шею. Ëсан, почувствовав чужое возбуждение, все же, едва слышно всхлипнул. Ему было страшно. Страшно из-за грядущей боли, последствий, собственного бессилия. Вырваться и навлечь позор на всю свою семью Ëсан не мог, не хотел. Но так хотелось наплевать на все и спасти себя. Альфа не сильно церемонился. Несмотря на то, что его движения были не резкими, а плавными и мягкими, все равно все стало происходить так быстро. Ëсану резко стало холодно - чужая рука сдвинула штаны, и они скатились вниз по худым ногам. Тонкие пальцы коснулись ложбинки между ягодицами, и омега возненавидел реакцию своего тела на этот жест. Смазка стала выделяться моментально и в больших количествах. Тело готовилось принять в себя альфу, хотел омега этого или нет. Пальцы собрали немного смазки и скользнули внутрь. Ëсан снова всхлипнул и на долю секунды непроизвольно дернулся вперед, чтобы уйти от проникновения. Сразу же на голое бедро пришелся шлепок ладони, а альфа сзади зло выдохнул. Ëсан снова замер, больше не двигаясь. Пальцы заскользили внутри, растягивая тугие стенки и подготавливая. Ëсан почувствовал влагу на щеках и прикусил губу до крови. Он не мог ничего сделать. Совершенно ничего. Пальцы пропали так же внезапно, как и появились. Вместо них к пульсирующей влажной дырочке прижалась горячая головка члена. - Обопрись руками на перила, - посоветовал альфа. Омега сделал то, что ему сказали. Сжав перила до боли, Ëсан опустил голову. Положение вынудило его прогнуться в спине и подставить свое тело для пользования. Это было противно. Ëсану было противно от собственного тела. Одним четким слитным толчком альфа вошел в него. Ëсан не смог сдержать стон - было неприятно, немного больно. Горячая плоть распирала изнутри. Альфа же крепче обхватил руками чужую талию и начал двигаться. Неторопливо, немного жестко, он каждым толчком выбивал воздух и всхлипы из омеги, входил до конца. Постепенно ускоряясь, альфа прижался грудью к спине Ëсана и, забравшись ладонями под мягкий тонкий свитер, сжал между пальцами соски. Омега вскрикнул. Больно. Больно, неприятно, отвратительно. Ëсану было омерзительно все: и день, и место, и альфа, и его член, и прикосновения, и собственное тело. - Ты так хорошо принимаешь меня, - сообщил голос сзади. - такой горячий, влажный омега. После этих слова Ëсана прорвало. Он едва ли не задыхался от слез, больше не в силах сдерживать их. Дрожа и всхлипывая, омега закрыл одной рукой рот, кусая до крови палец, лишь бы себя заглушить. Толчки стали быстрее, грубее. Ëсан почувствовал увеличение узла на чужом члене и зажмурился, кусая другой палец. Еще и понести от непонятного альфы, надругавшегося над ним. Что могло быть еще "лучше"? С противным животным рыком альфа сделал последний толчок, самый глубокий, и грубо схватил омегу за бедра. Сцепка случилась моментально. Ëсан трясся от рыданий, чувствуя наполняющую его сперму, пульсацию члена внутри. От хватки на бедрах было очень больно. Альфа же сделал несколько движений бедрами, чтобы глубже протолкнуть свой член и узел. Ëсан пискнул от пронзившей все тело боли. Ноги уже не держали его, как и руки. Если бы не хватка на бедрах, омега уже давно бы упал. - Хороший омега, - тихо рыкнул альфа, снова толкаясь, чтобы проникнуть глубже. Сцепка закончилась быстро. Как только узел спал, альфа отстранился и отпустил омегу, поправляя одежду и уходя. Ëсан упал на колени и, обняв себя руками, дал волю слезам. Все тело адски болело, между ног было противно влажно, как и внутри. Ëсан чувствовал себя использованной вещью. Все его мечты, вера в истинную любовь только что были рассыпаны в прах. Вместо них появилась противная звенящая пустота. Ëсану хотелось умереть. Нельзя. Нельзя. Это нужно пережить. Кое-как поднявшись и натянув штаны, Ëсан вытер с пальцев кровь, а с лица - слезы. Перегнувшись через перила, он полетел вниз, в последние несколько секунд обратившись в дракона. В ногах правды нет, а вот в крыльях - есть. Взмах, еще взмах, и Ëсан воспарил над небольшой рекой. Сложив крылья, он нырнул в воду. Прохлада окутала его, и стало легче. Поплавав немного, поймав и съев несколько крупных рыб, Ëсан вылез на берег и обернулся человеком. Откинувшись на спину, он распластался по песку. Омегу клонило в сон. Сил идти домой не было, и Ëсан, закрыв глаза, уснул прямо там, где и лежал. Ему впервые не снилось ничего. Ëсана разбудило яркое солнце. Свет ударил прямо по глазам, и омега поднял руку, чтобы закрыть лицо. Спину прострелила резкая боль, и глоу захныкал, поворачиваясь на бок. Сон нисколько не восстановил силы, казалось, наоборот, высосал последние. Кое-как поднявшись, Ëсан поплелся в сторону дома. Идти было больно, ноги словно были ватными. Забравшись в свою комнату через окно, Ëсан устало упал на кровать, в свое гнездо. Свернувшись калачиком и обняв подушку, глоу тяжело вздохнул. - Доброе утро, солнышко, - раздался мягкий голос папы, и омега почувствовал себя так спокойно. - когда ты вернулся? Я заходил к тебе ночью, тебя не было. Ëсан приподнял голову, глядя на старшего. Папа был немного сонным и растрепанным. Ëсан слабо улыбнулся и протянул руки за объятиями. Папа лег рядом в гнездо омеги, поцеловал в лоб, нежно погладил по голове. Ëсан прижался к родной груди, закрыв глаза. - Что за запах? - тихо произнес папа. - Что случилось? Где ты был? Сынок? - Я был на башне. А потом... Пришел альфа. Он... - едва слышно поделился Ëсан. - Он сделал... Он повязал меня. А я ничего не смог сделать... - всхлипнул омега, закрывая лицо руками. Воспоминания вчерашнего вечера замелькали в голове, и Ëсан заплакал. Папа, удивленно ахнув, с сожалением погладил сына по спине. - Мне жаль, солнышко, - тихо произнес старший омега. - Когда-нибудь порядки изменятся... Мне жаль, что тебе пришлось пройти через это... Я хочу, чтобы ты знал, солнышко, что я помогу тебе, мы справимся с этим вместе. И твой отец тоже будет рядом. Мы все преодолеем вместе, обещаю. Папа так нежно гладил его по голове, что Ëсан начал засыпать. В уютном гнезде и в родных объятиях было так хорошо и спокойно, что всё-всё забывалось. Свернувшись клубочком вокруг серебристо-белого крупного яйца, Ëсан в облике дракона тяжело вздохнул. Из приоткрытой пасти вырвалось маленькое облачко голубого пламени, мягко окутавшее блестящую скорлупу. Ëсан испытывал к яйцу противоречивые чувства. Вроде бы создано оно было против его воли, но когда спустя восемь месяцев омега почувствовал под скорлупой крохотную жизнь, все стало так странно. Что-то внутри так рвалось согреть яйцо, ласково боднуть носом, уберечь от посторонних. Ëсан замечал, что привязывается к еще не родившемуся детенышу. Это немного пугало. Выдохнув еще одно облачко пламени, омега подтянул яйцо когтистыми лапами поближе к себе. Накрыв его крылом как одеялом, Ëсан прикрыл глаза. Ткнувшись носом в блестящую скорлупу, он задумался. Он чувствовал сердцебиение детеныша, чувствовал на каком-то внутреннем уровне его любовь. Это маленькое создание, еще не появившееся на свет, уже любило своего папу. Ëсан не понимал, почему и откуда это чувствовал. Это было немного странно. Но, все же, чувство было приятным. - Наверное, ты прав, малыш. Я должен дать нам шанс, - тихо проурчал Ëсан, покрепче обнимая яйцо, чтобы согреть, и закрыл глаза. Проснулся омега от шевелений под лапой. Сонно приоткрыв глаза, он заметил трещины на скорлупе. На несколько секунд сознание затопила паника, Ëсану поначалу показалось, что он сам навредил яйцу, пока спал. Но, приглядевшись, глоу понял, что его детеныш просто решил появиться на свет. Приподняв крыло, омега стал с интересом наблюдать за появлением новых трещинок на скорлупе. Вылупление было долгим. В какой-то момент Ëсан запереживал, что детеныш не сможет выбраться, даже хотел помочь, но страх навредить пересилил. Когда же маленький чёрно-белый дракончик, так похожий на него, наконец, выполз из скорлупы, омега возликовал. Детеныш был чуть влажным, был дезориентирован, слепо с закрытыми глазами потянулся мордочкой в сторону тепла. Ëсан осторожно подтянул дракончика к себе и принялся умывать, словно кошка котенка. Кроха неловко неумело заурчал, повиснув на большой лапе, и доверчиво растекся блинчиком. Ëсан умиленно мурлыкнул, ткнувшись носом в маленький бочок детеныша, и закрыл глаза. Дракончик пах так приятно, свежо и мягко, что сердце омеги затрепетало. Ëсан окончательно принял своего детеныша. В следующий раз омега проснулся снова от шевеления под лапой. Детеныш с интересом обнюхивал его, очаровательно хлопая голубыми глазками. Ëсан легонько боднул кроху носом в бочок, ласково урча. В сердце с каждой секундой становилось всё больше любви к этому малышу. Обернувшись человеком, омега осторожно взял дракончика в руки и прижал к груди. Детеныш тут же очень удобно устроился, свернувшись клубочком, и посмотрел снизу вверх своими милейшими глазками. Ëсан тепло улыбнулся и слегка пощекотал подставленный животик, на что дракончик мило дернул лапками. Глоу едва не словил сердечный приступ от того, насколько очаровательно это было. - С днем рождения, Сан-и, - шепнул омега, наклоняясь и утыкаясь лицом в теплый животик. - с днем рождения, мой маленький. Поднявшись, он перенес детеныша в гнездо на кровати, бережно укладывая в центр и ложась рядом. Сан с интересом начал изучать новую территорию. Он прошелся по всему гнезду, обнюхивая все вокруг, а, вернувшись, лег маленьким клубочком рядом с животом омеги. Ëсан ласково погладил теплую спинку, тая в своей любви к этому маленькому созданию. Словно все в мире перестало иметь значение, перестало существовать, кроме этого дракончика. - Солнышко? - раздался голос папы, и Ëсан глянул в сторону двери. - Тише, не напугай его, - попросил глоу, продолжая поглаживать своего детеныша по спине. - Какой он крошечный и очаровательный... - в восторге прошептал старший омега, осторожно подходя к кровати и садясь рядом на пол. - Могу я дотронуться до него? Ëсан, молча кивнув, протянул свободную ладонь. Взяв руку своего папы, он мягко положил ее на спинку Сана, накрывая сверху своей, чтобы малыш не испугался. Дракончик, все же, чуть дернулся, почувствовав чужое прикосновение. - Не бойся, малыш, папа здесь, - тут же ласково шепнул Ëсан, нежно погладив растерянную мордочку свободной рукой. - Не бойся, это твой дедушка пришел с тобой познакомиться. Он тебя не обидит. Старший омега улыбнулся и забрал ладонь, чтобы не нервировать малыша. Ëсан с любовью посмотрел на дракончика и, наклонившись, поцеловал его в лобик, получая в ответ радостное урчание. - Я назвал его Саном, - тихо сказал омега, наблюдая за тем, как детеныш снова сворачивается клубочком и укрывается крылышками. - он потрясающий... - Теперь ты понимаешь, что я чувствовал, когда появился на свет ты, - улыбнулся старший и погладил сына по щеке. - позови меня, когда он обернется, я принесу вам обоим покушать, хорошо? Я тебя люблю, солнышко, - напомнил папа, поднялся и, наклонившись, поцеловал омегу в лоб. Когда старший ушел, Ëсан подтянул поближе один из пледов и укрылся вместе с детенышем. Сан вытянулся у омеги под боком, протягивая передние лапки и устраивая на них мордочку. Сложив небольшие крылышки, дракончик чуть наклонил голову, с интересом глядя на своего папу. Высунув кончик языка, он прищурил глазки, и Ëсан тихо рассмеялся. Погладив малыша, омега нежно пощекотал его под челюстью. - Обернись, малыш, - тихо попросил глоу, задумчиво глянув на детеныша. - я обниму тебя и согрею. Обернешься? К удивлению Ëсана, дракончик все-все понимал. Очаровательно хлопая глазками, он сел и через секунду обернулся маленьким ребенком. На вид ему было несколько месяцев, вовсе не часов. Ëсан не был специалистом, поэтому не стал пытаться понять, как это работает. Вместо этого он сел и бережно взял ребенка на руки, прижимая к груди и целуя в мягенькую щечку. Сана хотелось не выпускать из объятий и ласкать, ласкать, ласкать. Дарить ему всю любовь и нежность этого мира. - Ты такой красивый у меня, - прошептал Ëсан, рассматривая ребенка. - мое маленькое сокровище. Сан любопытно протянул ручки, чтобы дотронуться до лица папы. Ëсан прикрыл глаза, подаваясь вперед, чтобы малышу было удобнее. От прикосновения маленьких ладошек внутри все затрепетало, и омега, не сдержавшись, тихо шмыгнул носом. На глаза навернулись слезы счастья. Этот ребёнок был таким потрясающим, таким нежным и родным. Маленькая частичка самого Ëсана, его счастье, его семья. Сан, с интересом изучавший лицо папы крошечными ручками, почувствовал пальчиками его слезы. Растерянно надув губки, он инстинктивно дёрнул ладошкой, чтобы смахнуть влагу с щек омеги. Ëсан тепло улыбнулся и, взяв ручку сына, осторожно сжал ее в своей. Поднеся к губам маленький кулачок, глоу поцеловал пухленькие пальчики и обнял мальчика, закрывая глаза. В его руках Сана клонило в сон, но малыш, обеспокоенный папиными слезами, старался не спать, а смотреть. Убедившись, что омега больше не плачет, ребенок закрыл глазки, засыпая. Ëсан, прижав к груди маленькое тельце, дал волю тихим, едва ощутимым слезам счастья.