Танец пред концом света

      Майор Дегуршав никогда не видела в своих врагах людей, для нее они были животными, которых привели на убой. Даже тот старик, что был одержим богом, просто глупая скотина, по её субъективному мнению. Жалкими букашками пришли, букашками и умрут. Впрочем, она и к своим подчинённым относилась лишь как к элитным человеческим ресурсам. Её батальон был лучшим. Они стали машинами для убийств пройдя испытание огонём и мечом. Видели настоящий ад передовой. Они никогда не перечили приказам, идеально выполняя каждую миссию. Вот почему её люди лучшие из лучших.       Таня снова в небе, танцует с противниками и снарядами бомбардировщиков. Этот танец не похож на привычные нам, он резок и неэлегантен. Вместо симфонии музыкальных инструментов здесь выстрелы автоматов и пистолетов. Не во фраки и платья одеты люди, а в военную форму. Но ей роднее этой адской пляски нет ничего. Её подчинённые уничтожают врагов, окрашивая землю в алый, да и сама она не дремлет. Уворачивается от снарядов и убивает дерзкого противника. Этот танец войны прекрасен для Дегуршав, он раскрывает в ней адского пса, соскучившегося по крови и готового уничтожить любого, кто посягнул на её родину. Мелодия выстрелов ещё долго не выйдет из её головы. Теперь она пляшет меж самолётов, что тщетно пытаются прикончить её. Майор лишь усмехается столь жалким попыткам окончить её жизнь раньше, чем положено. Уродливый оскал искажает лицо девочки. Она целится заклятием и спускает курок. Большие взрывы окрашивают небо в алый и приятным звоном отдаются в ушах. Голодный пёс внутри неё утихает, но только на время, в следующий раз он будет только голодней. Замолкнет он только после смерти. Адская пляска продолжается, и вражеские маги начинают уставать. Среди своих и чужих Дегуршав видит Серебрякову. Когда-то она была настолько слабой, что едва держала свою винтовку, а сейчас является правой рукой Тани. Идеальный солдат, больше нечего сказать.       Алый танец закончился, и единственное, что напоминало о нём – это закат. Он надменно освещает кровавое поле боя, на котором остывают бренные тела, их уже начинают клевать вороны. Она любуется этой картиной, улыбается ядовито. Те, кто так сильно рвался защищать свою родину, оказались расходным материалом. Дегуршав не может сдержаться, этот пейзаж напоминает ей священный алтарь пред концом света. Среди безжизненных тел она неумело пляшет, то и дело напевая весёлую мелодию под нос. Пусть Существо Х даже не надеется на победу. На границе шутки и вселенной...       Таня пинает чью-то оторванную руку, и та с небольшим хрустом отлетает. Сама ступает то быстро, то медленно. А после останавливается, поднимая руку к небу. По ступенькам, где-то наверху...       Весело перепрыгивает лежащее тело вражеского колдуна. Она смотрит на уходящее солнце и улыбается, совсем по-детски. Нет там ничего хорошего, но...       Ей не нужно оборачиваться, чтобы почувствовать на себе множество удивлённых взглядов, возможно даже презирающих. Где ещё можно встретить маленькую девочку, танцующую среди трупов? Можно я тебя возьму за руку?       Виктория смотрит и не может поверить своим глазам. Майор просто пляшет среди неживых, так нелепо двигаясь, что хочется смеяться. Танец странный сбивчивых движений, Ты его на алтаре станцуешь?       На носочках она разворачивается назад. Теперь все видят её жуткую улыбку, полную ненависти. Но Таня не останавливается и продолжает петь. Но в глазах плывёт от изумления, давай вместе, против ты не будешь?!       При свете заката она кажется святой, в глазах солдат. Солнечные лучи аккуратно обрамляют худое тело в военной форме. Голос едва слышен. Голос резкий комнату наполнил, Завертелся в вихре самых жутких слов. В этом ничего хорошего нет, Так давай развеем это всё!       В какой-то момент все военные затихают, наблюдая за выступлением Дегуршав. Движения её не имеют смысла, как и песня. Тесно связаны слова с исходным их значением. А твоё лицо внушает недоверие...       Она наступает на лицо мёртвого француаса, вжимает его в землю со всей силы. Сверлит взглядом, будто ждёт, пока тот очнётся. Я ищу и там, я ищу и тут, Не могу найти пока что...       Таня пытается вспомнить, в какой момент своей жизни она так изменилась? Раньше она ненавидела войну и всё, что с ней связано, а теперь пляшет меж трупов убитых солдат на глазах множества людей. Неужто сошла с ума? Губы растягиваются в злобном оскале. Смущена, а может, и обижена Улыбнулась ты, хотя и не должна Разве нагрузка смысловая тут нужна?!       Разворачивает своё лицо к зрителям, что застыли как оловянные солдатики. Пляшем и прыгаем до изнеможения...       Теперь её движения вновь резки и бодры. Дёргается то в одну, то в другую сторону, раскидывает руки в стороны. Невольно в сознании Дегуршав всплывает образ поехавшего учёного. Где-то на краю измерения...       Она вспоминает даже свою прошлую жизнь, правда, лишь на миг. Только запнусь лишь и тут же упаду я...       Тестирование Элиниума 95 было и правда опасным. Ей даже пришлось взмолиться всевышнему, ради собственного выживания. Будто под собой земли не чую...       Ветер приятно обдувал лицо, возвращая в реальность. Таня уже не чувствовала ног. Бегаем, ходим, кричим от возбуждения...       Каждая битва была для неё чем угодно, но не кровопролитным сражением. Она полюбила взрывы снарядов, крики солдат, шум техники. Поле брани стало для неё родным домом. Чтоб исчезнуть в то же мгновенье...       Все мы смертные, и она не исключение. Каждый день мог стать для неё последним. Ей не раз приходилось видеть, как тяжело было принять людям смерть своих боевых товарищей. Кружим, кружим, пьяные окружением Мир кружится всё быстрее...       Когда Дегуршав летит, а после резко уворачивается от снаряда, в её глазах всё плывёт. Меньше чем через секунду она возвращается в своё обычное состояние. Не зря ведь она так часто тренировалась. Это место только для прохожих, Что спешат на свои поезда...       Чаще всего в столицу Таня добиралась на поезде. Один из самых надёжных способов. С вокзала её обычно забирала специальная машина, что отвозила сразу к штабу. В этом ничего хорошего нет, Может, уведёшь меня отсюда?       Ей никогда не нравились курящие люди, впрочем, выбирать не приходилось. В кабинете, насквозь продымленным табаком, она выдвигала свои стратегии. Обычно курило около двух человек, но иногда бывало и так, что в комнате стояла дымовая завеса из-за объёмов выкуренного. Впрочем, она всегда старалась покинуть как можно быстрее такие вот собрания. А сейчас даже не против вернуться. Что-то в этом не такое, странное...       Чувства должны быть забыты на поле боя, но каждый раз она вновь спасает своих подчинённых. Привязывается к человеческим ресурсам, но, может, именно то, что она сама их вырастила, и дало такой эффект. Хочу верить, что судьба так шутит...       Каждый раз, когда она видит новое задание, её глаз начинает невольно дёргаться. От неё требуют всё больше и больше, словно она всемогущая. Как бы то ни было, майор выполняла всё идеально. Танец диких сбивчивых движений, Пусть ещё нелепее он будет!       Её тело устаёт всё сильнее, даже после боя она чувствовала себя не такой опустошённой. Она не может теперь остановить этот проклятый танец. Просто непонятное движений повторение, Это всё бессмысленно, имеет ли значение?       Какой смысл танцевать на закате этого мира? Правильно, никакого, но Таня пляшет и смеётся. Ей жалко и себя, и свой батальон. Я ищу там, я ищу и тут, Не могу найти ответа...       Ей хочется выглядеть красиво на фоне алеющего неба. Нужно показать, что она тоже человек, а не просто "Рейнский дьявол", желающий лишь убивать. Когда я грущу, хочу я танцевать Когда я плачу, хочу я танцевать...       Теперь все они видят её слёзы, её эмоции, что хранились в консервной банке под названием "Самообладание". Их мир рушится прямо на глазах. Дегуршав, белое серебро, смеялась, пока слёзы текли по её щекам, оставляя после себя солёные дорожки, которые неприятно щипали. Но меня это начинает утомлять!       Голос дрожит то ли от переизбытка чувств, то ли от осознания своей судьбы. Пляшем, прыгаем, песни распевая, Пока мир наш голову склоняет...       Она уже не раз выходила из сложных ситуаций, тем самым выводя Существо Х из себя, но в этот раз ей, видимо, придётся смириться со своим поражением. Единственное, что она может сейчас сделать - нелепо плясать в ожидании. Тот странный звук, что пропело моё сердце, От него мне никуда не деться...       В груди очень сильно болит, Таня сожалеет, что в этот она не сможет защитить свой отряд. Ей хочется прижаться к Више и расплакалаться, как самой настоящей девочке. Но не может, она их командир и должна вести свой батальон только вперёд, без слёз. Какой обзор хороший, просто наслаждение, Так прекрасно видно представление...       На Таню уже не смотрят, наблюдают лишь за небом. Кто-то паникует и пытается сделать всё, чтобы только выжить. Другие разбирают бумаги и пытаются составить новый план. А она лишь танцует в свете алого заката. Но нам не изменить сценарий - и не будем...       Дегуршав знает, что все попытки выжить напрасны. Ход событий уже поздно менять. Она не будет их останавливать, пусть у них будет ложная надежда. Мы на выжженной земле танцуем...       Земля на передовой никогда не цветёт, миллионы ног топчут её, а единственное удобрение для почвы - кровь. Сапоги испачканы в этой смеси, но майору не противно. Пляшем и прыгаем до изнеможения, Где-то на краю измерения...       Она тоже смотрит на небо, вражеские маги готовы к атаке. Её лицо вновь искажает звериный оскал. Пока жизнь не покинула тело, она будет насмехаться над Существом Х. Только запнусь лишь и тут же упаду я, Будто под собой земли не чую...       Ноги уже не выдерживают вес хрупкого тела. Каждый шаг отдаётся глухой болью в колене. Она позволит себе упасть только после смерти, но не сейчас. Бегаем, ходим, кричим от возбуждения...       Голос становится тише и тише. Голова вспоминает строчки песни с каждым разом всё хуже. Чтоб исчезнуть в то же мгновение...       Устало тянет руку вверх, будто пытаясь остановить глупых солдат от необдуманного действия. Но врагам плевать, был приказ, значит нужно выполнить. Целятся в неё и ждут разрешения. До свидания, мир мой, до свидания! Прокричу я на прощание...       Она закончила петь и тут же её обвило пламя взрыва. Смерть свою она приняла с улыбкой на лице.