Расскажи мне о себе

      Джисон и сам не мог поверить, что посмел такое предложить. Но он уже хотел разобраться в своих чувствах и эмоциях. Хотел понять, что для него значит этот высокомерный хореограф. Поэтому и предложил себя. Сейчас он смотрел сверху вниз в его удивленные кошачьи глаза. Он попытался оттолкнуть его, но Джи лишь сильнее сжал ногами его крепкие бедра. — Ты совсем охренел? — его голос звучал строго. — Нет. Я всего лишь хочу почувствовать тебя! Почувствовать твое тепло. — Я по-твоему кто? Я здесь для твоего удовольствия? — Да. Ты сейчас для моего удовольствия. — Джисон, ты пьян? Тебе понравился прошлый раз? — Не понравился. Я хочу, чтобы ты был со мной нежен.       Он наклонился и легонько коснулся его губ, посасывая нижнюю, он погладил щеку старшего. Он целовал замерзшие холодные губы, пытался вызвать хоть какие-то эмоции и какой-то отклик его ледяного сердца. Наконец Минхо начал отвечать. Сначала нехотя, потом горячее. Джи почувствовал его руки на своих бедрах, почувствовал его изменившееся дыхание и свое возбуждение. Джи оторвался от его сладких губ и потянулся к пуговицам на его рубашке.       Минхо смотрел в его глаза. Он гадал что же задумал этот ребенок. Когда он остановится? Он заходит сейчас очень далеко. Несколько бесконечных мгновений спустя, он приподнялся и принялся расстегивать свою рубашку. Джисон стал торопливо ему помогать, касаясь пальцами его кожи, словно шелка, натянутого на сталь. Он излучал жар. Он провел по его шее языком, заставляя старшего стонать и посылая по его телу дрожь. Джи не стал противиться искушению. Вместо этого он прижался ртом к его ключице. Минхо замер, а затем зашипел. — Ты играешь с огнем, Сони       Застенчивая улыбка изогнула его губы. — Мне нравится рисковать.       Джисон коснулся его коричневых сосков, небольших и мужественных, уже  напрягшихся. Он с жадностью посмотрел на них. — Не делай этого, — мягко предупредил он. — Мой самоконтроль... Я едва сдерживаюсь. — Не нужно, — он вложил в шепот всё свое желание и дополнил его горячим взглядом прежде, чем сомкнул свои губы на его соске и втянул его. Воодушевившись, Джи осторожно прикусил сосок и снова пососал, приближаясь руками к ширинке чужих джинсов. Хо схватил его запястья и отвел прочь. — Не делай этого, если не хочешь, чтобы я оказался сверху и внутри тебя в ближайшие десять секунд. Прямо сейчас, я словно бомба замедленного действия, готовая взорваться. Из Минхо вырвался прерывистый вздох. — Я не хочу тебе навредить. В последний раз я был слишком груб, слишком требователен... — Просто будь нежнее... Подготовь меня...       Он замер. Что-то промелькнуло на его лице. Решительность? Желание? Что бы это ни было, его сердце заколотилось в груди, как часы с неисправным механизмом. Откинувшись назад, Джи спустился с кровати. Он сел, охваченный беспокойством. Он неверно его понял? Он уходит? Вместо этого, Минхо сбросил свою рубашку, обнажив великолепные, бронзовые от загара плечи, и наклонился, играя мускулами и шестью кубиками своего пресса, от чего у Джисона перехватило дыхание. Хо расстегнул пуговицу на ширинке, дернул молнию вниз и с ожесточением стянул свои джинсы и нижнее белье, оставшись полностью обнаженным. Он сжал кулаки. Его грудь вздымалась, когда он столкнулся с ним взглядом, пронзая его жаром. — Если я сделаю тебе больно, ты должен найти способ меня остановить, — сказал он.       Минхо начал рывками снимать его одежду. Он хотел коснуться его кожи, чего в прошлый раз был лишен из-за своей же злости. Он корил себя за поспешность. Но теперь он насладится этим парнем. Каково это касаться чего-то столь запретного, как Хан Джисон? И вот этот сладкий парень уже лежит перед ним на спине, скромно сжимая колени. На его щеках играл румянец, губы приоткрыты, а глаза затуманены страстью. — Раздвинь ноги, Сони.       Парень подчинился, раскрывая колени. Минхо достал смазку из тумбочки и капнул на пальцы. Он накрыл тело Джисона своим, обрушивая на него свои губы, и протянул руку вниз, скользнув между ягодиц к напряженному кольцу мышц. Хо ввел кончик пальца внутрь, оглаживая по кругу, делая толчки, проталкивал глубже. Затем добавил второй палец, разводя на манер ножниц. Джи под ним постанывал от боли и удовольствия. По его щекам текли слезы, которые Минхо убирал губами, сцеловывая каждую скатившуюся капельку. Он продолжал манипуляции пальцами, добавляя третий. Он хотел основательно подготовить этого маленького бельчонка. Он чувствовал себя таким виноватым за прошлый раз. Минхо отстранился, добавляя смазки, затем придвинулся ближе и накрыл его собой, вжимая своей грудью в матрас, и раздвигая его ноги для того, чтобы расположиться между ними. Хо развел его колени еще шире руками. Их взгляды встретились, и его сердце сжалось. Это дикое чувство единения и принадлежности полностью сокрушило Минхо. Он не мог больше избегать сверкающих темных глаз младшего, так же, как и своей тяги к нему. — Я уже чувствую тебя всем своим телом. Как, чёрт возьми, это возможно?       Хо не ответил на свой собственный вопрос, и не дал ему шанса попытаться. Затем, его мысли растворились, когда он схватил Джисона за бедра и рванулся вперед, чтобы войти в него своим членом так глубоко, как только сможет. Хан вскрикнул от этого восхитительного вторжения. — Ты такой тугой! — Вообще-то это мой второй раз...       Минхо остановился. Он только сейчас понял, что взял тогда девственника, грубо и жестко. Он почувствовал как сжались ноги младшего на своей пояснице и начал двигаться. Он делал неглубокие плавные толчки, чтобы точно ему не навредить. Наконец, он вошел в него до упора. Ощущение его, полностью погрузившегося в тело под ним, вызвало новый всплеск желания и поток тепла в его груди. Но когда Минхо почти выскользнул из его тела, Джи поднял таз и насадился на него, переживая неведомый ему прежде чувственный опыт. Хо скользнул руками по спине Джисона и затем, издав рычание, сделал глубокий рывок. Один раз. Другой. Пока он не потерял им счет. Чувственный экстаз разжег в нем пламя и разлился по телу. Джи принимал всю мощь его натиска, двигаясь вместе с ним, полностью открывшись для него. Младший сжал Хо ногами, пытаясь прижать его крепче и ближе к себе. Ли застонал, задыхаясь, и погружаясь в него все глубже и глубже. Он набирал скорость, установив жесткий ритм. Минхо раз за разом попадал по волшебному комочку нервов внутри. Джи сильно выгнулся под ним и кончил, пачкая их животы. Минхо продолжал вбиваться в такое податливое тело парня под ним. Сейчас такой необходимый кислород отсутствовал, тело скользило от пота. Он встретился с темным, испытующим взглядом Сони, когда он сделал очередной резкий толчок. Все накопившееся в нем напряжение обострилось, обратившись в ядерную неотвратимость. И он взорвался. Цепляясь за младшего и выкрикивая его имя, он разлетелся на миллион кусочков, и его сердце в этот момент билось лишь для него, а душа воспарила до высот совершенно умопомрачительного удовольствия. Он двигался сквозь волны своего оргазма, от гребня до самого взрыва, и, отступая, когда это переросло в мягкую боль, от которой Минхо всхлипнул. Он покинул такой притягательный жар попки Джисона и упал на кровать рядом с ним, пытаясь отдышаться. Они переглянулись и одновременно поднялись с постели и пошли в душ. Младший безропотно стоял под теплыми струями воды, доверчиво глядя на него снизу вверх. А Минхо было так тепло на душе из-за этого милого бельчонка. И почему же он в нем вызывает такие противоречивые чувства? Он ненавидит его и в следующее мгновение хочет затискать до изнеможения. Как такое вообще возможно? И самое главное что теперь с этим делать?