Расскажи мне о себе

      Команда переезжала из города в город. Джисон еще несколько раз вставал в центр расстановки, выручая всю команду, пока не прибыл Уён, заменив его. Сынмин и Джисон с удовольствием делали вылазки в каждом новом городе, познавая новую архитектуру, любуясь природой, гуляя по набережным и паркам, и конечно в сопровождении стафф. Иногда Хенджин или Уён сопровождали их. Но наступил август, а это значит, что пришла пора возвращаться домой. На тот момент группа была в Тайване.       Накануне ночью Минхо ласкал его до помутнения сознания и потом также долго и сладко трахал до звёзд в глазах и табуна мурашек. Проснулся он на рассвете, тихонько уходя из номера. Минхо и Чонгук лично поехали провожать младших в аэропорт. И уже сидя в самолете, который разгонялся по взлетной полосе, Джи понял, что влюбился. Окончательно и безвозвратно. Что его сердце осталось с горячим хореографом. Было до ужаса больно вот так улетать от него. Он так легко его отпустил и даже улыбался. Неужели Джисон для него ничего не значит? Получается это только похоть и желание с его стороны?       Встречал его в Инчхоне отец лично, естественно с кучей помощников и в кольце охраны. Сынмин отправился с ними домой, а вечером его забрал Крис. В день прилёта Джисон закрылся в своей комнате. Не хотелось ничего: ни есть, ни спать, ни разбирать вещи. Учеба начиналась через три дня, а парень не чувствовал, что сможет найти в себе силы вообще встать и снова выйти в социум. Энергия, которой всегда было в избытке, как будто закончилась. Он не выходил из комнаты больше суток, пребывая в состоянии амебы. Он просто лежал на постели, не понимая ночь или день, изредка листая ленту в телефоне, читая заброшенную книгу. В середине следующего дня к нему заглянул отец, приехав с работы. Конечно ему сразу доложили о странном поведении наследника.       — Джисони, что случилось? — Хонджин присел рядом с сыном на постель.       — Пап, всё хорошо, правда, — попытался оправдаться Джисон. — Просто скучаю по Ликсу. Не знаю, как мы теперь будем вдвоем.       — Но ведь дело не в этом. Феликса нет уже два месяца, и, судя по концертам и отчетам Чонгука, в туре было всё в порядке. Что-то случилось в Тайване? Ты с кем-то поссорился?       — Пап, правда всё в порядке. Вернусь на учебу и всё нормализуется.       — Может поужинаем сегодня? Мы давно не проводили время вместе! И обновить гардероб пора к последнему семестру.       — Конечно, пап. Только давай по магазинам завтра?       — Хорошо, Сони.       Отец ушёл, а Джисон впервые за двое суток открыл каток. Ликс и Сынмин взахлёб писали о сборе на учебу и делились новостями и впечатлениями с двух континентов, кидали фотографии. Около шести вечера приехал отец и в приказном тоне сказал одеваться на ужин. В ресторане они встретились с мамой, она занимала пост пиар-менеджера агентства. В их компании он немного расслабился и даже удалось немного поесть. На следующий день отец его потащил по магазинам. Они совместно выбрали несколько однотонных рубашек и брюк, заказали новый форменный пиджак, купили несколько свитеров. Джисон смотрел на все без особой радости, покупал, потому что так надо. После удачного шоппинга отец и сын сели в кафе.       — Сони, поделись со мной. Я же вижу, что с тобой что-то не то.       — Я просто влюбился. Но это не взаимно.       — Боже, мой хороший! Любовь — это прекрасно! Это кто-то из команды? Или кто-то из местных? Она красивая?       — Папа, это не девушка, это парень.       — Парень? Сони, но это пройдёт. Ты повзрослеешь и влюбишься в хорошую девушку.       — А если нет?       — Давай поживем и посмотрим. Может это всего лишь влюбленность? У вас было что-то?       — Мы переспали. И не один раз. Я — не я без него.       — Значит это все-таки кто-то из команды. Моей ошибкой было позволять тебе улетать с ними в тур. Больше я так не ошибусь. Я запрещаю тебе приезжать в центр. И сегодня же аннулирую твой пропуск.       — Но, отец…       — Сони, разговор окончен. Тебе нужно думать об учебе и готовиться к поступлению. Про все остальное забудь.       — Папа, занимайся лучше своей личной жизнью. Удели время маме, заведите ещё детей. Я прошу не лезть в мою личную жизнь. Я сам разберусь кого сколько и как любить. Приятного аппетита.       Джи вскочил и вылетел из кафе и побежал вниз, а потом и из торгового центра. Он бежал пока хватало сил, потом шел, пока не оказался у центра. Он стоял очень долго, просто смотря на здание. Так, нужно собраться. Завтра в школу, а значит нужно просто взять себя в руки. ____________________________       Сынмин смог увидеться с Джисоном только перед первым уроком. Он проскользнул в кабинет бесшумной тенью и достал тетрадь с ручкой. Мин с тревогой следил за его действиями и тусклым взглядом. Странно, и в полете был потухший, как будто батарейка села. Для парня осталось загадкой, с кем именно у Джи были постельные отношения, может, именно из-за этого его друг теперь сам не свой. На большой перемене Мин решил вывести Хана на разговор. Они сели за стол и поставили подносы с едой.       — Джисони, что происходит? — нервно спросил Мин, заглядывая другу в глаза.       — А что-то случилось? — Джи повернулся к нему и улыбнулся своей яркой и такой привычной улыбкой.       — Сони, я тебя знаю с горшка. Ты меня никогда не обманешь. С кем ты спал, пока мы были в туре?       — С Минхо. Тебя и правда не обмануть, Сынмина.       — Ого. А на публике вообще по вам не скажешь. Я полтора месяца был рядом и ничего не заметил.       — Потому что он ко мне ничего, кроме желания, не испытывает. Я его интересую, только когда под ним.       — Сони, мне так жаль.       — Как у вас с Хенджином дела?       — У нас всё отлично. Мы созваниваемся каждый день. Они завтра в Сидней улетают, оттуда в Ханой.       — Я за вас обоих жутко счастлив. Не потеряй его. Но никому не говорите про вас. У Хвана контракт, на основе которого запрещены отношения.       — Я уже знаю. Джин мне сразу про это сказал. Но меня это не пугает. Я не хочу, чтобы кто-то знал. Это только наша тайна. Ты его любишь? Поэтому так ведёшь себя?       — Джина? — удивился Хан.       — Да нет же! — улыбнулся Сынмин. — Минхо.       — Люблю. Сильно.       — Держись. Он далеко.       — Но он вернется. И мы продолжим.       — Ты — мазохист.       — Скорее всего.       — Возвращайся к жизни, Сони.       — Спасибо, Сынмина, что хоть ты не стал учить.       — Я просто тебя люблю, Сони. И понимаю как никто.       Ему и самому было тяжело. Он сам знал, что такое расставание. Но Джин обещал провести с ним выходные перед премией МАМА. Они приедут за неделю до самой премии на подготовку. И он ждал этого, ждал с нетерпением, ждал каждый день. Сынмин не терял оптимизма. И ему было безумно жаль друга. Как показало время рядом с ведущим хореографом, Минхо холоден и высокомерен. Он флиртует со всеми подряд, а глаза смотрят жёстко. Неужели Джи этого не видит?