Потеряшка

      Шел третий день с того момента, как Антон приехал с кладбища. С сорока дней. Телефон разрядился еще в среду, да и нахуй он нужен. Слёзы уже который день не перестают течь. Уже, вроде, и не чувствует ничего, просто слезы катятся и всё. Лежишь, втыкаешь в потолок. Не умывался, не чистил зубы, уже с вечера среды. Не общался ни с кем с обеда среды. Не ел с того же времени. Жить перехотел с конца августа. Антон почти не спит, почти ничего не делает, просто лежит пластом, размышляя о смысле жизни, о будущем, о том, что же его ждет все же. И ждет ли вообще.       Решение приходит спонтанно и быстро, даже заставляет встать с кровати и выйти на кухню. Острый канцелярский нож забрал Арсений Сергеевич еще в начале сентября. Теперь парень берет обычный кухонный небольшой ножик, на скорую руку точит его. Как в тумане идет в ванную, закрывает слив, включает холодную воду. Берет из шкафчика часы и ставит на них будильник. Через пятнадцать минут он зазвенит. Если за эти пятнадцать минут не произойдет ничего, что заставило бы жить дальше, если эта вселенная не подаст знак, что умирать сейчас не время, то он воспользуется этим ножом не по назначению. Ванная вскоре набирается, Антон, несмотря на дико холодную воду, залазит внутрь прямо в одежде, в правую руку берёт ножик. Садится в удобную позу, вытаскивает одну руку вперед, другой приставляет к ней нож. Но пока что ничего не делает — осталось ещё десять минут. И дальнейшие десять минут из жизни выпадают. Но когда остается две минуты, парень слышит шаги по квартире. Но даже не пугается. Если кто-то знакомый, то в ванную заходить не будет — включена вода, подумает, что моется. А если какой-нибудь вор, то только проще, поможет закончить это дело. Как-то отдаленно по квартире разносится "Антон, ты где?" но сам Антон не может разобрать голоса. Зубы уже стучат друг о друга из-за холода, лезвие ножа уже прикасается к руке и немного надавливает, появляется даже небольшая ранка.       Открывается дверь в ванную. И тут парень тоже не дергается. Интересно кто пришел? Да. Будет ли поворачиваться? Нет. Зачем? Если знакомый, сам все сделает и судьба сказала, что умирать ещё рано. Если вор, добьет на месте. Зачем терять последние силы на то, чтобы проанализировать, кто это такой, если на глазах нет ни линз, ни очков. —Антон, блять, что происходит? — до мозга доходит, что каким-то боком тут оказался Арсений Сергеевич.       Он тут же подбегает и даже без линз видно, как у него трясутся руки, когда он забирает нож из рук подростка и нажимает на кнопку, спуская воду из ванной. —Блять, блять, блять! А если бы я не приехал? Ты чем думаешь вообще?! — на стиральной машине раздается сигнал будильника и только тогда парень поворачивает голову на звук, а после назад на свою руку, в которой уже и ножа то нет. Значит не судьба. Арсений быстро отходит, ударяет кулаком по стене, а после, опомнившись, помогает встать насквозь промокшему парню. Судорожно думает, что делать дальше, быстро находит теплую пижаму Антона, помогает снять с него промокшую футболку, вытирает и одевает на него кофту. —Штаны сам поменяешь, Антош? — как можно более ласково спрашивает мужчина, вручая одежду Антону. —Я отвернусь. —Антон не сопротивляется. Сам переодевает белье, штаны, все кидает в стирку и надевает носки. —Блять, какого хера ты такой спокойный, Антон?! —Вы же приехали. Значит сегодня не судьба была мне умереть, раз за эти пятнадцать минут явились вы, —монотонно, без капли эмоций, отвечает Антон, забирая из рук учителя нож. —Ты что творишь? — Попов подошёл почти в плотную, но парень поспешил открыть дверь и пойти в сторону кухни. —Отношу нож на место, — в той же манере отвечает тот. — чего вы приехали, еще и без предупреждения? —Во-первых, ты недоступен уже со среды, я каждый день тебе названиваю по десять раз. Во-вторых, не зря приехал. Собирай основные вещи мы едем ко мне в квартиру, — не спрашивает, не просит, а именно утверждает Попов. —Сменную одежду, зубную щетку и если еще что-то надо, то бери и давай в темпе вальса. —Я не поеду, — втыкая нож в подставку, отвечает парень, не поворачиваясь лицом к учителю. —Я тебя не спрашивал. Быстро руки в ноги, портфель в зубы и пошел собирать вещи, не беси меня пожалуйста, я злой, напуганный и растерянный, если ты ляпнешь какую-то поеботу, то я за себя не ручаюсь, —может чересчур агрессивно, но ситуация настолько ужасная, что Попов на этом даже не зацикливается. —Ладно, — соглашается Антон. Уходит в комнату, под контролем собирает какие-то вещи в портфель, не забывая перед этим нацепить очки, складывает линзы, надевает носки, накидывает портфель на плечо и идет к выходу, накидывая куртку и обуваясь. —Если я спущусь прогревать машину, ты тут ничего не натворишь? —с опаской интересуется мужчина, на что Антон мотает головой. На свой страх и риск Попов действительно уходит из квартиры, заводит машину, включает на максимум печку, снимает куртку и толстовку, оставаясь в футболке. Встречает Антона у подъезда, сажает его на переднее сиденье, контролирует, чтобы он пристегнулся и потом уже садится сам. —Если Вы позвоните Павлу Алексеевичу, чтобы он со мной поговорил, то я вскрою вены прямо у вас в ванной,— равнодушно говорит Антон, сползая вниз по сиденью и поднося руки поближе к печке.       Арсений даже ничего не отвечает. Ударяется головой о руль, из-за чего издается громкий сигнал. Так проходит секунд пять, а потом встает и поворачивается корпусом к ученику, беря одну его руку в свою, мысленно отмечая, что она пиздец какая холодная. —Антон, я не хочу строить из себя невесть кого. Я не знаю как тебя сейчас поддержать, я понятия не имею, что сейчас должен сказать. Может, я был грубоват, может даже чересчур, но пойми меня пожалуйста. Я не знаю как сейчас себя вести, я только понимаю, что ты должен сейчас побыть под присмотром, мне безумно страшно за тебя, за то, что ты сейчас мог с собой сделать. Я не буду говорить ничего Паше, но завтра мы с тобой обязательно поговорим. Я не знаю как сейчас тебя оставлять одного в комнате, после всего увиденного. Антон, я не хочу тебя терять. Ты классный, я бы пообщался с тобой вне школы, ты интересная личность, ну ладно я, но ты подумал о бабушке? Ты вообще представляешь, что с ней будет, если она еще и тебя потеряет? Ты о сестре подумал? Дима? Дима места себе не находит, в школе нервный, даже за успокоительным посреди дня ходил. Я понимаю как тебе сложно, я понимаю твои чувства, но надо потерпеть. Ты столько в жизни пережил, и для чего? Чтобы все вот так быстро закончилось? Антон опускает вниз глаза, поджимает губы, начинает часто моргать. —Я не знаю что на это ответить, честно. Я с собой ничего не сделаю. Я поставил будильник, засек пятнадцать минут, мол, если за эти пятнадцать минут не произойдет что-то, из-за чего я передумаю, то я уйду из жизни. И явились вы. Значит это знак, и я уже с собой ничего не сделаю, обещаю. —Постараюсь тебе поверить. Тебе будет комфортно, если мы вне школы перейдем на ты? —Да, давай. —Хорошо. Ты согрелся немного? —Чуть-чуть. Сколько нам ехать? —Минут сорок. Ты когда ел в последний раз? И спал? —В среду. Сплю каждый день часов по пять. —Сейчас позвоню Юле, попрошу приготовить что-нибудь к нашему приезду, — Арсений достаёт из кармана телефон, набирает номер жены, прикладывает телефон к уху. —Юль, слушай,приедем сейчас с Антоном к нам, приготовь что-нибудь пожалуйста накормить его. Без разницы что, хоть пиццу закажи, и разложи диван, положим его сегодня там. Сейчас выезжать будем, с учетом пробок ехать минут сорок-пятьдесят, успеешь? Ну всё, целую, скоро будем, — мужчина убирает телефон, еще раз проверяет чтобы печка была выкручена на максимум, осматривает машину. — у меня плед есть, укрыть тебя? —Да, если можно, — соглашается парень, сползая еще немного. Арсений откидывает спинку кресла, чтобы дать Антону принять лежачее положение, тянется на заднее сиденье, берет плед, раскрывает его, складывает по полам и накрывает его. —Спасибо. Как мне тебя называть теперь? Есть какие-то формы имени, которые тебе больше нравятся? —Арсений или просто Арс. Как удобнее, мне не принципиально. А у тебя любимые формы имени есть? —Нет, мне без разницы. Только не люблю "Тоша", это звучит как имя для собаки. Антоша можно, Тоха, Антон, Шаст, без разницы. Ничего если я засну по дороге? Что-то рубит совсем. —Если заснёшь, то я только рад буду. Приедем, разбужу, поешь и ляжешь спать.       Антон ничего не отвечает. Переворачивается лицом к окну, укрывается почти с головой, закрывает глаза.

***

      Арсений вылазит из машины, обходит ее и открывает дверь с другой стороны, присаживаясь на корточки, аккуратно поглаживая Антона по плечу, чтобы тот проснулся. И он просыпается, встает, все ещё чуть-чуть трясется, выходит из машины, не выбираясь из пледа, берет в руку портфель, зевает и идет за учителем к подъезду. Живет он на втором этаже, поэтому идут они по лестнице. У двери встречает Юля, которая быстро раздает указания, помогает повесить вещи, крепко обнимает Антона. —Кушать идем. Я борщ сварила и пиццу заказала, идем, пока не остыло, — Юля шустро разворачивается, бежит на кухню и следом кричит:—Арс, экскурсию проведешь потом! —Ну, как видишь, выбора у нас нет, так что за стол. И пойдём покажу где руки помыть можно, — Попов быстро показывает ванную комнату, ждёт, пока помоет руки Антон, моет сам и они оба идут на кухню, где Юля уже накрыла на стол. —Тош, ты худенький совсем, я тебе побольше положила, — сразу говорит Юля, кладя возле тарелки ложку. —так, сметану не предлагаю, у тебя вроде непереносимость лактозы... Пицца! Заказала классическую, но без помидор, вроде на них у тебя тоже аллергия.. —Юль, в меня столько не влезет, — прерывает ту Шастун, слегка закатывая рукава. —Ничего страшного, ешь сколько можешь, я ж насильно в тебя вливать не буду. —Хорошо, спасибо.       Юля еще какое-то время суетится, но потом садится между мужем и Антоном и тоже принимается за еду.       Как и говорил, Шастун суп съедает только на половину и берет только один кусочек пиццы, на этом больше в него ничего не лезет. Теперь он ждет, пока доедят остальные, порывается самостоятельно помыть посуду, но Юля не даёт. Арсений проводит скорую экскурсию по дому, показывает спальное место и любимую лысую кошку тоже показывает. —Ну в общем как-то так. Отопление ещё не включили, поэтому сейчас достану обогреватель, поставлю тут недалеко. Так, просьба небольшая есть. Антош, не подумай ничего плохого, но я очень прошу тебя не закрываться в ванной. Никто заходить не будет, но у меня до сих пор трясутся руки после увиденного. —Хорошо. Прости, что заставил так нервничать. —Ничего, ничего. Я тебя еще и заставил себя чувствовать виноватым. Какой я дурак, несу всякий бред, и несмотря на то, что был в такой же ситуации, не могу тебя никак поддержать, — Арсений садится рядом, закрывает глаза руками, а после этого потирает виски пальцами.       Антон без слов обнимает учителя за плечи, слегка привставая. —Ты тоже не всемогущий. Того, что ты так вовремя приехал, уже хватило. Ты меня спас. Остальное — мои проблемы. Все равно спасибо, не вини себя. Я все-таки надеюсь, что справлюсь сам, я не требую никакой поддержки или типа того. Ты меня спас, ты ко мне понимающе относишься, ты интересный человек — мне этого хватает. Спасибо. —Хорошо, я рад. Но завтра мы вернемся к этому разговору. Тебе еще что-то для сна надо? Еще одна подушка, плед, или еще что-то? —У вас тут нет какого-нибудь ночника? Просто во-первых я боюсь темноты, а во-вторых, в купе с тем, что я слепой и ночью будет темно, я сломаю себе ногу если встану попить воды ночью. —Ты темноты боишься? Ты вообще чего-то боишься? Офигеть. —Да, прикинь, я не такой идеальный каким кажусь. Я боюсь темноты, пауков, высоты, замкнутых пространств и приступов аллергии. И даже клоунов боюсь. Так что у меня тоже есть слабые места даже помимо здоровья. —Ахах, ну значит идеальных людей всё-таки не бывает, — искренне смеётся Попов, наконец обнимая ученика в ответ. —Так, все, ночник. Ночник, обогреватель... Сейчас, —мужчина встает, достает из шкафа обогреватель, сразу включая его в розетку, а после из другой комнаты приносит милый ночник в виде мишки. —Такой пойдет? Он не сильно ярко светит, но при этом освещает нормально. Одеяло второе принести на всякий случай? —Ну на всякий случай можно, — опять же соглашается Шастун, усаживаясь поудобнее. —Вот тут лежать будет, если что сам возьмёшь, — мужчина кладет второе одеяло в угол дивана и осматривается, решает закрыть жалюзи, чтобы в комнате было темнее. —Если вдруг проснешься через пару часиков, пока еще не ночь, дай нам знать, займемся чем-нибудь вместе, чтобы ты один тут не скучал. У Юли много настольных игр и фильмов интересных, которые она давно хочет посмотреть, кстати, не ужастики. Если кушать захочешь, тоже говори, короче, не стесняйся, если что-то понадобится, то приходи, говори, наша комната вон та дверь, — Арсений указывает пальцем на ближайшую дверь. —если там нас не будет, то мы на кухне, в общем слушай где голоса будут. Телефон на зарядку поставил? Как чуть-чуть зарядится, напиши пожалуйста Диме, он очень переживает. А, и еще предупреждаю: если кошка будет мешать выгоняй её нахрен с дивана. Она любит прийти и начать мяукать с нихера. Всё, я пойду. Проснешься, приходи. Ничего не стесняйся, по квартире можешь гулять свободно, туалет, ванна, кухня, чай попить, бутербродик, если что ничего не стесняйся. Всё, теперь точно ухожу, — мужчина подходит к двери ведущей в свою комнату, улыбается, выключает свет, чтобы, окончательно потемнело, наблюдает за тем, чтобы Антон включил ночник и потом уже уходит.

***

      Судя по тому, что на улице уже светло, проснулся Антон уже утром. Почему-то несмотря на обогреватель, теплую пижаму и теплое одеяло, он не чувствует сильной теплоты. Наоборот, чувствует, что кончики пальцев ледяные, ноги холодные и даже кончик носа такой же холодный. Парень поднимается, садится на край, и протягивает руки к обогревателю, прикрывая глаза.       Через какое-то время в помещение кто-то заходит, кажется, Арсений. Видя, что Антон не спит, тот подходит к дивану, садится рядом. —Как ты себя чувствуешь? Ты проспал почти двое суток, я уже думал, что-то случилось, хотел скорую вызывать, — мужчина оглядывает парня, подмечая его болезненный вид и кладёт руку на его лоб, недовольно цокая. —Сколько? А школа? Почему вы меня не разбудили? — произнеся всего-то пару слов, парень закашлялся и взялся за шею, потирая ее. —Горло болит? — положительный кивок в ответ. —Давай я Юлю позову, она посмотрит твое горло. У нее медицинское образование есть. Потом решим что с тобой дальше будем делать. —Не, не надо,— парень мотает головой, сглатывает слюну и морщится. —Не, Антошка, надо глянуть. А потом идти в аптеку за таблетками. Какие ты обычно пьешь? —Я не пью таблетки, я обычно "лечусь" тем, что пью много чая с мёдом и иногда с вареньем. И горло содой поласкаю, никакие таблетки я не пью. Арс, можешь мои очки найти и воды дать, пожалуйста? —Да, конечно, — Попов встаёт, подходит к столу и берет с него очки Антона, дает их ему в руку, а после идет на кухню, наливает прохладной воды в кружку и приносит ее ему. Кружка быстро опустошается, но уже потом парень морщится, опять хватаясь за горло. — давай все-таки Юлю позову, она посмотрит. —Не, не, не надо. Не хватало еще чтобы она у меня во рту ковырялась, — даже посмеивается парень, отставляя кружку на подлокотник. —Блин, даже не знаю, что с тобой делать. Давай температуру померишь, — через минуту Арсений возвращается с градусником и вручает его ученику. Вскоре он пищит и показывает значение 38,3.—Бля, да ты влип. Вообще никакие таблетки не пьешь? Парацетамол, Ибупрофен, для рассасывания от горла? Совсем ничего? —Совсем ничего не пью. Даже каплями для носа не пользуюсь. —Блин, а рисковать и давать тебе что-то тоже нельзя, зная твой организм, может аллергия пойти, а этого тут точно не надо. Емае, ну ты вообще капец! —Да успокойся, нормально всё. Если чая сделаете, то хорошо, уже завтра лучше будет. Я реально двое суток спал? Почему ты меня не разбудил? —Да, реально. Не будил почему даже не знаю. Мысли закрадывались, мало ли что, подойду, посмотрю, живой, пару раз ты встал воды попить, ну, думаю, ладно, спи, раз спал мало. Сегодня с тобой Юля сидела, у нее выходной был, она присматривала. Вот так как-то.       В проходе показывается Юля и Арсений, пользуясь моментом, зовет ее к себе. —Юль, посмотри горло у ребенка, просто болит или ангина какая? —Та не надо, нормально всё, — одергивается Антон, отсаживаясь ближе к стене подальше от Юли и Арсения. —Эй, зайчик, ты боишься что ли? Я же только посмотрю, у меня даже в руках ничего нет, — ласково говорит девушка, беря телефон и включая фонарик.—Двигайся сюда ближе, я просто гляну. —Бля, — шепчет шастун и возвращается на прежнее место на краю дивана и неловко открывает рот, куда Юля сразу направляет фонарик, кладя свободную руку на щеку. —Ну, красненькое, а так ничего такого не вижу. Давай мы тебе чая с медом, с лимончиком сделаем и все скоро должно пройти. Чайник ставить? —Да, давай. —Тош, а язык больно прокалывать? Как-то по молодости хотела проколоть, так не решилась... —По молодости? — усмехается парень. —Нет, не больно. Из всех моих проколов, язык самый безболезненный, даже с учетом того, что у меня очень низкий болевой порог. Я когда прокалывал почувствовал только то, как иголка проходит, а боли не было. Даже при заживлении особо не болело. А чего интересуешься? —Ну, говорю же, проколоть хотела, но подруги рассказали, что это до ужаса больно, ну и передумала. Ладненько, чай, чай... С чаем что-нибудь будешь? Я сырники приготовила из соевого творога, пару штучек будешь? Есть батончики протеиновые, печенье тоже протеиновое, могу так что-нибудь сделать, салатик настругать или еще что-нибудь. Что скажешь? У нас там котлетки на пару почти готовы, могу еще пюрешки сделать. Ты вообще голодный? —Боже, Юль, ты всегда такая болтливая? — парень потирает виски руками, после проводит ими по лицу и глубоко вздыхает. —Я... Наверное, да, голодный, в целом, что сделаешь, тому рад буду, только без круп, пожалуйста, и чай без сахара, если мед или лимон есть, классно, если нет, то пофиг. —Все, поняла, хорошо. Всё, я пойду, оставляю тебя на съедание Арсению, — улыбается девушка. —На съедание? —Ну, думаю, по головке гладить он тебя не будет, ибо злой ходил всё это время, — пожимает плечами та и удаляется из комнаты.       Шастун неловко отдаляется от учителя, не осмеливаясь поднять глаза, спускает ноги на пол, опять глубоко вздыхает, уже настраиваясь на худшее. —Антон, я даже не знаю с чего начать... Начнем с того, что, пожалуйста, расслабься. Я не буду тебя убивать, ругаться и даже постараюсь не кричать. Садись, пожалуйста, удобно, посмотри мне в глаза, укройся одеялом, я вижу, что тебе холодно. Можешь снять очки, если нужно.       Шастун собирается с мыслями, кутается в одеяло, садится спиной к стене, опираясь на нее, громко выдыхает и уже потом смотрит на Арсения. —Расскажи, пожалуйста, как все было, как ты... Кхм... Додумался до этого. И зачем. —Ну... Мы съездили на кладбище в среду. Там опять была толпа родственников... Мне опять все соболезнуют, опять все рыдают. Я до последнего держусь, чтобы в истерику прям там не впасть. Уехал сразу к себе в квартиру, к бабушке не стал. Рыдал весь день, всю ночь, на утро заснул ненадолго. Позвонила бабушка, сказала, что будет переезжать в Воронеж. Я охуел. Опять порыдал, опять поспал. Вот, в субботу, получается, лежал, уже и слезы то не лились. Я вспомнил, как ты у меня в начале года нож канцелярский забрал, ну и пришла в голову мысль, что на кухне ножи стоят. С крыши прыгать не хочу, таблетки глотать тоже не хочу, ну и решил ванну набрать. Потом пришла мысль, что если мне умереть не судьба, то что-то должно произойти. Поставил будильник на пятнадцать минут, залез, подготовился, даже надавил немного на пробу. Слышу, кто-то зашел. Подумал, что если знакомый кто-то, то или найдет, или как приличный человек в ванну заходить не будет, а если вор какой-нибудь, то добьет на месте, поэтому дергаться не стал. Ну а что было дальше ты уже сам знаешь.. —Бабушка переезжает в Воронеж? А ты как будешь? Тебе же нужен опекун, ты с ней уедешь? —Нет, не уеду. Ну, у меня два варианта, или опекунство Маша надо мной оформит и я официально буду у нее, а по факту у себя, или пройти процесс эмансипации, пока бабушка еще тут. Пока что склоняюсь ко второму варианту, хоть это и муторно. Надо определиться с работой, официально все бумаги оформить, все дела. Не хочу Машу ещё больше напрягать, ей и так тяжело сейчас. —Если вдруг с этим понадобится понадобится помощь — говори, помогу чем смогу. Но теперь всё-таки вернёмся... Думаю, будет честно, если я не буду тебе врать и честно скажу, что я в твоём возрасте на сорок дней тоже чуть не умер. Только я хотел с моста сигануть. Остановила девушка прохожая... Вытянула прям в последний момент.. Потом вскрыться пытался. Не хватило сил. Как сейчас помню — нож в руке держу, жёлтенький такой, на руку надавливаю и не могу. Царапину поставил и всё. Когда тебя увидел с порезами, прям себя увидел. Так хреново стало.. Домой пришел, мне аж поплохело, кошмары вернулись на некоторое время. А когда тебя в ванной увидел, так первым делом вспомнил девушку эту. Ее речь про то, что жить надо, про то, что меня рожали, чтобы я жизнь хорошую прожил, а не умер так скоро еще и от собственных рук. Тебя вытаскиваю и уже думаю о том, что боюсь садиться за руль потому что руки трясутся. Не стал ничего говорить, чтобы тебя не напугать. Ехал медленно, как баран. Тебя спать уложили, я в этой комнате просидел пол ночи, мне так страшно было, что ты сейчас проснешься и добьешь себя. Я ведь даже не подумал о том, чтобы, может, вещи острые убрать, таблетки спрятать... Вот, сидел, сидел, заснул прям тут на стуле, пришла Юля, разбудила. Юля на следующий день от тебя тоже не отходила по моей просьбе. С работы пришел, ты спишь. Паника накрыла дикая, мысли полезли, мол, вдруг ты плюсом наглотался херни какой-нибудь и не сказал. Вот, сам сейчас на успокоительном, до сих пор, наверное, действует... И да, я реально не знаю как именно тебя поддержать. Для меня лучшая поддержка это.. Ну как сказать, тактильная, что ли. Мне надо чтобы человек был рядом. Посидел, послушал. Для меня это — поддержка. Что для тебя является поддержкой? Вместо слов парень скидывает с себя одеяло и быстро подлезает к учителю, обнимая его сбоку, оставаясь в полу лежачем положении. —Это. Я не тактильный человек, я не люблю когда мало знакомые люди лезут обниматься, я не люблю рукопожатия, но это является для меня поддержкой. Посиди со мной так пожалуйста, если не тяжело. Я обещаю, что не буду так больше, всё... Мне сон снился.. Такой... Странный. Будто я выигрываю чемпионаты, России, Европы, олимпийские игры.. А потом у меня забирают титулы и я умираю. А потом будто вижу свою дальнейшую несложившуюся жизнь. Я будто осознал всё. Что, наверное, мама с папой не хотели бы для меня такой короткой судьбы. А тут еще и ты все это рассказываешь, и как бы... Вот, — парень чувствует что его опять накрывают одеялом, одной рукой обнимают, а второй поглаживают по голове, как это раньше делала мама. —Меня так раньше мама гладила после всех соревнований... —Перестать? —Нет, не надо