Нити

-1-

Гермиона резко вылазит из машины, громко хлопает дверью, и бежит со всех ног к входу ночного клуба. Вывеска горит неоновым красным цветом, она будто приглашает всех желающих зайти, но не обещает безопасность. Она совершенно ничего не обещает. Девушка шикает себе под нос, проклиная брата, хочет зайти, но охранник преграждает путь, заставляя Грейнджер поднять глаза. — Несовершеннолетним вход запрещён, — ровно, грубо звучит мужчина. Гермиона разводит руками, улыбается, и кивает головой, соглашаясь. Ей восемнадцать будет только через пару дней, и это бесит. — Шикарно, спасибо, — она произносит всё с сарказмом, и делает низкий поклон, так что пышные волосы, кудряшками подметают асфальт. Резко выпрямляется, приближается к охраннику, пальчиком стягивает чёрные очки с его переносицы и смотрит в глаза. — У вас там подросток с будущим передозом, если уже не под ним, выведите его сами, или дайте это сделать мне, — делает шаг назад и мило улыбается. — Проходите, у вас пятнадцать минут, — тихо фыркает мужчина, и Гермиона победно хмыкает, проходя мимо него. Она ненавидит эту ситуацию и так вести для неё не есть хорошо, и она об этом подумает, но позже, когда будет убивать брата. Грейнджер спускается вниз по лестнице, которая её сопровождает в глубину шума и хауса: тела людей жмутся друг к другу, они целуют одних, обнимают других, а пьют с третьими, алкоголь льётся куда попало, дым разных курительных веществ заполняет пространство. Гермиона не выдерживает запаха, ей душно, её тошнит. Она не видит ничего весёлого в таком отдыхе. Это всё не её. Поднимается на второй этаж, начинает осматривать танцующих людей сверху, ищет кудрявую макушку, и находит. — Сукин сын, — Гермиона возмущённо ругается, разворачивается и случайно сталкивается с незнакомым ей парнем, и получается так, что весь алкоголь в его руке разливается на него. — Извините, мне очень жаль, но я не могу вам ничем помочь, сами виноваты, что попались мне под ноги, — Гермиона тараторила так быстро, как только умеет, кричит через музыку и убегает на первый этаж, туда где видела брата, оставляя пострадавшего мокрого парня без внимания. Ужасный день. Очень, ужасный день. — Губы убрала от него, — Гермиона подлетает к девушке, которая сидит на коленях парнях, и целует того в каждую родинку на лице, хватает за руку и тянет на себя, заставляя пьяное тело сползти с чужих колен. — Сестрёнка, — тянет пьяно Теодор, и руками начинает приближаться к длинным кудряшкам Гермионы. — Ты, на чучело похожа, — хихикает, а Грейнджер готова пнуть это тело со всей силой и уйти, но она обещала маме, что будет присматривать за старшим неугомонным братом. — А ты на гиену, но я же молчу, — парирует Гермиона, подходит к брату и со всей силой даёт ему пощёчину, а потом, хватает стакан с чем-то и выливает на голову и лицо парня. — Кола с виски, шикарно, — облизывает языком контур губ и скалится на сестру. — Я трезв, если тебе интересно, — на это заявление Грейнджер поднимает бровь, и не доверительно смотрит. — Мне интересно, сможешь ли ты донести своё тело до машины или мне звонить отцу. — Своему или моему, сестрёнка? — язвит Теодор, и Гермиона уже ничего не отвечает. Она знает, как Тео бесит их семья, но ничего с этим не может поделать. Так получилось, так вышло, виновата не она, и не он. Женщина и двое мужчин. Джин Уилкинс. Крис Грейнджер. Филипп Нотт. Джин являлась матерью Гермионы и Теодора. Разница между детьми была в два года. Тео был старшим, когда Гермиона младшей. Джин повстречалась с Филиппом Ноттом ещё в годы своей студенческой жизни и тогда полюбила, и плодом этой любви стал маленький кудрявый мальчик Теодор Нотт. После года молодая семья не смогла так жить. Им было тесно в одной квартире, тогда на горизонте мисс Джин Уилсон появился молодой дантист по имени Крис Грейнджер — отец Гермионы. Но и их союз не смог существовать долго. Отец Гермионы был счастлив дочери, но мальчик, который прыгал вокруг Гермионы, его раздражал. Джин не могла позволить, чтобы муж так небрежно относился к её первому ребенку. Они развелись. Джин снова осталась одна с детьми, решив больше никого не впускать в свою жизнь. До недавнего времени. Сейчас Теодору двадцать лет, а Гермионе должно на днях исполниться восемнадцать. Дети независимые студенты, которые уже без помощи мамы живут и учатся, поэтому Джин закрутила роман, о котором дети делают вид, что не знают. — Будущему, — язвит Гермиона. — Или думаешь, молодой папочка поддастся соблазну с тобой повеселиться? — Заткнись. — Поехали, меня уже тошнит от этого места, — Грейнджер морщит носик от тошнотворного запаха и смотрит на девушку, которая нагло рассматривает её. Это её Гермиона сбросила. Симпатичная. — Bambino mi dispiace (Прости, малыш). — Я тебя найду для прощения, — тихо произносит девушка, но Гермиона слышит её, но решает не придавать значению её словам. Тянет Теодора за руку, чтобы тот быстрее ногами перебирал, а то они никогда не доберутся до машины.

***

— Зачем ты приехала? — они садятся в машину, и как сразу захлопывается дверь, Теодор задаёт вопрос, смотря на младшую сестру. — Затем, что мне тебя жалко, — она поворачивает ключ и заводит машину, аккуратно начиная крутить руль, пропуская машины и въезжая на дорогу. — Жалко? — усмехается, произносит Тео, и Гермиона на секунду поворачивается к нему и улыбается. — Сейчас да, ты как облезшая кошка, которую надо вернуть домой и смыть запах улиц. — Зачем уж так подробно, — морщит лицо Тео, а Гермиона закатывает глаза. — Лучше скажи, каково ездить без прав? — Лучше молись, чтобы нас не остановила полиция, — шикает Гермиона, понимая всю ответственность своего поступка. Но когда есть возможность взять машину и поехать, иногда грех не воспользоваться, тем более, совсем скоро все будет официально. Ей исполнится восемнадцать, она получит права и будет жить уже без ограничений и страха о нарушении закона. — Полиция, — Нотт открывает окно и начиная кричать. Он рьяно, ему весело. — Здесь нарушитель закона, Гермиона Нотт. — Я Грейнджер. — Не буду давать тебе эту фамилию, для меня ты Нотт. Моя сестра, мой родной человек, — уверенно звучит парень, и Гермиона не будет с ним спорить, она знает, что Нотт гордится своим отцом, который принимает как его, так и Гермиону, в отличие от мистера Грейнджера. — Ты Гермиона Нотт. — Пусть будет так, но ты же знаешь, — девушка убирает праву руку с руля, и тянется к волосам брата, и Тео поддаётся под эту ласку, получая лёгкую трёпку волос, а после довольно улыбается, показывая, что ему плевать на что-то. Ему важна только его правда. Гермиона это прекрасно знает и принимает.

***

— Гермиона, — Нотт заходит в квартиру, и стягивает с себя кроссовки, направляясь в гостиную. — Завтра начинаются твои занятия, я отвезу тебя. — Ты завтра с утра учишься? — следует за братом, понимая, что дома они одни. Мама на работе. — Да, так что… — не успевает договорить, как его перебивает Грейнджер. — Тогда заедем за Гарри и Роном, — Гермиона садится в кресло, стягивает с себя толстовку и аккуратно складывает. — Я не буду этих домовиков забирать, — Тео откидывается на спинку дивана и смотрит на сестру. — Подай штаны с футболкой, они за тобой лежат, — просит и указывает на комфортные для дома вещи. Гермиона кидает их брату. — Просто игнорируй их, езжай молча и всё, я скажу им также молчать, — пытается уговорить брата. — Гарри ещё не купили машину, а Рону тяжело… — Именно, — перебивает её Тео. — Ты даже в диалоге уже ясно даёшь понять, кто из них кто. — Я не обсуждаю твоих друзей, — шикает Гермиона, она прекрасно знает недостатки своих двух мальчиков, но также понимает, что в ней тоже нет ничего идеального. — Ты их не знаешь, — голос Тео звучит так «будто само самой разумеющееся». Он стягивает с себя рубашку, заменяя её белой футболкой, и джинсы меняет на шорты. — Хотя Блейза ты видела в моём инстаграмме, и он идеален, как и Драко. А твои друзья, как бы, помягче, сказать… — Нормальные, обычные, не пьющие? — огрызается Гермиона, начиная перечислять быстро подходящие слова. — Лузеры, — произносит парень, так медленно, будто пробует слово на вкус, а после повторяет снова уже уверенно и утвердительно кивает головой. — Они лохи, сестрёнка. — Сам ты лох, — фыркает и поднимается с кресла, направляется на кухню, показывая брату средний палец на его победную улыбку. — А что не так, Герми? — Теодор поднимается со своего места и следует за сестрой на кухню, усаживается за небольшой круглый стол, наблюдая, как девушка ставит чайник и начинает делать чай. — Не хочу слышать, как ты оскорбляешь моих друзей, — поворачивается к парню и облокачивается на кухонный гарнитур. — Главное мне с ними интересно. — Тебе было бы интересно в моём кругу знакомых, — улыбается, показывая тёплую улыбку с ямочками. Эта улыбка досталась Тео от матери, Гермиону улыбкой наградил отец. — Вы ублюдки, Тео, — она уже устала спорить с братом, пожимает плечами и отвечает на отвяжись. — Вы, спорите на девушек, пьёте, пока не потеряете сознание, любите опасные игры…всё это я не люблю. Я люблю покой, и ты это прекрасно знаешь. — Я знаю, что говорю, и если я сказал, что мои друзья тебе подходят больше значит так и есть, — тон Теодора звучит возмущённо, его раздражает, что Гермиона его не слышит, и не хочет это делать. — Не зли меня, Теодор Нотт, — Гермиона звучит угрожающе, она пытается приструнить старшего брата, у которого своя истина идёт впереди всех. Гермиона смотрит на парня так, будто сейчас перед ней маленький нашкодивший ребёнок, который очень долгое время не получит прощение. — Прости, — шепотом произносит. — Твой чай, после алкоголя хорошо помогает, — ставит на стол перед Тео стакан с напитком и садится напротив него по другую сторону стола. — Герми, но я говорю истину, — снова поднимает голову Теодор, а Гермиона закатывает глаза. Ей надоело. — Какую? — Твой характер вспыльчивый, мы оба это знаем, ты любишь спокойствие, потому что оно держит тебя в балансе, но этим ты душишь в себе жизнь. — И? — делает аккуратно глоток горячего чая и смотрит на брата. — Ладно, — Теодор садится ровно, отодвигает чай и кладёт свои руки на стол. — Дружба с Гарри будет выгодна, он богатый ребёнок, не скажу что умён, но смел, — делает пальцами правой руки купол и бьет им по поверхности стола. То же самое делает с левой и начинает ей стучать, когда переходит к Рону. — Уизли, — делает паузу. — Даже фамилия звучит скользко, Герми, — утверждает. — Он обычный, тупой, скучный, даже харизмы нет. — Тео, что ты хочешь от меня? — Смотри, ты даже не отрицаешь мои слова, — Нотт возводит руки вверх в радостном жесте, а потом проводит ими по кудрявым волосам. — Закончим диалог, — выдыхает девушка, и поднимается со своего места. — Я хочу… — Завтра мы заедем за парнями, а если ты этого не сделаешь, я разобью стекло на твоей машине, рекомендую хорошо подумать, — Грейнджер уходит с кухни и слышит, как Теодор кричит ей вслед, что она не посмеет этого сделать.

***

— Доброе утро, — Гермиона выходит из своей комнаты, и квартира встречает её тишиной. Она тяжело вздыхает, входит на кухню, видит две записки: от мамы и Теодора. Мама: » Дети, деньги перевела на карту, звонил отец Гермионы, хотел встретиться, позвони ему. Ссегодня снова работа. Люблю целую, мама» Теодор: «Появились очень важные дела, не смогу отвезти тебя и твоих домовиков» — Гад, — девушка комкает листок Нотта и выкидывает его в мусорку.

***

Гермиона приезжает в университет. Сегодня она стала официально студенткой первого курса. Оплачивает такси и уже видит друзей. — Биту привезли? — сразу подходит к компании из трёх человек и кидает вопрос Гарри. Рон с Джинни переглядываются, а Поттер положительно кивает, и протягивает девушке вещь. — А я думал, это ты для спортивного клуба принёс, — удивленно звучит Рон. — Гермиона утром написала, сказала, что ей срочно надо мою биту, — объясняет Поттер ситуацию. — Но Гермиона, для чего она тебе? — Просто так, — Грейнджер крутит деревянной битой и довольно улыбается. Она уже представляет лицо Нотта, а в голове уже защитная речь перед матерью и его отцом. — Гермиона, ты меня пугаешь, — Джинни стоит между двумя парнями и смотрит не доверительно на подругу. — Надеюсь, ты никого не убьешь. — Если меня только потом убьют, но я надеюсь, Гарри и Рон меня защитят, да мальчики? — она мило улыбается и видит их натянутые улыбки, понимая, что они не хотят быть втянуты в какие-либо разборки. — Гермиона, мы всегда на твоей стороне, — Гарри кладёт руку на плечо Грейнджер и одобрительно кивает. — Но старайся, чтобы нас не отчислили, а то даже мой отец не поможет. — Тут, нам уже никто не поможет, — выдыхает Рон.

***

Гермиона сидит на паре, рядом с ней сидят два парня, которые внимательно слушают преподавателя, пока Гермиона думает, как лучше подловить братца, а точнее его машину. Она прекрасно знает, что Теодор скорее всего не поверил её словам, но одновременно с этим спрятал свой автомобиль. Скорее всего, он его припарковал за университетом, или на парковке учителей. Хотя возможно, он мог замаскировать свой автомобиль среди похожих. Грейнджер стучит ногтем по парте, думая, когда ей совершить этот ход. Чувствует, как Гарри толкает её локтем, и взглядом указывает в сторону преподавателя. — На этот вопрос нам ответит, Гермиона Грейнджер, — слышит уже девушка, но на какой вопрос ей нужно ответить. — Простите, мэм, — она спокойно отвечает, смотрит на парней, которые видимо только делали вид, что слушают, но на самом деле просто моргали. Они ей не помогут. — Повторите, пожалуйста, вопрос. — Для чего нам нужен глагол «Piacere»? — профессор спокойно повторяет вопрос, но явна недовольная таким поведением на своей лекции. — Чтобы выразить своё наслаждение, или показать, что нам что-то нравится или мы в чём-то заинтересованы. То, что нам нравится — является подлежащим, тот, кому это нравится — косвенным дополнением, — отвечает Гермиона и получает профессора. — И на что мы ориентируемся? — продолжает женщина. — На подлежащее. — Хорошо, тогда если кто-нибудь захочет вам сказать: «Tu mi piaci da morire!» (Ты мне безумно нравишься!). В этом случае глагол «нравится» мы ставим, в какую форму? — Второе лицо, единственное число. И так как человек обращается на «ты», то на это подлежащее и ориентируемся. — Молодец, три балла Гермионе Грейнджер. Девушка выдыхает и благодарит всех богов, которые заставили её отца настоять на мать и отдать дочь на итальянский язык. Сейчас в университете на факультете переводчиков, она чувствует себя спокойной. В ней есть знания и это радует. Раздаётся звонок, студенты покидают аудиторию, а Гермиона берет свою деревянную биту, и решает после третьей пары совершить своё возмездие, а сейчас следует за парнями в столовую, где уже большая часть мест занята студентами. — И куда сядем? — спрашивает Рон, смотря на Гарри и Гермиону. Друг пожимает плечами, а Грейнджер протягивает руку. — Давайте мне свои сумки, я займу нам места, а вы купите себе и мне еды, — берет чужие вещи и направляется в сторону свободного стола. Бросает рюкзаки парней на стулья, а сама занимает место напротив. Первый день в новой обстановки, а она уже устала. Хочет домой. Очень сильно.        — Надеюсь, тебе понравится, — перед Гермионой ставят поднос с едой, на нём небольшая бутылка апельсинового сока и сэндвич. — Вполне, — тянется к напитку, и, открыв, делает несколько глотков. — А где Джинни? — Сейчас подойдёт, она звонила, пока мы стояли в очереди, — отвечает Гарри. — Круто, — кивает Гермиона, а потом быстро оборачивается, желая найти брата, но не видит, поэтому возвращается в удобное положение. — Вы в очереди не видели Тео? — Нет, но мне тут Джордж и Фред рассказали, — начал Рон, а Гермиона уже готова поклясться, что услышит уже давно известные ей факты жизни брата. Она глазами смотрит на Уизли, внимательно слушая. — Что Теодор балуется дурью, — брови Гермионы ползут вверх, а уголки губ растягиваются. Это что-то новенькое, и сегодняшний её поступок стал, подпитан ещё одной подушкой безопасностью. Младший Нотт труп. — Правда? Откуда им это известно? — она распаковывает сэндвич и делает первый надкус. — Этого они мне не сказали, — тянет Рон, и пожимает плечами. — Поди, сами хотели получить травку, но Тео не слил своих поставщиков, потому что… — Не наговаривай на моих братьев, — Рон словно кот, пытается защитить своих рыжих «котов». И Гермиону это веселит, он может задеть кого-то, но своих задевать не даёт. Неправильно. Если делаешь выпад в чью-то сторону, будто готов к тому, что последует ответный удар. — Ладно, что ещё они говорят? — решает не продолжать «драконить» Рона, задаёт вопрос. — Может с кем или с чем он спит? — Твой брат страдает по Пэнси Паркинсон, а та им пользуется, — рядом появляется Джинни и садится рядом с Гермионой. — Я уже год наблюдаю эту драму, очень интересный сериал. Гермиона кивает, пытаясь запомнить новое имя. Джинни Уизли на год старше, она поступила сюда в прошлом году, поэтому брата Гермионы наблюдает уже год. — Надо будет обязательно глянуть, — улыбается Грейнджер, но внезапно чувствует, как на неё выливается что-то холодное. Жидкость льётся прямо на волосы, кудри служат для капель проводниками к одежде. Вода все лилась и лилась. Гермиона ставит бутылку с соком на стол, кладёт рядом бутерброд, ладонями вытирает лицо от мокрых и липких капель и зачесывает волосы назад, немного стряхивая. Белая футболка стала просвечивать, да ещё и жидкость оказалась не прозрачной, а красной. Что это? Вишнёвый сок? Грейнджер поворачивает голову и поднимает вверх. Перед ней стоит парень в идеальной белой рубашке, и держит над её головой пустую бутылку. Гермиона смотрит на него внимательно, полностью теряясь в эмоциях. Она не понимает, почему и за что. — Извините мисс, мне очень жаль, не знаю, как так получилось, но я не могу вам ничем помочь, сами виноваты, что попались мне под ноги, — парень говорит медленно, четко, его голос словно специально был создан для гипноза и загораживания. Она хочет ему сказать, что он не смотрел на неё, но смотрит. И Гермиона понимает, что тонет. Тонет в серых глазах. И теперь прекрасно понимает свою мать, когда та говорила, что не могла устоять перед красотой её бывших мужей. Это была симпатия с первого взгляда. Грейнджер очарована блондином. Волосы светлые, цветом как звезда, волшебно. Лицо имеет четкие черты, немного грубоватые, но такие мужественные, хочется прикоснуться, обхватить двумя ладонями и смотреть. Но Гермиона мысленно даёт себе пощёчину, и приказывает протрезветь и прекратить так нагло смотреть. Хотя она уже видит, что незнакомый парень читает её эмоции, его довольная улыбка холодная, будто у расчетливой змеи. — За что? — после глубокого вдоха и выдоха, спрашивает, старясь звучать уверенно. — Не люблю быть в долгу, но если в нём оказался, возвращаю всё в двойном размере, — парень аккуратно наклоняется рядом с лицом Гермионы, заглядывает в глаза, ставит пустую бутылку, и уходит. — Ты перешла дорогу, Малфою? — Пытается сказать Джинни, но Гермиона её уже не слышит, берет свою сумку с битой и направляется на поиски машины брата, ей надо выпустить свою злость. Срочно. Иначе она пойдёт за этим «козлом в белой рубашке» и устроит драку. Хотя за что он это сделал? Он точно её с кем-то спутал. — Придурок, — отталкивает от себя дверь на улицу, и быстрыми шагами спускается по лестнице. Поиски машины брата заняли у неё около тридцати минут, она стояла даже не на территории университета, была около кофейни через дорогу. — Привет, малышка, — Гермиона подходит к машине, касается руками, начиная вести пальцами по капоту, и улыбается. — Я немножко тебя подпорчу, — произносит, замахивается битой и со всей силой бьет по лобовому стеклу. Бьет. И ещё раз. И ещё… Гермионе нравится звук трескающего стекла. Сигнализация на всю округу «кричит» призывая хозяина прийти на помощь и спасти от избиения. И он придёт, но позже, не сейчас. А пока девушка свершит своё возмездие. Она обещала Теодору, что если он её бросит, она разобьёт его машину. А обещание надо выполнять. Она улыбается, когда понимает, что боковое стекло со стороны водителя полностью испорчено. Крутит биту круговыми движениями и ждёт Теодора, смотрит на циферблат наручных часов, понимает, что избиение машины заняло у неё несколько минут. Быстро. Может ещё одно разбить? — задаёт сама себе вопрос, и усмехается. — Ты реально разбила мою машину, Гермиона, — она слышит за спиной возглас Теодора. Парень проносится мимо и подбегает к окну, которого нет. — Блейз, ты только посмотри, я же говорю моя сестра, — Теодор падает на колени и драматично поднимает голову к небу. — Господи, да прости мне мои грехи, но сегодня я… — Может второе стекло разбить? — издевательским тоном произносит Блейз и ровняется рядом с девушкой. — Блейз, — протягивает руку для пожатия. — Гермиона, — мило улыбается девушка. — Я тоже думала сделать красивую симметрию, но не удалось. — Герми, я как ездить буду без окна? — Теодор поднимается и выкрикивает возмущённо вопрос. — Ты жаловался на духоту в салоне, я обеспечила тебе проветривание, — улыбается брату. — Не благодари. — Ахуенно, спасибо, добрый человек, — парень делает низкий поклон, и ладонями начинает тереть лицо. — Я до последнего верил, что ты этого не сделаешь. — Ты мог этого избежать, ты знаешь, — Гермиона пожимает плечами, как бы показывая, что Тео сам виноват. — Кстати, ты, что такая грязная? — Переключат своё внимание с машины на сестру. — Да так, — снова пожимает плечами. — Неудачное столкновение в столовой. Забей. — Если что… — Забудь, Тео, — останавливает его Гермиона. — Ну, если честно, Теодор прав. У тебя капец, какая футболка грязная, да и лицо, да и подошва грязная, — Гермиона смотрит на новое имя в её голове, и понимает, что парень себя очень расслаблено чувствует. Друг брата. — Ну так вылежи её, — нагло улыбается Блейзу, заставляя того растеряться от такого предложения. — Советую думать, потом говорить, — подмигивает парню и разворачивается, чтобы уйти, как сталкивается с ещё двумя людьми. — Тео, так это твоя сестра? — девушка с чёрными короткими волосами, стоит рядом с парнем, чья внешность Гермионе знакома. — Точно, — будто находится Теодор. Он подходит к Грейнджер, забирает у сестры биту и улыбается натянуто дружелюбно. — Знакомьтесь, моя сестра, Гермиона Нотт- Грейнджер. Греми, запоминай, Блейз Забини, — указывает на мулата, который выглядит, как самая дорогая модель с недели мод. — Пэнси Паркинсон, — указывает на девушку, которую Гермиона вспомнила, именно её она снимала вчера ночью с колен брата. — И Драко Малфой, — на этих словах, ей даже думать не надо. Он протягивает руку для рукопожатия, и Гермиона принимает её. — Приятно познакомиться, мисс неуклюжесть. — И мне, мистер аристократ.