Почему ты сбежал?

      Маленький чемодан и билет на самолет в один конец — это было просто. Однако просто не значит плохо. Сай не видел в побеге чего-либо постыдного. Он склонялся к тому, что лучше так, чем никак. Только так у Сая был шанс на нормальную жизнь. Останься он в Японии, то был бы обречен на нескончаемые страдания, прекратиться которые могли только в случае, если он вдруг получит сильную черепно-мозговую травму и потеряет память. Но едва ли такое можно было провернуть намеренно. Поэтому Сай принял решение бежать, бежать, не оглядываясь, наивно надеясь, что это его спасет.       Побег и вправду его спас, но лишь отчасти. От мыслей не уйти, как и от воспоминаний. Они всегда будут оставаться где-то рядом, периодически давая о себе знать. И Сай ненавидел это. Иногда ему действительно хотелось биться головой о стену, лишь бы все забыть. Но вряд ли даже это могло ему помочь. Он ни за что не забудет младшего брата и свои чувства к нему. Они давно стали частью Сая, опутали его сердце и растворились в крови. Они отравляли его тело, как яд, и вместе с этим дарили порочное, но такое невероятное наслаждение, как сильнодействующий наркотик. Больше, чем собственную неспособность избавиться от этих чувств, Сай ненавидел только их существование.       Он не знал, когда конкретно это началось. Допускал, что к Рюсую его тянуло всегда, с момента, как тот только появился в их доме. Сай смутно помнил, как смотрел на совсем крохотного ребенка, лежащего в колыбели, и испытывал непреодолимое желание потянуться к нему рукой, погладить по розовой щеке, прижать к себе и никогда не отпускать, словно пытаясь защитить от всего мира. Но Сай так и не прикоснулся к брату. Рюсуй широко распахнул огромные глаза, смотрящие с непониманием, и громко заплакал. Сай отдернул руку, почему-то решил, что он причина этих слез. Он также решил, что больше не будет как-либо взаимодействовать с Рюсуем, даже если хотеться будет до безумия сильно.       Сай всегда понимал, что с ним что-то не так. Он боялся людей. Предпочитал компьютер их обществу. И брата он тоже боялся, но, в случае с ним, страх был иным. Сай боялся не столько самого Рюсуя, сколько своей реакции на него. Его пугало тепло, возникающее в груди, всякий раз, когда Рюсуй смотрел на него и лучезарно улыбался. Настолько лучезарно, что Саю казалось, что еще немного, и он обожжется.       И он обжигался. Множество раз. Было больно, очень.       Рюсуй постоянно чего-то хотел от Сая, предлагал то в шахматы поиграть, то выйти во двор их семейного особняка и запустить его самодельный парусник в бассейн. Кажется, он правда хотел провести время с братом, но тот ему отказывал. Потому что Саю было страшно. Он любил Рюсуя сильнее кого бы то ни было, но не понимал, как интерпретировать собственные чувства, поэтому решил прятаться. Так было проще. Отказывая Рюсую, Сай убегал на чердак и долго смотрел в экран включенного ноутбука, не видя там ничего. Иногда по щекам текли слезы.       Вместе с Рюсуем росли его запросы. Еще в раннем детстве он решил, что получит все, что хочет и, кажется, совсем не собирался отступать от этого убеждения. Имелось лишь одно «хочу», заполучить которое Рюсую не удалось. Им был его брат.       В какой-то момент в жизни Сая Рюсуя стало меньше. Он прекратил преследовать его по всему дому и предлагать чем-нибудь заняться. Сай этому искренне обрадовался. Так ему, по крайней мере, казалось. Он больше не испытывал страх, но испытывал тоску. Он видел опечаленные глаза Рюсуя, смотрящие на него за обеденным столом. В такие мгновения больше всего хотелось подойти к нему, крепко обнять и сказать, что они всегда будут рядом. Однако Сай оставался неподвижно сидеть на месте, уныло ковыряя еду палочками.       Сай смотрел на Рюсуя и видел самый яркий свет. Порой ему казалось, что он завидует брату. Саю хотелось быть им, таким самоуверенным и жизнерадостным. Или же ему хотелось быть с ним, всегда иметь возможность поговорить, прикоснуться, обнять. Сай так и не определился.       Всю жизнь, думая о младшем брате, Сай чувствовал тепло, рождающееся внутри. Он не понимал это чувство и не знал, как его назвать. Оно не являлось чем-то конкретным. Просто тепло и все. Однако, когда Саю было шестнадцать, его эмоции начали приобретать более четкие очертания. Тогда Сай впервые подумал о том, что Рюсуй очень красивый. И… и долго не мог выйти из туалета, потому что его тошнило от самого себя.       Это было ужасно. Недопустимо. Аморально. Саю хотелось сорвать с себя кожу и медленно умирать от потери крови. Или выблевать все органы, чтобы впоследствии тоже умереть. Что угодно, лишь бы не думать о том, что его тянет к Рюсую. К Рюсую, который все еще остается ребенком.       Саю никто не нравился, ни девушки, ни парни. Ему совсем не хотелось романтических отношений, несмотря на возраст. Но Рюсуй… Сай часто думал о его губах, о том, какие они на вкус. Его хотелось поцеловать, разумеется, когда он станет старше.       То есть никогда. Ничего подобного никогда не должно было произойти.       И не произойдет, Сай в этом почти не сомневался, только вот легче ему все равно не становилось. Когда-то от Рюсуя можно было сбежать на чердак, но от мыслей о нем спасения не нашлось. Сай, как и в детстве, смотрел в экран компьютера, но не видел ничего. Он касался собственных губ кончиками пальцев и представлял, как целует Рюсуя. Он не мог контролировать эти фантазии. Пока осознание не приходило, думать о подобном было даже приятно, но потом становилось по-настоящему мерзко.       Еще хуже становилось, когда Сай, лежа в постели или стоя под душем, медленно опускал руку вниз, думая о том, каково это — быть настолько близко к Рюсую, насколько это возможно. Было так хорошо, что плохо. Сай тяжело дышал и думал о том, что хочет умереть. Лучше исчезнуть, чем испытывать влечение к собственному брату. Но он всегда был слишком слаб. Даже для того, чтобы прекратить свои страдания вместе с существованием.       Единственное, что он смог сделать — это сбежать. Как только Саю исполнилось восемнадцать, он купил билет на самолет в один конец. Учеба и жизнь в Индии помогли абстрагироваться, но не забыть. Мысли о Рюсуе никогда не покидали Сая. Он все также любил его и также хотел быть с ним. Но его утешало осознание того, что он больше никогда не увидит Рюсуя. Такое Сай дал себе обещание. Хотя, он все равно смотрел на него. На фотографиях в прессе и социальных сетях, по телевизору порой. Смотрел в его яркие глаза и хотел, чтобы они принадлежали только ему.       Сай совсем не ожидал, что Рюсуй напишет или позвонит ему. Последние годы они почти не общались, Сай избегал младшего брата. Однако Рюсуй написал. Это было всего одно сообщение с вопросом. «Почему ты сбежал?» — Сай так и не ответил.       Сай не верил в богов, но молился им, чтобы однажды все исчезло. Он не ожидал, что его мольбы будут услышаны, но боги, кажется, помиловали Сая. Он не запомнил, что произошло, но запомнил желанную пустоту, наступившую после вспышки зеленого света.       Первое время Сай сохранял возможность думать, но был рад с ней расстаться, потому что мысли его занимал исключительно младший брат. А после наступила пустота, столь похожая на желанную смерть.       Когда Сай вновь открыл глаза, мир был другим. Но одно оставалось неизменным. Его чувства к Рюсую, который теперь был рядом. Правда, он, как и мир, стал другим. Рюсуй больше не был ребенком, коим его запомнил Сай. Он вырос и… каким же красивым он стал. Невероятно красивым. А вот глаза остались прежними, они все также ярко сияли.       Сай надеялся, что его чувства пройдут, но даже спустя три тысячи семьсот лет они оставались сильны. Поэтому Сай вновь попытался сбежать, но на этот раз у него не вышло. На этот раз его убедили в том, что он нужен. Совесть не позволила отступить.       А Рюсуй… Оставалось только смириться. Засунуть эти чувства куда подальше, пытаться их игнорировать. Но получалось плохо. Он все равно думал о том, что хочет быть с ним всегда, всегда касаться его. Или сделать это хотя бы раз, но сделать. Однако Сай не имел на это никакого права. Ему оставалось только избегать Рюсуя, но, когда тот предложил ему сыграть в шахматы, отказать он не смог.       Переставляя фигуры на доске, они почти не говорили. Сай старался не смотреть Рюсую в лицо, замечал только его руки, но и они были до невозможного красивы.       Когда партия была завершена, Рюсуй сел рядом с Саем, меланхолично выдохнул и второй раз задал вопрос, волнующий его больше всего:       — Почему ты сбежал?       — Потому что…       Сай не знал, что ответить, но все же нашел в себе силы на ответ.       — Потому что хотел заниматься программированием.       — Разве? — Рюсуй вопросительно изогнул бровь.       Он посмотрел на Сая, тепло улыбнувшись. В его глазах читалось понимание, и Саю стало страшно. Рюсуй будто уже давно обо всем догадался. Его рука легла на плечо Сая, заставляя того вздрогнуть, а потом… Потом произошло то, чего Сай хотел так отчаянно сильно, но не верил, что это когда-либо произойдет.       Рюсуй медленно провел кончиками пальцев по его щеке, еще теплее улыбнулся, а после наклонился к Саю и коснулся его губ своими. Сердце Сая замерло и перестало биться. Когда оно вновь начало работать, Сай ощутил себя по-настоящему живым. Губы Рюсуя были мягкими и такими родными. Сай никогда не целовался до этого момента, но все ощущалось настолько естественным, будто они всегда делали это. Насколько неправильными были чувства к собственному брату, настолько правильным казался этот поцелуй.       Почему-то больше не было тревожно, только тепло и спокойно.       Отстранившись, Рюсуй спросил:       — Разве не поэтому ты сбежал?       Да. Только такой ответ мог дать Сай, но он молчал.       — Но ведь… так нельзя, мы не…       Сай все еще пытался отрицать. Рюсуй перебил его:       — Я всегда получаю то, что хочу и, знаешь, я всегда хотел быть с тобой. Всегда, Сай.       Наверное, Сай так до конца и не поверил услышанному. Ему требовалось время, чтобы принять. Едва ли переживания, терзавшие его всю жизнь, могли пройти одномоментно. Не могли, разумеется, но сейчас Сай об этом не думал. Сейчас он, движимый несвойственной ему смелостью, сам поцеловал Рюсуя во второй раз. Рюсуй ответил. И это было так просто, даже проще, чем купить билет в один конец и пытаться выкинуть из головы самого дорогого и важного человека.       Да, Сай сбежал. Он испугался, он думал, что то, что он чувствует — неправильно. И, наверное, это правда было неправильно, они ведь братья. Но, как бы там ни было, Сай знал одно — он больше никогда не сбежит.