Было или не было, вот в чем вопрос

      Наступило 24 июня. Тот самый день, вечером которого должно было все решиться. Гарри позавтракал в компании Гермионы и Невилла. Потом он пожелал им удачи на экзамене по истории магии и принялся наблюдать за тем, как чемпионы Турнира последовали в одну из прилегающих комнат. — Прямо сейчас, — Поттер вспоминал, как проходил этот день во сне, — из-за дверей высунется голова Седрика и он скажет, что мои меня заждались.       Кстати, Гарри как и в прошлый раз предупредил Седрика про драконов. — Но, Гарри, — задал ему тогда вопрос Диггори, — почему ты мне это рассказываешь? Мы ведь соперники, да и с моим отцом у вас не получилось найти общий язык. — Во-первых, Седрик, ты — это ты, а не твой отец. Во-вторых, я прекрасно помню, что ты настаивал на переигровке ТОГО матча. Ну и в-третьих. Это всего лишь игра, а игра должна быть честной. По возможности, конечно.       И точно, дверь комнаты приоткрылась и оттуда высунулась голова Седрика. — Гарри, иди скорее! — крикнул он. — Твои тебя заждались! — Мои ушли экзамены сдавать, так что ждать меня они никак не могут — подумалось Поттеру, — впрочем зайду, пора кое-кого поставить на место.        Так же как и во сне он увидел у камина сияющих миссис Уизли и Билла. Вот только радоваться и бросаться к ним бегом он в этот раз не стал. — Это наш сюрприз! — взволнованно воскликнула миссис Уизли, — мы приехали болеть за тебя, Гарри. Однако сияющее выражение на их лицах сменилось тревожным после того, как Гарри холодно поздоровался с ними и поманил их в незанятый угол. — В чем дело, Гарри, дорогой, — начала миссис Уизли, — что случилось? Ну, говори, не молчи. Что-то с Роном или Джинни? — Нет, нет, что вы. С ними все нормально. Просто… поведение Рона, в этом году, перечеркнуло все то хорошее и светлое, что было меж нами. Я умом, конечно, понимаю, что дети за родителей не отвечают и все такое, но… Вот именно, что умом. Видите ли, Рон знал про драконов и ничего мне не сказал об этом. И еще… простите, что испортил ваш сюрприз.       С этими словами Гарри покинул комнату. До обеда он успел погулять по замку и прилегающей территории. Встретить ребят после сдачи ими экзамена и еще раз погулять, но уже в их компании. За час до приема пищи Гарри, Гермиона, Невилл и Луна собрались в Кричер-клубе. Приближалось время «Ч» и ребята занялись последней проверкой своей экипировки.       Для начала, Гарри и Гермиона переоделись в штаны, жилеты и ботинки из драконьей кожи. Кроме того, у Гермионы была поттеровская мантия-невидимка и хроноворот из блэковских запасов. А еще у нее, в специальном футляре, находился флакон с ложными воспоминаниями. Их изготовил дедушка-менталист, который обследовал Гарри. Эти воспоминания, на завершающей стадии, предстояло продемонстрировать Дамблдору и, поэтому все должно было быть безукоризненно. Для этого Гарри извлек воспоминания из своего сна и через десять минут удостоверился в качестве проделанной работы.       Еще, у каждого из них было по две палочки. Иметь запасные палочки им порекомендовала леди Валь. И основные, и запасные палочки находились в специальных браслетах с расширенным пространством. Кстати, один из этих браслетов оказался на руке у Поттера сразу после знакомства с леди Валь и Кричером. Именно поэтому, как позднее призналась Винки, она не смогла стащить палочку Поттера на чемпионате и ей пришлось воровать палочку Рона. Кроме того у Гарри в кармане находились настоящий перстень с Воскрешающим камнем и его точная копия.       Хоркрукс из тайника в хижине Гонтов извлек мастер-разрушитель заклятий. Самым примечательным в этом мастере, оказалось то, что это был гоблин. Когда то Арктур Блэк, дед Сириуса и отец Ориона, мужа Вальбурги, спас ему жизнь. Поэтому гоблин считал себя обязанным Блэкам и оказывал им некоторые услуги. Время от времени.       Сам перстень был завернут в кусок шкуры какого-то редкого дракона. Она надежно блокировала любое магическое воздействие, включая ментальное. Поттер помнил, что случилось в его сне. Тогда Дамблдора долбануло по мозгам настолько сильно, что он не выдержал и поддавшись искушению надел перстень на палец. Правда, потом он оклемался и уничтожил хоркрукс мечом Годрика, но было уже поздно. Проклятье он все-таки поймал.       У самого мастера, на такой случай, был хитрый артефакт, значительно ослабляющий ментальное воздействие и точно такой же был выдан Поттеру. В аренду.       Домовики также были еще раз проинструктированы.       Затем был обед. Семейство Уизли сидело на другом краю стола. Гарри глянув мельком на Рона заметил, что одно его ухо несколько отличается своими размерами от другого. А сам Рон, красный как помидор, сидел уставившись в тарелку и не поднимая головы.       Впрочем, самого Гарри, Уизли сейчас не интересовали, поэтому он с удовольствием приступил к обеду. — Кстати, — подумалось Гарри во время обеда, — почему я не волнуюсь? Раньше бы в меня от волнения кусок не полез, а сейчас сижу себе и получаю удовольствие. И куда все подевалось?       Наконец все насытились и Дамблдор пригласил зрителей на трибуны а чемпионов к месту старта. Как и во сне в числе судей оказался Фадж. — А о вас, господин министр, мы как-то и подзабыли. Как же так-то? — подумалось Поттеру, — Ну, да ничего. О вас мы тоже подумаем. Завтра.       Дальше все было как во сне. Преодоление препятствий лабиринта, крик выбывшей Флер и заимперенный Крам, пытающий Седрика Круцио. Сфинкс со своей загадкой про скорпиона и схватка с акромантулом. Разве, что в этот раз Поттер не позволил пауку цапнуть себя за ногу. Диггори снова, что называется «не подкачал». Он опять предложил Поттеру стать победителем Турнира. — Хорошо, Седрик, — не стал отнекиваться Гарри, — раз ты настаиваешь, то пусть будет по твоему. А, пока, давай-ка я вызову тебе спасателей. И Гарри дважды запустил в небо красные искры. По их договоренности двойной сноп красных искр стал сигналом, по которому начала действовать Гермиона. Прямо сейчас она должна была спуститься под трибуны. Там ее уже ждали Добби и Винки, что бы перенести на кладбище Литтл Хенглтона. Кричер в это время следил за Нагини.       Кстати сам Поттер был категорически против участия Грэйнджер в событиях на кладбище. Он пытался ее переубедить всеми возможными способами, но потерпел сокрушительное поражение. Гермиона сразила Гарри его же собственными словами: — Ты сам себе сейчас противоречишь, Гарри. — В чем это? — А вот в том, в самом. Помнишь, что ты мне сказал? Мы с тобой -тандем. Тандем, Гарри! Так, что если мы с тобой тандем, то давай будем им во всем. — В горе и радости, в болезни и здравии и пока смерть не разлучит нас? Тут в их разговоре возникла пауза. Ребята вдруг поняли, что разговор свернул немного не в то русло. — Ну, вообще-то, еще рано затрагивать такие темы, — прервала его Гермиона, — Но, если в дальнейшем все будет идти также как в этом году, то думаю мы сможем рассмотреть этот вопрос. В будущем. И, более подробно.       Поттеру, несмотря на внутренний протест, пришлось согласиться. Тем более, что доводы приведенные Гермионой были неоспоримы, а еще она начала злиться. — Лучше я попрошу домовиков внимательнее за ней приглядывать, чем буду спорить, — решил для себя Гарри, — целее буду.       Поэтому сейчас он дождался прибытия спасателей, давая тем самым Гермионе еще немного времени, чтобы она могла получше замаскироваться и ухватился за Кубок.       Прибыв на место, Поттер первым делом посмотрел на то место где сидела замаскированная Гермиона. На секунду ее рука высунулась из-под мантии и помахала ему. Гарри облегченно вздохнул и принялся крутить головой высматривая Питера. Питер, как и Седрик, тоже не «подкачал». Он появился оттуда же, что и в прошлый раз. Как только он достаточно приблизился, Поттер щелкнул пальцами и крикнул: «Давай!» По этой команде Питер и гомункул были обездвижены эльфами. — Винки, давай к Кричеру, — продолжил командовать Поттер, — Добби оттащи «крысу».       Вскоре появились Винки и Кричер. Они притащили спящую Нагини и уложили ее рядом с неподвижным гомункулом. -Змея, она и в Африке змея, — ворчал Кричер, — будь она хоть трижды магической, все равно заснет, если ее как следует подморозить.       — Винки, ставь ловушки, Добби, ты знаешь, что делать. Кричер, «крыса» в твоем распоряжении.       Кричер подхватил Петтигрю и трансгрессировал домой. Там он затолкает Питера в одну из камер и наденет на него хитрые кандалы, которые блокируют магические способности последнего. Питеру еще предстояло сыграть свою роль, поэтому «зачищать» его сейчас смысла не было.       Винки, закончив установку ловушек для душ и подхватив Поттера и Грэйнджер, трансгрессировала вместе с ними на некоторое удаление. Все таки не нужно было Гермионе смотреть на то, что произойдет далее. Да она и сама не захотела. А дальше за дело принялся Добби. Он извлек из складок своей наволочки топор гоблинского изготовления и, не мудрствуя лукаво, отрубил головы. Сначала гомункулу, а затем змеюке.       Когда дело было сделано, Добби передал заполненные ловушки Винки и подхватив Гермиону, трансгрессировал обратно в Хогвартс. Там Гермиона задействует маховик времени и переместится на двадцать минут в прошлое. Ей останется увидеть предыдущую себя, убывающую с домовиками и, подождав пару минут вернуться на трибуну.       Винки, тем временем, занялась утилизацией мертвых тел, после чего ей предстояло отправиться на Гриммо 12. Не хотелось Поттеру причинять ей еще больший моральный вред. А он неизбежно будет ей нанесен, если она станет свидетелем разборок с Краучем-младшим. Все таки слишком долго она прожила в их семье. — Ей и так хватило, когда Барти-старший ей одежду вручил. Так, что, — рассудил Гарри, — пусть лучше в это время побудет на Гриммо. Целее будет. Он поместил в свою память ложные воспоминания и потопал к Кубку. Пора было возвращаться в школу.       Кстати, тот самый дедушка-менталист, рассказал Гарри, что при этом происходит. Получается, что-то вроде временного, искусственно созданного, управляемого раздвоения личности. Ведь истинные-то воспоминания при этом никуда не деваются. Маг, в таком состоянии сам решает какие воспоминания предложить для просмотра, если это понадобится. А именно это Гарри собирался проделать с Дамблдором. Потом, по прошествии времени, истинная память начинала доминировать над ложной и маг просто помнил, что проделывал подобный фокус. Главное, не нужно было этим увлекаться.       Гарри взялся за Кубок и его подхватил вихрь трансгрессии. В этот раз он нормально приземлился недалеко от судейского стола. Еще бы, он сделал это ненормально. Ведь в этот раз не было ни укуса акромантула, ни тройного Круцио от Волдеморта, ни дуэли с ним же. Поэтому Поттер спокойно дошел до судей и водрузил Кубок на стол. — Эээ… Гарри, мальчик мой, а где ты был? — именно такой была первая услышанная Поттером фраза.       — Как это где? — изобразил удивление Гарри. В это самое время он взглянул в глаза Дамблдору и «толкнул» тому мысль, что нужно поговорить. Наедине. Срочно. Но, после окончания всех мероприятий. — Я коснулся Кубка и сразу перенесся к вам сюда. — Так тебя же не было примерно пятнадцать минут, вот нам и стало интересно, где тебя носило, — начал было отиравшийся рядом лже-Муди, но был перебит Поттером. — Вообще-то, это именно ВЫ, — Гарри специально выделил некоторые слова интонацией, — делали из Кубка порт-ключ. Да и пергамент с МОИМ именем, который оказался в кубке, был отрезан от эссе по ВАШЕМУ предмету. Так, что объясниться должны вы, ПРОФЕССОР. Прямо здесь и прямо сейчас.       — Ладно, ладно. Успокойся Аластор, — взял на себя роль миротворца Дамблдор, — Гарри, давай мы все выясним после закрытия Турнира. А сейчас — не будем нервировать зрителей и нашего дорогого министра. — Абсолютно с вами согласен, профессор, но ЕСЛИ я окажусь прав, то после окончания Турнира, ЭТОТ профессор станет НОМЕРОМ ТРИ. Далее, пока происходило официальное завершение турнира, Поттер отдыхал. Он прекрасно понимал, что Турнир закончится для всех остальных, но не для него. Самому Гарри предстояло принять участие еще в одном, на этот раз неофициальном испытании.