Было или не было, вот в чем вопрос

      Гарри Поттер, Гермиона Грэйнджер, Невилл Лонгботтом и Луна Лавгуд сидели в купе Хогвартс-экспресса, везущего их в Лондон, и вели неторопливую беседу. А еще они радовались, что вырвались наконец из Хогвартса. Последние дни там были… ну, в общем, они были.       Началось все в тот же вечер, когда закончился Турнир, с позднего визита в школу главы ДМП мадам Боунс. Появились у нее вопросы к Дамблдору которые требовали немедленных ответов. Как раз, после того как ей сообщили из Мунго о госпитализации Аластора Муди и она с ним пообщалась. Правда, поговорить с Альбусом у нее не получилось. К тому времени он уже находился в больничном крыле, в бессознательном состоянии. Поэтому ей пришлось ограничиться беседой с Поттером, как с последним человеком, который видел Дамблдора в трезвом уме и ясной памяти. Результатом данной беседы стало изъятие у Гарри воспоминаний о случившемся на третьем этапе Турнира и в кабинете директора после этого. И передача ей с рук на руки Крауча-младшего и Питера Петтигрю. А еще Гарри поделился с мадам Боунс сведениями о событиях происходивших в конце третьего курса.       А еще, через два дня, так и не придя в сознание скончался Альбус Дамблдор. Ребята, оставшиеся до похорон дни, старались держаться подальше от остальных. Слишком уж гнетущая обстановка сложилась в школе в эти дни. Страх, неверие в случившееся и незнание того, что будет дальше давили на учеников многотонным прессом. Собираясь в кучки, с красными от слез глазами, они тихонечко шушукались, пытаясь представить, что же теперь будет и как им дальше жить.       Хорошо, что длилось все это не очень долго. Еще через два дня состоялись похороны и учеников отправили по домам.       — Как ты думаешь, Гарри, что теперь будет? — спросил Невилл, после того как они расположились в купе. — Я не знаю, что будет, Невилл, — ответил ему Гарри, — зато я совершенно точно знаю чего не будет. Дементоров и суда. А вот, то, что старина Корнелиус может попытаться «наложить свою лапу» на нашу школу, так это вполне возможно. Возьмет, например, и пришлет нам директором свою любезную Долорес. А та, в свою очередь, начнет снова издавать свои любимые декреты. — Или Фадж может захотеть перенести кариесный заговор с территории Гринготтса в Хогвартс, — дополнила Луна. — Кстати, — тут Поттер хитро улыбнулся, — так у нас появится возможность подбросить кое-кому дерьма в вентилятор. — Язык, Гарри, — Гермиона отвесила Поттеру легкий подзатыльник, — и о какой возможности ты говоришь? А Невилл и Луна спросили о том, что такое вентилятор. — Про вентилятор я вам потом расскажу или лучше покажу, на каникулах. А про возможность доставить неприятности… Гермиона, помнишь о чем гласил Декрет № 31? — Это, про восемь дюймов, что ли? — Ага. — И, что мы можем сделать? — А я знаю, а я знаю, — захлопала в ладоши Луна, привлекая к себе внимание, — нужно объединить ваших лунопухов. — Что, что? — удивилась Гермиона. — Луна имеет в виду, что вам нужно заключить помолвку, — разъяснил Невилл. — А «вам», это кому? — опять не поняла или сделала вид, что не поняла, Гермиона. — Как, кому? Тебе и Гарри, конечно. Сама подумай. Гарри у нас кто? Мальчик-который-выжил, победитель Турнира. А ты у нас самая умная ведьма нашего поколения. Кому, как не вам. И если, вдруг, действительно случится издание такого Декрета, то тут можно такой хай поднять, что… — Стоп, стоп, стоп, — поднял обе руки Поттер, — подожди Невилл. Не так быстро. Идея, конечно хорошая, но несколько преждевременная. Хотя, — он снова ухмыльнулся, — ход твоих мыслей мне нравится. — Гарри Джеймс Поттер, — начала было Гермиона, но была перебита Луной. -Тише, тише, Гермиона, а то к твоей голове начинает стягиваться слишком много мозгошмыгов. — Да, Гермиона, лучше скажи, не хочешь ли ты этим летом поработать персональным гидом? Я слышал, что в Лондоне есть масса интересных мест в которых стоит побывать. А то мне за всю мою жизнь довелось побывать только в зоопарке. Да и то, случайно. Ну, или не совсем персональным. Я больше чем уверен, что Невилл и Луна тоже почти не бывали в маггловском мире.       Вот так они и ехали до самого Лондона. Перешучиваясь, иногда споря и строя планы на лето. И их совершенно не интересовало, что сейчас творится в высших эшелонах власти. Они даже не предполагали, что их действия по устранению Дамблдора положат начало новой жизни, которой постепенно заживет магическая Англия. Они еще не знали, что через неделю после похорон Дамблдора, состоится заседание Визенгамота, на котором будет избираться новый Верховный чародей. И уж чего они не могли даже предположить, что сразу после заседания Фадж, Амбридж и еще некоторые главы министерских отделов направятся прямиком в Азкабан. Компанию, при этом, им составят почти все кто был когда-то «под Империо». А еще они не знали о том, что самый ненавистный профессор Хогвартса больше никогда не сможет преподавать не только зельеварение, но и преподавать вообще. Во время его задержания он будет искалечен мракоборцами и скончается от полученных ран. А смерть его будет весьма мучительна.       Власть в стране, после этого, возьмет в свои изящные, но при этом весьма цепкие ручки мадам Боунс. Сначала она будет назначена временно исполняющим обязанности Министра магии, а потом, после выборов, станет постоянным.       Не могли они также знать, что трое из четверых находящихся сейчас в купе, ровно через десять лет вернутся в Хогвартс. И, что многие поколения выпускников будут с благодарностью вспоминать двух профессоров по фамилии Поттер и еще одного по фамилии Лонгботтом. А на уроках по изучению магических существ будут использоваться новый учебник, точнее учебник будет старым, но существенно дополненным магозоологом Луной Скамандер.       Всего этого они не знали, да и не могли знать. Не было среди них ни одного пророка, предсказателя или видящего будущее. Что они знали точно, так это то, что самый, пожалуй, ответственный и тяжелый период их жизни закончился. И надеялись, что дальше все будет хорошо.