С грустным треском тает,
Последняя свеча,
Время поджимает,
Прощаться нам пора.
Увидимся в том мире,
Где будет хорошо,
Могильную мы клятву,
В книге смерти подберём...
/В нескольких минутах до начала нового этапа./
- Дос-кун, зачем на этот раз ты решишься выйти сам? Это на тебя не похоже. - Я не выйду. - Что? Боишься? - Нет. Я просто буду поджидать лучшее время для этого. - Ого! Хорошо сказано! Тогда кого мне там надо помучать? - Номер 129. - Этот паренёк?- Тыкает в сторону экрана. - Да, его. Сможешь справиться? - Я не подведу! - Молодец. Устроем интересное шоу? - Ура-а-а-а-а! Начнём же поскорее! - Зло царствует, когда хорошие люди нечего не делают, неправда ли Дазай-сан?- Тихо почти про себя прошептал Федор. - Что? - Нет. Нечего важного. Готовься. - Агась! Есть сер! - Опять сер. - Мой великий господин! - Господи, - Начал креститься - С кем я живу, и в каком это веке? - Не помню, когда правила аристократия? - Это то да. А в каком именно веке помнишь? - Нет. К сожалению нет. - Ладно. И кстати Гоголь, не убивай того парнишу, это будет нашим подарком, киндером сюрпризом, для нашей вип-персоны. Понял? - Есть! Будет сделано.* * *
С нами сидел тот самый насильно побитый парень, в кругу, а точнее в треугольнике смерти. Он буквально еле стоял на ногах, поэтому большую часть времени сидел на стуле. Это лёгкая приманка?... Он здесь не просто так, как я понял, это тоже входило в планы Достоевского... Кто ты чёрт возьми такой? Что у тебя на уме? Как ты с этим справляешься? У тебя свой особый вид мышления, а у меня свой... Но ты явно что-то задумал плохое, чувствую всем сердцем... Стоп, я кое-что вспомнил... Я смогу его использовать? Смогу... Я должен спасти хотя бы двоих моих друзей... Друзей?... Они для меня друзья?... Нет... Один ученик, а другой... Другой, тот... Кто мне важнее ученика, товарища и друга!... Его надо обязательно спасти... Обязательно!... Даже если это будет стоить моей жизни! Любой ценой! Я это сделаю! Я его не брошу! Никогда... - Так, как ты выжил?- Спросил Акутагава. - Меня спасла одна удевительная девушка... Ой! Простите, разговорился...- Половина лица, а точнее глазок, у этого парня был забинтован, наверно та самая девушка не успела спасти его глаз. - Нечего. Это не страшно. - Спасибо, что понимаете меня. - Да незачто. Мы должны держаться друг с другом, так мы целы и сильны! - Акутагава-кун, это точно ты? Ты же был агрессивной одиночкой? А тут проговаривашь про вместе. Ты здоров? - Спросил я, не выдержав такой ауры вокруг. - Просто знаете, когда человек в опасности, или при смерти, он начинает понимать, что был рождён чтобы защитить вас – Дазай-сан! Хех. И этому научил меня мой же враг... - Акутагава, - Я схватил обеими руками свою опущенную вниз голову - Ты хоть понимаешь, что несёшь! Ты будешь жить! Неважно! Кто тебе это сказал! Просто живи! И очисти свою голову от этих мыслей! - Дазай-кун, вы плачите. - И что с этого!? Просто... Просто..."- Люди, которые были с тобой до конца, при смерти понимают, что жили они ради того, чтобы ты не умер...- Это были последние слова того самого человека, который был мне важен... Одасаку... Зачем ты мне это сказал!? Почему именно в таком манёвре!? Зачем!? Зачем!? Зачем!?"
- Дазай-сан, простите меня пожалуйста, я не прощу себе того, что я сделал и не сделал, просто простите нас, пожалуйста! - Не.нет... Только не делай этого! Ты должен жить! Хоть это будет только маленьким шансом! Не... Не умирай... Не убивай себя... Это не тот мир, в котором все должны умереть... - Это трудно, понимаю, но мы должны сделать так, чтобы хотя бы вы выбрались отсюда живым. - Но-о-о-о... - Знаете, я всегда так сильно старался для того, чтобы вы наконец сказали, что я не слаб, что я очень сильный, особенный... Но я знаю, что сейчас эти слова просто не будут иметь никакого значения... Я хотел... Чтобы вы признали меня... - Я всегда был признателен тебе, что ты сильный и твердый парень... Но ты просто не снимал скорлупки с головы, чтобы защитить её и не удариться, ведь ты знал, что будет больно... Из-за этого ты не видел, что стал героем для многих, что тобой восхищались, любили и уважали... - Дазай-сан... - Это правда!... - Нет. Это всего лишь пустые слова для подбадривания... - А ты просто поверь, и задумайся, зачем мне сейчас лгать тебе, и именно в такой ситуации. - У вас есть на это причина, по которой вам нужно обязательно спасти меня. - Ну и какая же? - Я нужен вам, для исполнений ваших планов. А большинство из них, это те, чтобы спасти Йокогаму от зла. Злого зла... - Зло против зла... Интересно, не правда ли? - Скажу правду, нет. Я не интересуюсь такими вещами, как спасать жизни людей и становится для них героем. Я всегда был героем только для одного человека – Моя сестрёнка Гин. Но её нет в этом мире, значит я уже не являюсь героем ни для кого... Герои должны умирать в совершении геройского дела. Я прав? - ... В чем то прав. Но это не повод умирать! Ты можешь стать героем и для других людей! Задумайся хорошенько! Может ты мой единственный ученик, которого я учил? Может ты единственный экземпляр в своём роде!? Таких как ты больше нет! Ты как планета, единственная на которой есть вода или кислород! - Дазай-кун... - Запомни это! - Вы сказали это про меня в женском роде? Ну ладно, мне на это наплевать. Но кто сказал, что я собирался умирать? - Что? - Я с самого начала хотел сказать, что просто хочу чтобы вы нас простили, но не за мою смерть. - Да?... Я вас прощаю... Но ты же говорил, чтобы выжил хотя бы я... - Неважно. Я уже потерял смысл жить, так что прошу прощения. - Его же можно найти снова! Нет! Останься! Прошу!... - Немогу... - А что это мы сидим с такими кислыми лицами? Время веселья! - Это только для тебя веселье! Я ведь чудом выжил. - Ой!* * *
- Долго же ты с ними возился. - Ох! Ты уже тут Дос-кун. А я и не заметил. Один такой настырный, только свои слова в чужие предложения тыкать и умеет, меняя весь смысл! Вот же гадство! - У разных людей разная натура. Нечто с этим не поделаешь. - Кстати, а ты читал моё новое произведение "Тарас Бульба"? - Присаживаясь рядом говорит Гоголь. - Ещё нет, в нем много мистического? - Нет, я так не думаю. - Надеюсь, что чёртов всяких там не будет как в "Вечера на хуторе близ Диканьки". - Нуууу, не совсем. - Ладно, прочту. Все равно не отвяжешься. - Ура! Дос-кун прочитает моё произведение! Свершилось о великое чудо! - Смотри, чтобы твои нечести не украли меня при чтении. - Да кому ты вообще нужен? - Ну, тебе наверное? - А мне ты зачем? - А кто тебя критиковать будет? - Нашёл бы и лучше тебя человека! - Может ты имел ввиду духа? - Может и даже Духа! Хоть наверное лучше критиковать будет, чем некоторые! - Нашёл с кем сравнить. Ладно, сказал же, что прочитаю, значит все, отстань. - Когда намечается самая интересная часть? - Вставая с места спросил Гоголь. - К полуночи. - Приду поближе к этому времени. Жди! И без меня не смотри! Хорошо? - Хорошо-хорошо. - Жду не дождусь! - Ага. По лицу давно видно. - Зануда ты! - Сказал это и ушёл.* * *
- Что же нам делать, Дазай-сан? - Незнаю. Я нечего не знаю. Я не о чем не думал. Я просто хочу спать, и обниматься. - После этих слов я подошёл к стене, ударил её рукой, потом головой, а затем прижался к ней спиной, медленно скатился вниз, принял сидячую позу, а после обнял свои коленки и сидел неподвижно. Я был словно в депрессивном состоянии, так что Акутагава не решился продолжать свой разговор. Время 13:56, обед подходит к концу, наступает вечер, начинает темнеть. Знаете какое преимущество было в этой комнате? В том, что здесь было окно, и можно было смотреть на него почти столько, сколько души угодно. Оно было большое, но без ручек, наверное, чтобы не открыли окошко и не совершили самоубийство. Ну логичненько так. Вид был очень умиротворённым, спокойным и приятным для глаз. Весь пейзаж состоял из удленённого поля с рожью, медленно и плавно шевелящиеся при ветерке, создавая при этом разные рисунки на нём. А если присмотреться подальше, то можно увидеть высокие горы, ярко вписывающиеся к полю. А где-то в уголке всей этой картины виднеется густой смешанный лес, прямиком оттуда веет мягкий запах еловых шишечек. Так и тянет, манет туда, что хочется выпрыгнуть из окна и побежать туда, наслаждаясь прохладными тенями, воодушевляющими тайнами и опускаясь от тяжёлых и спутанных мыслей не о чем не раздумывая, разгуливаясь по сухой тропинке, и веря, что теперь возможно всё, что ты пожилаешь. О таком сейчас только мечтать можно. Эх, если бы мне дали возможность погулять там, я бы с удовольствием выбежал бы отсюда прямиком в сторону леса. Но мечты остаются мечтами, а желания – желаниями. Я конечно человек приземлённый, но всё равно, я хочу научиться летать, заполучить крылья и взлететь над белыми, пушистыми облаками, провожаемые ветром куда-то в даль. Хочу быть свободным, свободным душой и телом, быть всегда роскошной птицей среди стаи, стаи других разных, но близких мне птиц. Всегда... Близких... Мне... Свободных птиц, как и я... Но... Мы не птицы, ведь не рождены ими, и никакой человек никогда не заполучал бесплатно просто так крылья, он заполучал их или в наказание или в благословление. А такие титулы можно приобрести только после смерти и у ног*Чу-уя. Стоп! Чуя? Чуя, куда ты пропал? Ты не появился с того момента, как я ушел на последний этап... Где же ты... Чуя...*
После теплых мыслей сразу начали ползти в голову неприятные и волнительные мысли. Как и обычно, что же можно было ожидать от моего разума? И в правду, Чуя, куда ты пропал? Я не чувствую, что с ним все в порядке, а наоборот, с ним что-то не ладно... Он чувствует...