И взаимности можно дождаться

Я знаю Ким Сонгю уже больше шестнадцати лет. Один детский сад, одна школа, один колледж. Только с разницей в два года. Он уходил, а я оставался. А потом по воле судьбы следовал за ним, даже об этом не подозревая. Просто вновь сталкивался с ним на новом месте и здоровался, отвечая на его приветственный кивок. Шестнадцать лет – долгий срок. Но только восемь лет назад я начал с ним более или менее нормально общаться и называть своим хёном. И стоило мне стать к нему чуть ближе, как я тут же совершил величайшую ошибку в моей жизни. Сначала моё дыхание перехватывало лишь от его присутствия, потом и в те моменты, когда он со мной заговаривал. Я по уши влюбился в своего хёна, но об этом, естественно, скромно умолчал. Молчу и теперь. Мне двадцать четыре года, ему – двадцать шесть. Мы уже взрослые люди, работаем. Оба неженаты, но по разным причинам. Я так и не смог забыть его, девушек рядом со мной особо не водилось, и я продолжаю вести жизнь обычного слегка замкнутого холостяка. Я привык жить с этим чувством внутри, которое меня хоть и съедает, но уже почти не беспокоит благодаря выходкам Сонгю. Он отличается от меня совершенно распущенным характером. Нет, он хороший парень, весёлый, всегда был душой компании. Но года полтора-два назад ушёл в бесконечный загул. Сонгю умудряется спать с несколькими девушками за неделю, но ни с кем из них, насколько мне помнится, не встречался. Как я узнал об этом? И как я встретил хёна после колледжа? Так и встретил, как встречаю теперь несколько раз в неделю. Я шёл вечером с работы. Было около одиннадцати часов, я сильно засиделся со своими отчётами, потому что к утру должно было быть всё готово. Я со скоростью печатной машинки заполнил все бумаги и, расправившись, вприпрыжку понёсся домой. Вот уж не знаю, какой чёрт дёрнул меня в тот день пойти именно этой дорогой, но именно в этот день я встретил на улице пьяного хёна. Тот даже обрадовался, что его любимый бар находится так близко к моему дому, и теперь он даже не трудится пойти в другой бар, лишь бы потом пьяным завалиться ко мне. Вообще, чего он девок в бар тащит? Нужно же в ресторан там, в театр, в кино…. А Сонгю прост, как редька на грядке – ведёт всех в бар. Тут же неподалёку отель, понятно, зачем он нужен. Насколько я понял, после всего этого деяния Сонгю возвращается в бар за тем, что ему не хватило, и сразу направляется ко мне. Ну а я как дурак даже отказать не могу. Просто молча затаскиваю его воняющую вином тушу в свою квартиру, кладу его на свою кровать, а сам иду спать на диване в гостиной. Я ни разу не воспользовался таким его состоянием, хоть и мог уже сделать это, наверное, тысячу раз. Ведь Сонгю надирался так, что утром бы наверняка ничего не вспомнил. Но я просто укрывал его одеялом, бросал на прощанье сухое «Спокойной ночи» и уходил. Утром хён просыпался чаще всего с головной болью, и на столе его всегда ждала кружка кофе и таблетка от головы. Я уже не спрашивал, что ему нужно. Он выпивал свой кофе, спрашивал меня о том, как я поживаю и что у меня нового, и уходил. Иногда пытался спрашивать о личной жизни, но потом понял, что у меня она целиком и полностью отсутствует. Я думал, что такое поведение хёна будет продолжаться бесконечно. Как замкнутый круг: секс с девушкой, бар, моя квартира, утро с головной болью и горячий почти несладкий кофе. Но однажды Сонгю поломал все эти стереотипы. Он завалился ко мне даже в состоянии передвигать ноги. - Водички не дашь испить? – бросил он, снимая слегка потрёпанные, но всё же чистые чёрные туфли. Я молча прошёл на кухню и принёс ему стакан воды. Хён пил жадно, словно весь день провёл в пустыне на солнцепёке. Я понимал, что смотреть на это зрелище с моей стороны не слишком прилично, и просто ушёл в гостиную. Услышал шаги. Сонгю пришёл вслед за мной. - Зачем пришёл, если не так сильно пьян? Ехал бы домой, - спросил у него я, проходя через гостиную в спальню и снимая покрывало с кровати. - Не хочу, там одиноко, - ответил мне Сонгю, стоя за моей спиной. Я на минуту замер. Одиноко? А то и видно, когда от тебя веет женскими духами. Я откинул одеяло, закончив разбирать кровать, и повернулся к хёну. Посмотрел на него отстранённым взглядом и произнёс: - Ложись спать. Но в следующий раз я не пущу тебя на порог своей квартиры, я уже устал от этого, если честно. Сонгю смотрел в упор на меня, но мне казалось, что мои слова до его ушей не доходят. И убедился в этом, когда он заговорил: - Почему у тебя бабы нет? Разве ты чем-то хуже меня? Я молча смотрел на него. Мне совершенно нечего ему было сказать, да и не слишком хотелось. Всё-таки, хоть он и не дошёл до своего предела, но он пьян, а когда он в таком состоянии, я не слишком хотел выворачивать ему душу. Я с ним и на трезвую голову по душам почти никогда не разговаривал. И мы продолжали стоять вот так, молча, под тусклым светом ночника у кровати на тумбочке. Вдруг Сонгю сорвался с места и оказался возле меня в считанные секунды, повалив на кровать. Прижался к моим губам своими, вцепившись руками в мои плечи. Через несколько секунд оторвался от меня, я перевернулся, и хён оказался подо мной. Я хотел уйти, потому что это слишком опасно, моё сердце и так неспокойно, но Сонгю вцепился в меня мёртвой хваткой. - Не убегай… - прошептал он мне в самые губы, отчего у меня в паху начало всё гореть и в голове царил полный хаос. - Сонгю, пусти… – чуть ли не умолял его я, упершись руками в кровать и пытаясь отстраниться от хёна. Я знал: ещё немного, и я уже сам останусь, без его просящего шёпота. - Ухён, не уходи. Я не пущу тебя, - твёрдо говорил Сонгю, обнимая меня и обжигая своим горячим дыханием моё ухо. И я остался. Одурманенный запахом алкоголя и собственными чувствами и эмоциями, я начал осторожно целовать его шею, едва касаясь её губами, чтобы не оставить ни одного следа. Скорее всего, наутро всего этого не станет, и я не хотел, чтобы его потом мучили воспоминания об этой ночи. Он не стонал, но так сладко вздыхал с каждым моим прикосновением, что мне становилось ясно – он очень возбуждён. Наверное, ему мало было сегодня той девушки, и он запёрся со своей проблемой ко мне, по пьяни позабыв, какого я рода-племени, а главное, пола. Он начал раздевать меня, я не сопротивлялся, пока дело не дошло до ремня на моих джинсах. В моей голове сразу пронеслись мысли, что нельзя позволять ситуации выходить из-под контроля, и я не должен заходить слишком далеко. Снимая с него пиджак с майкой, я расстегнул молнию на джинсах, слегка приспустив их, и забрался рукой внутрь. Здесь Сонгю себя уже совсем не сдерживал. Обвивая мою шею руками и двигаясь навстречу каждому моему движению, он стонал чуть ли не во весь голос, вполне себе чётко и внятно выкрикивая моё имя до того момента, когда я наконец позволил ему кончить. Я наблюдал за выражением его лица, за каждым изменением на нём, стараясь запечатлеть в памяти как можно больше увиденного этой ночью и испытанного этой ночью. Все эмоции, которые охватывали меня, абсолютно всё. Не знаю, должен ли был я посмеяться над тем, насколько быстро Сонгю вырубился потом, но я постарался сделать всё так, чтобы утром он ничего не заподозрил. Этой ночью я спал невероятно крепко, как никогда. Но проснулся очень рано, и сидел на кухне, обнявшись с кружкой горячего кофе. Я размышлял о случившемся и пытался прикинуть, как мне на это всё смотреть, и изменит ли это вообще хоть что-нибудь. Я услышал шорох в коридоре, но так и не оторвал взгляда от тёмной жидкости в кружке. Даже тогда, когда у двери на кухню появился Сонгю. - Я тоже хочу кофе, - спокойно сказал он. - Налей сам… - протянул я. – Я сегодня не совсем в состоянии спасать тебя от похмелья. Он молча налил себе кофе и встал там же, в проходе, упершись плечом о косяк, как я мог увидеть боковым зрением. - Ухён. - Что? – лениво отозвался я, не желая сейчас разговаривать. - Я всё помню. Я ничего не сказал. Я даже положения своего тела в пространстве никак не изменил, только лишь закрыл глаза. Потому что мне страшно. Хотя мне и вчера было в какой-то момент страшно. Слышу стук кружки о стол. Сонгю сел напротив меня. - Ухён… – снова начал он говорить, но я ничего не отвечал. Я не чувствовал вины, ведь это всё начал он, прося и умоляя меня не останавливаться. Я бы его против воли и пальцем не тронул. - Ты мне нравишься, - сказал он, не сводя с меня взгляда. Я поднял взгляд и тоже взглянул на него. Внутри всё верх дном. Даже не верилось, что такое вообще могло со мной произойти. Взаимная любовь между двумя парнями. - Собственно, также я знаю, что ты был в меня влюблён… – продолжал он, а я слушал его во все уши, не перебивая. – Мне как-то сказал один наш общий знакомый… Два года назад. Тогда я и стал ходить по девкам. Наверное, я просто понимал, что к тебе тоже неравнодушен, и испугался. Всё чаще и чаще делал эти грязные вещи, но судьба всё равно свела меня с тобой. Снова. Прости, вчера я… Сорвался. - Я до сих пор влюблён, так что можешь не извиняться, - проговорил я, отпивая кофе из кружки и рассматривая узор на ней, словно в нём заключался какой-то тайный смысл. - Как давно? – спросил Сонгю, приблизившись ко мне, сделав на лице выражение пытливого любопытного ребёнка. - Это неважно, уже долго. - Сколько? - Семь. - Чего семь? - Лет, конечно, не дней же. Семь лет. Сонгю вдруг стал серьёзным и молча посмотрел на меня, перегнувшись через стол, пока я медленно попивал тёплый напиток. Но тут Сонгю вдруг схватил меня за руку, притягивая к себе, и поцеловал, но только не так, как ночью, а по-настоящему.