путешествие в никуда.

      монеточка - гори, гори, гори

      Многие разводили руками и кидали укоризненные взгляды вслед. Девушку разрывало чувство вины перемешенного со страхом. Да, она оказалась плохой подругой, слабачкой, которая бежит от проблем.       Стоя с чемоданами в руках в аэропорту Ирландии на рейс Дублин-Нью-Йорк, она знала, что это её последний шанс спастись и выжить.       Война, что поработила весь её устоявшийся мир. Губительная, коварная и несправедливая.       Большинство её друзей и знакомых сразу же добровольно согласились уйти на фронт, вторгаться в тыл врага и гнать его прочь вместе с ядовитыми идеалами, что он за собой несёт.       Элаиза Резенфорд – бывшая когтевранка, окончившая Хогвартс на «отлично», любимица однокурсников, душа компании, но неспособная найти в себе силы, чтобы остаться и помочь своим друзьям спасти собственную страну.       Гриффиндорцы сочли бы её трусихой, компания Джеймса Поттера, узнав, о её решении лишь угрюмо опустили глаза, бросив что-то невнятное, стараясь не выдать своего осуждения.       Но это было её решение. Она была «грязнокровкой», как это принято теперь называть. Её семья обычные маглы, которые всю жизнь проработали профессорами в Оксфорде. Чем они заслужили бессмысленную смерть лишь из-за того, что в их семье родилась волшебница?       Они также, как и Элаиза были вынуждены отказаться от всего: карьеры, дома, друзей, воспоминаний. Но даже при всех этих отказах, им вслед бы кричали – «предатели».       Вздох облегчение пробежал по вагону поезда, когда удалось пересечь границу Ирландии, где было спокойнее, чем в Лондоне. Далее небольшая поездка до аэропорта и череда паспортных контролей.       Вся её жизнь уместилась всего лишь в один потрёпанный чемодан, который она провозила всю жизнь в Хогвартс. Старый, с царапинами и трещинами, обклеенный наклейками за все периоды школы: герб факультета, школы, любимой музыкальной группы, поезд и тд.       Со временем даже эти наклейки поблекнут и не останется ни-че-го.       Таких же бежавших, что и она, был целый самолет. Смотрящих пустыми глазами, сжимая в руках свои маленькие чемоданчики, в которые удалось уместить всю свою жизнь.       Новенькие загранпаспорта со штампами, для некоторые первая безделушка в руках. У большинства за спинами не было и гроша, все последние деньги ушли на билеты и недельное проживание в отеле. А дальше будет пустота и метание в незнакомой стране, желая найти хоть какое-то пристанище.       Паспортный контроль – допуск.       За ними никто не пришёл, никто не начал преграждать путь, вытаскивать насильно обратно. Путь был свободен – просто иди вперед.       Возможно, если бы они встретили сопротивление по пути, то вопрос «а стоит ли», бежал бы в сердце меньше.       Бежавших было легко отличить в массе других путешественников. Другой народ носился по зоне ожидания из магазина в магазин, из кафешки в кафешку, лишь волшебники сидели на своих местах и смотрели в окно, где уже начал собираться дождик.       И с таким же пустым взглядом они заходили в самолёт, не улыбались бортпроводникам, желающим «удачного полёта», не поднимали глаз.       Самолёт взлетал под тихие рыдания. Все прощались со своей родной страной, которой верой и правдой служили несколько лет. Они прощались с друзьями, которых оставили умирать, решив уважать их выбор – «бороться».       Кто-то смотрел в окно, желая разглядеть когда-то знакомые края, но их скрыли тучи. Серость и только. Прямо как в сердце.       Когда самолёт приземлился никто из них радостно не захлопал, не разглядывал в окне новые пейзажи. На их лицах была пустота, страх и боль.       Они с грустью и тяжестью забирали свои пожитки, перебирали ногами к выходу, оглядываясь назад на табло, отгоняя порыв вернуться.       Всё было кончено. Они приняли решение и сбежали. Оставили некогда родное место погибать, потому что больше не могли для него ничего сделать и не желали так и не вкусить эту жизнь.       Такси. Номер гостиницы. Бездушные комнаты.             Нет ни любимого одеяла, подушки, родных плакатов на стенах, утренних завтраков от мамы, прогулок с друзьями, родного акцента у прохожих, запахов и книг.       Лишь белые простыни, один столик, окно с видом на соседний дом и подгоревшие тосты из остатков на завтрак.