Конкурс. Приз. Склиф.

***

Время близилось к часу ночи. Детей с трудом уложили спать, и коллеги уселись за стол «переговоров». — ну что, товарищи-медики, что делать будем? — начал Куликов, разлив всем еще по рюмке — чисто так… чтобы лучше думалось. — ну, вариантов у нас немного… — начал серьезно Брагин, укрыв жену пледом. — а если быть точнее, то их совсем нет! — буркнула отчаянно Павлова, положив голову на плечо мужа, отбросив все рамки приличия, субординации и абсолютно неуместной для супругов конспирации, уложила руку Геннадия в свою ладонь. Более того, такая картина уже не удивляла подчиненных, а воспринималась больше, как обыденность. Даже Фаина уже по-тихоньку начинала привыкать, хотя по началу видеть мужчину «своего сердца» и вздорную начальницу, словно двое подростков — было тяжело, непривычно и как-то странно. Но все же ревность периодически берет свое. — Ирина Алексеевна, ну что ж вы так пессимистично? — улыбнулся Лазарев, протянув свою рюмку в центр стола, чтобы чокнуться. — действительно, что это я… — чокнувшись с коллегой, выпила. — реально, чего все так расклеились? — пройдясь взглядом по коллегам, в своей манере продолжила Анна Викторовна, — посмотрите, на это с другой стороны — мы, посреди Атлантического океана, во втором часу ночи сидим и отдыхаем такой прекрасной компанией… а не в Склифе на операционном столе пациента теряем. Что же вы в самом деле? — вот и давайте выпьем за этот прекрасный вечер. — привстал Олег, улыбаясь, словно Чеширский кот. — шутите? — не разделяя энтузиазма Анны и Олега, приподняв бровь от удивления, спросила Ирина. — Вам смешно? Вот скажите, что смешного? — увидела смеющиеся взгляды. — Ирина Алексеевна, ну а что? Плакать что ли? — невинно улыбнулся Костик, пожав плечами. — Ир, ну правда, что ты в самом деле? — поддержал коллег Кривицкий. — да! Когда мы еще так соберемся? — поддакнула Ханина, толкнув под столом ногу Куликова и кивнув на бутылку, дав понять, что пора наполнить рюмки. — а мы как-то ускорились, не находите? — возмутилась Нина, как увидела, что Сергей Анатольевич с характерным звуком открутил пробку. — только же выпи… — не дав закончить фразу, Олег Михайлович кинул в сторону Дубровской помидорку черри. Оба посмеялись. — ну… за что пьем? — взяв рюмку, уточнил Лазарев, поудобнее укладывая голову спящей жены на колени. — а у нас Геннадий Ильич давно тосты не говорил. — подмигнул Олег. — оу… он в этом мастер. Ну давай, удивляй. — рассмеялась Ира, приподняв голову с плеча мужа, и сев в пол оборота. — я? Ну вы сами напросились. — растерянно прокашлился хирург, — за любовь! — торжественно поднял рюмку Геннадий, поймав на себе теплый взгляд жены. — какой прелестный тост, Геннадий Ильич, — расплылась в улыбке Фаина Игоревна. — ни дать, ни взять. — согласился Брагин, залпом выпив алкоголь, — ух, хорошо пошла. — потерев ладони, прорычал он. В воздухе повисла непонятная тишина, которую нарушали стуки вилок об тарелки и звуки морских волн, бьющихся о судно, в то время, как Костя увел Покровскую спать в каюту, Нина ушла проверять детей, а Михаил Ханин удалился проверить состояние капитана. — ребят, ну правда. Что делать-то будем? — набрала воздуха полную грудь Марина и выдохнув, — у нас ни еды, ни воды, ни связи, ни-че-го! — мы, что? Все умрем? — неожиданно для всех, чуть ли не зарыдав, выпалила Фаина. — О Господи! — протянула Ханина, чуть не поперхнувшись соленым огурцом, а коллеги еле сдерживали смешки. — Фаина Игоревна, вы бы закусывали. — сев на место, прошипела заведующая, по удобнее устроившись в объятия мужа, Брагин невольно перекрестился, переводя взгляд с Фаины на свою рюмку. — о! Миш, как там наш капитан? — увидев вошедшего кардиолога, спросила Аня. Все практически одновременно привстали и застыли в ожидании худшего… — пришел в себя! — облегченно провопил мужчина. — Господи, спасибо! Ты услышал наши молитвы! Прости нас грешных! — начала причитать Усова, подняв голову и руки к небу. — ну не обобщайте. — буркнула себе под нос Ирина. Кривицкий едва заметно усмехнулся, и увидев выражение лица жены, понял, что одной колкостью она не обойдется, поэтому ткнув ее в бок, преградил путь к решительным действиям и язвительным выражениям. Недолго думая, все рванули к капитану.

***

Набившись в каюту, врачи расспрашивали капитана и о его самочувствии, и о том, как бы скорее вернуться «на волю», но в ходе разговора из разумительного, они узнали только, как зовут мужчину — Петр Матвеевич БородИн, и всю его подноготную. — Петр Матвеевич, что, вообще нет никаких вариантов? — проверяя снова пульс, спрашивала безустанно Анна. Капитан собрался уже что-то ответить, как резко задумавшись, свел брови в центр переносицы. — родненький, вы подумайте. Хорошо подумайте! — умоляюще просила Усова. — а вы пробовали завести корабль? — все отрицательно замотали головами, удивленно уставившись на капитана. — нужно завести судно, чтобы хотя бы посмотреть на мониторе наше местонахождение. — задыхаясь, говорил капитан, — поможете? — начал вставать он. Куликов с Ханиным под руки схватили мужчину, сажая на кресло. Осмотрев свое рабочее место, он умозаключил, — нужно в ручную попробовать завести. Мужики давайте при помощи этого специального привода раскручивать коленчатый вал двигателя, так мы хотя бы найдем выход для питания радиостанции. Со второй попытки коленвал раскрутить все же удалось, о чем говорили характерные звуки и загоревшиеся кнопки и рычаги. А так же облегченный вид Петра. — получилось? — влезла Павлова, крепко держась за руку мужа. — получилось. — широко улыбнулся Петр, — но так далеко мы с вами не уедем… до пирса километров 40. Дизеля хватит… ну максимум, — задумавшись, протянул он, — на 25-30. — дружище, и что делать? — поинтересовался Брагин. — чщ… тихо! — пытаясь настроить беспроволочный телеграф, крикнул Петр. Уловив сигнал, он начал составлять комбинации по азбуке Морзе, чтобы установить связь. — нет реакции. Черт! — а это что? — спросила Фаина, все ближе придвинувшись к капитану. — это, мадам, если говорить, простыми словами — радио. Оно в основном используется на военных суднах, а наше так… — вы такой умный. — восхитилась Усова, а Бородин в знак благодарности поцеловал ее руку. Фаина покраснела и заметно засмущалась, на что коллеги начали хихикать. Как говорится — Искра! Буря! Безумие! Парусекундную идиллию нарушила Ханина, — Фаина Игоревна, так вот какая вы… — засмеявшись, подмигнула. — так… это все прекрасно. Вопрос все тот же! Что делать? — Павлова начала не на шутку нервничать, и даже легкие поглаживания мужа, не спасали. — есть еще один вариант, он же и последний. — ответил спокойно капитан, отпрянув наконец от пухлой руки старшей медсестры, и встал. Снова с помощью азбуки Морзе и уже прожектора, Петр Матвеевич пускал световые лучи в небо. Спустя десять минут, они все же получили ответ от другого судна. Спустя время «спасатели» приплыли, и пересадив пострадавших на свое судно, доставили в ближайший порт. Ночь пролетела, и вымотанные, сонные медработники Склифосовского, выйдя с судна, попрощались со своими спасителями, миллион раз поблагодарив их. Эту компашку надо было видеть — помятые, с заклеенными пластырями ранами, грязной одежде и целой кучей детей. Вот вам и «доброе утро!» называется. — наконец-то! Земля-матушка! Родненькая! — только ступив на землю, проголосил Брагин, и опустившись на нее, театрально «поцеловал». — Михалыч! Во че вытворяет! — рассмеялась Нина, по-свойски толкнув локтем Павлову в бок, «мол ты видала». Та проморгалась и от неожиданности ухватилась за тот самый локоть Дубровской, — ой, Ирина Алексеевна, простите. Я что-то… — ничего… ничего страшного. — скорчив что-то похожее на улыбку, ответила Ирина, почесав затылок. — Брагин! Вставай давай уже! — покрутив у виска, крикнула Марина, держа Катю на руках. — ой, слава Богу! Добрались! — вскрикнул Михаил, подняв голову к уже довольно яркому солнцу. — а как добираться-то будем? — спросила сонная Покровская, увидев на наручных часах девятый час утра. — я дозвонилась нашему водителю, машина будет минут через 20. — выдохнув, ответила Павлова. — вылет через 40 минут. Регистрацию мы уже профукали так что… — протянул Гена, а продолжила Ирина. — да… так что, я свяжусь с компанией, попробую объяснить ситуацию и попросить взять билеты в Москву на самые ближайшие даты. — периодически зевая и еле открывая веки, пробормотала Павлова. — отлично. Приедем и спать. — протянула Саша, повиснув на руке мужа. . — потерпи, Сашуль. Себя как чувствуешь? — увидев замученный вид жены и то, как она держится за низ живота, забеспокоился Костя. — нормально. Чуть тянет, все в норме. Не волнуйся. — поцеловав в щеку мужа, ответила она. Настаивать на походе к врачу, у Лазарева не было ни сил, ни желания. Он тоже изрядно устал за это удивительное «мини-путешествие», — ну и отлично. — ой, Петр Матвеевич, а вы? — лепетала возле капитана Фаина, словно муха над… навозом. — а что я? Я домой. К жене. — ответил он, мило улыбнувшись. Улыбка с лица Усовой с каждой секундой сходила на нет, — к жене? — разочарованно переспросила она, надеясь, что услышанное ей показалось, а глаза заблестели от чуть подступающих слез. — да. И к детям. У меня их двое. — похвастался мужчина. Увидев гримасу женщины, врачи еле сдерживались, чтобы не засмеяться, и держа рот руками, отвернулись. Удивительное морское путешествие подошло к концу. Дождавшись свой минивэн, отдыхающие долго объясняли водителю, почему из экскурсия закончилась только на утро следующего дня. Уснув без «задних» ног друг на друге, врачи через полтора часа прибыли к отелю. Наконец радостно добравшись до своих номеров, коллеги разошлись, даже не предполагая, что их «путешествие» не совсем скоро подойдет к концу.

***