Конкурс. Приз. Склиф.

***

— ну что, молодежь, налетаем! — голосом полным энтузиазма провопила Дубровская. — так, Нина Дмитриевна, мы пас, — поднял руки вверх Лазарев. — вы обалдели?! Я на кого последние алименты потратила? Я что по вашему? Алкоголичка одна пить?! — недоумению нет предела. — Ниночка… — заулыбалась Саша. — нет, все, никаких отказов не принимаю! — ладно-ладно! — сдался Костик. — но а я все равно не буду. Мне же нельзя. — смутилась Саша, потупив взгляд в пол. — вообще не проблема! Молодой человек, будьте добры, даме безалкогольный… три! — будет сделано, мадам, — поцеловал руку администратора бармен лет двадцати пяти. Спустя буквально несколько минут на стойке оказались три коктейля для Покровской. — Ваш «Ширли Темпл», «Спасение печени» и «Девственная Мэри» — Лазарев пытался подавить смех, Саша подкатив глаза, закрыла лицо руками, а Нина изумленно выпучила глаза, приоткрыв рот. — ого-го, Владислав, — прочитав имя на бейдже парня, обратилась Нина, — да вы волшебник. Такую красоту умудрились сделать безалкогольной. — да, только вот наша Мери не такая уж и девственная, — не сдержался и заржал Костя, подхватив настроение коллеги. — Костя! — как можно грозно выпалила Саша, пытаясь не засмеяться вместе с ними.

***

Спустя полтора часа показался закат. Пока Брагин вместе с женой продолжали «экскурсию» по просторам шикарного номера, а Дубровская с Лазаревыми уходить в отрыв, Геннадий Ильич вместе с Павловой уже поглядывали на часы. Найти общий язык с детьми коллег было не так просто как казалось, но и в этом они преуспели. За это время младшее поколение успело узнать основные понятия анатомии, попробовать оказать первую помощь при утоплении, где за муляж приходился, естественно, Геннадий, и сыграть в «дурака», где, кстати, делали успехи. — ну все… научил на свою голову! Я с такими темпами без трусов останусь. — возмущалась Ирина, оставшись в дураках, риторически обращаясь к мужу. — это тебе за урок первой помощи, — глухо гоготнул хирург. — Кривицкий, — осекся он, когда к грозному голосу приложением еще шел и убийственный зоркий взгляд его жены, — я понять не могу, в какой момент ты так осмелел? Играли, правда, только Тома, Илюша и Пашка, а Катька с Варей мастерски подглядывали карты взрослых. Видимо, за счет этого и выиграли. Со своей задачей они справлялись на «ура». — да ладно тебе, Ириш, — смеялся Кривицкий, — бюджет семейный, поэтому я вообще-то тоже пострадал. — ах ты пострадал? Вот тогда ты и идешь им за молочными коктейлями! — кинув свою «колоду» в биту, сказала женщина, усмехнувшись и заключив руки в замок на груди. — вот и пойду! — гордо встал Гена и театрально подкатив глаза, пошел к бару. — а вам, малышня, не стыдно оставлять с пустым карманом старую и больную женщину, а? — тоже театрально, с прищуром, спросила Ира. — а ты тетя Ира не старая и даже не больная, — пропищала Варя. — а очень даже красивая! — поддакнул Илья. Расплывшись в улыбке, которую с трудом удалось скрыть, Павлова ответила, — вот подлизы! Ладно, давайте еще партейку. Я отыграюсь!

***

После изучения апартаментов Кривицких, Брагину решили пройтись еще по барной карте барчика через дорогу, чтобы, так сказать, закрепить результат. — Брагин, а ты не боишься, что после наших выкидонов, мы останемся не только без зарплаты, но и без работы? — прищурила глаз Марина. — Нарочинская, ты можешь хотя бы сейчас не гундеть? С каких пор скучная такая стала? — да действительно… — цыкнула она. — ну посидят они с малыми, вспомнят молодость. Ничего… полезно будет. — замечательно ты придумал, Олег. Я уже представляю этот взгляд Павловой. — все, расслабься. К тому же уже по-любому все вернулись, нянек достаточно. А у нас, между прочим, тоже отпуск. — ну-ну, — тяжело вздохнула Марина, пройдя вглубь заведения. Увидев картину маслом, Брагины впали в ступор. Лазарев и Дубровская танцуют вальс под Шуфутинского, а Саша, заливаясь смехом, снимала это все на телефон. — так, это еще что? — сказать, что пара удивилась — ничего не сказать. — здравствуйте! — протянул Олег, подходя к барной стойке, заставленной в хаотичном порядке пустыми рюмками и полными рюмками шотов. — ооо, Михалыч, Маринка! Давайте к нам. — замельтешила Нина, всучив каждому по рюмке. — Саш, ладно они балбесы, ну а ты-то куда? — тихо пробормотала Нарочинская, получив в ответ поджатые плечи и улыбку. В этот момент произошло то, что не ожидал увидеть никто. Уже изрядно веселые завалились Ханины и Куликов. Все, как один в унисон захохотали и никого уже не остановить. Видимо нервное. — нянек предостаточно, говоришь? Все вернулись уже, да? — сквозь смех лепетала Марина, обращаясь к мужу, заводя коллег еще больше. Театр абсурда, ей Богу.

***

— а где мама с папой? — спрашивала Катя. — а вот мне тоже это интересно, — ответила заведующая, поглядывая на часы, — Гена, уже 21:00, я не понимаю, они совсем ополоумели? — Ириш, ну загулялись… — пытался смягчить острый угол Геннадий, — молодые… что с них взять? — что с них взять? А ничего, что они детей на весь день одних бросили? — Ир, во-первых, не одних, а с нами, а во-вторых, тебе напомнить, чья это была идея? — ехидно улыбнулся он. — ну… да, я предложила, но не всем вместе и не так надолго! Может что-то случилось? — притихла она. — со всеми одновременно? — всякое может быть! Вот ты в молодости делал что-нибудь подобное? — да нет… я уже тогда заведовал клиникой, детей в принципе почти не видел, ими занималась мать. — кратко ответил он про не самые счастливые годы его жизни. — никудышный я отец, да? — нет, конечно! Нет! — отрезала она. — а ты? Оставляла так Артема? — перевел стрелки на нее, ведь о молодости друг друга супруги мало знают и редко говорят. Но упустить такой шанс не хотелось. — да нет… — задумалась и рассмеялась. — что? — осекся Кривицкий. — ну, впрочем, да. Была одна ситуация. — с грустью в глазах вспомнила Ира. — Коль, отведешь ты сегодня Темку в сад? Я опаздываю. — на ходу надевая сережки, обратилась к мужу. — Ир, а я что? Не опаздываю? — но… у меня операция, я не успею добраться. — а ну конечно, я же не жизни спасаю, можно вообще на работу не ходить. — буркнул Николай, сев на диван. Ирина печально вздохнула и несмотря на то, что совершенно нет времени, медленно и аккуратно подошла к мужу, словно, боясь спугнуть. Села рядом. — милый, я не это имела ввиду. У меня повышение на носу, нельзя никак сейчас опаздывать, а сад сам знаешь, в другой стороне. — ну, конечно, меня же не повышают. — снова буркнул он. Ирина завелась. — да чего ты прикопался?! Задолбал со своей работой! Я что виновата?! Хватит жертву из себя строить! Что-то не устраивает, увольняйся! Готовь борщи, стирай, гладь и с ребенком сиди, раз такой умный! — подскочила с дивана девушка. — я тебе не Кривицкий, чтобы со мной так разговаривать! — молчание. — а он-то тут причем? — первая буркнула Ира, с дрожью в голосе. — не причем. Иди на работу. Сына сам отведу. — без ответа Ирина развернулась и молча зазвенев ключами, покинула квартиру. Весь день у Павловой, как на иголках. Все из головы не выходит эта утренняя ситуация. Никак она не ожидала еще когда-либо услышать до боли знакомую фамилию, которая каждый раз сыпет соль на рану, позволяя разворошить прошлое. Рабочий день прошел, но домой ноги не несут. Как назло, когда смена закончилась, не привезли ни одного пациента, который бы стал причиной задержки на работе. Сегодня она даже пошла пешком домой, надеясь на то, что муж спит и никакой разговор не состоится… хотя бы сегодня. Зайдя в квартиру, она поняла, Николай не спит. Тяжело вздохнув, она разделась и прошла на кухню, откуда доносились превосходные запахи, что насторожило еще больше. — привет. — осторожно произнесла Ирина, пытаясь понять настроение супруга. — привет, — улыбнулся он и подойдя, поцеловал Павлову. — Как день прошел? Голодна? — н-нормально, — заикаясь от неожиданности, ответила Ира, — да, есть немного. А что у нас на ужин? — борщ, — коротко, но без издевок ответил он. Павлова хмыкнула, потупив взгляд в пол. — я все же, наверное, пойду спать. Завтра рано вставать, я устала. — Ир, подожди, — поймал за руку жену Павлов. — составь мне компанию, мы так мало стали проводить время вдвоем. — вместо ответа последовал положительный кивок и Ирина села обратно за стол. Стол накрыт. Две тарелки борща, две рюмки и графин с водкой. — Коль? Я же говорю, мне рано вставать. — отставив рюмку, противилась женщина — ты устала, расслабься, — ответил он, все же наполнив рюмку. Тарелку опустошены, под три рюмки. От усталости, Ирину действительно хорошо подрасслабило от этого количества. — так, мне хватит. — увидев, как рука мужчины тянется к графину, она накрыла свою рюмку ладонью. — Ирочка, давай еще по одной и спать. Тут как раз чуть чуть осталось. — в итоге, выпив еще по три, Павлова пошатываясь отправилась в спальню. — ты спать? — зайдя в комнату, уточнил мужчина. — да. — я просто думаю, что ты не до конца расслабилась, — томно произнес он, подойдя сзади и поцеловав влажно шею жены. — Коль, давай не сегодня. — настаивала Ира, но он не отступал, продолжая целовать нежную кожу, сжимая пальцами ее сосок. — ну Коль, — жалобно протянула она, выгибая шею навстречу, открывая большую часть для ласк. Повернув жену к себе, Николай не отрываясь от шеи, спустил с плеч шелковый халатик, который мигом сполз по изгибам тела на пол. Сев на кровать, он оставил жену стоять. Накрыв ее набухший сосок языком, начал мокро всасывать, обхватив губами. Павлова тяжело дышав, положила руки на плечи мужа для опоры, одно колено поставив на кровать, открыв еще больше пространства для блаженств. Отодвинув, край нижнего белья, он нащупал влажную плоть, водя круговыми движениями по бугорку. Женщина закусывала губу, откинув голову назад. — хорошо? — не переставая манипуляции, уточнил Павлов. — хорошо… Доходя до пика, Ирина еле сдерживалась, чтобы не выплюнуть тот самый стон. Находя в себе силы лишь протянуть имя. И кажется, это и было точкой невозврата. — да, Гена, да… — что? — резко остановившись, опешил Николай. — что ты сейчас сказала? — что я сказала? — запыхавшись и не сразу сообразив, переспросила Ирина. Встав, Павлов подошел к окну, оперевшись руками об подоконник. Дошло… вспомнила, какую ошибку сейчас совершила. — Коль, извини… я не хотела, правда. Просто ты сегодня ляпнул, вот я и… — не хотела… — повторил он, — я еще и виноват получается? Замечательно! — вскрикнул Николай и направился к выходу. — ты куда? — рванулась за ним Павлова, успев лишь накинуть халат. — я переночую сегодня на работе. — прошипел он, обуваясь. — Коль? Подожди! — мужчина выскочил из квартиры, захлопнув входную дверь прям перед носом жены. Ира плюхнулась на пуфик, закрыв лицо руками. Проснувшись на утро, она не обнаружила ни завтрак, ни мужа. — мама! — да, Темочка? — подорвалась женщина, обнаружив в дверном проеме сына с плюшевым мишкой. — а садик? — а сколько время? — интуитивно бросив взгляд на часы, вскрикнула. — черт! Мы опаздываем. Сыночек, беги умывайся, одевайся, позавтракаешь в садике. — замельтешила по комнате Ирина. В садик еле успели к завтраку, но на работу все же опоздала на сорок минут. День сумасшедшей предыдущего. Беседа с главным за опоздание, две плановые, 3 экстренных. За день успела лишь выпить холодный кофе. Выйдя с операционной, хватило сил дойти до ординаторской. Сев, почувствовала, как веки опускаются и сил на то, чтобы воспротивиться этому просто нет. Проснуться заставил звонок. — да, слушаю. — дежурно ответила на звонок. — Ира, ты совсем со своей работой с ума сошла! Ты ребенка с садика забрать забыла, его воспитатель к себе забрала, дура ты и мать никудышная! — орал в трубку муж. На часах 20:30. — ты чего задумалась? — потрепал за плечу Кривицкий. — а? Да нет, ничего. — вышла из транса Павлова, приподняв уголок губы. — так что за ситуация была? — да так, Артема с садика забрать забыла. Ничего особенного, — нервно хихикнула она, рассказав только конец ситуации, а начало и причину, которой являлся косвенно сам Гена, она ему не скажет никогда.

***