Доживём до завтра

      … — Поехали, значит, одно место проверить? Дел на пару часов, значит… — свистящий шепот вынудил Питера остановиться и невольно прислушаться. — Я убью этого проклятого Роджерса!       Вообще-то Паркер, как честный человек, совершенно не собирался подслушивать чужой, явно не простой разговор. И холодная лазанья в холодильнике на кухне манила его куда больше, чем драма, разворачивающаяся за дверями медблока. Но, во-первых пройти сейчас мимо означало выдать свое присутствие, ведь шёл он изначально бесшумно, по привычке, и если начать громко топать на таком близком расстоянии… не вариант, короче. Во-вторых, может если бы не замер, а так же спокойно пошёл дальше, на него бы не обратили внимание, но сейчас, за прозрачной частью двери, Белова стояла вполоборота и легко бы заметила движение на периферии. Попадалово. Пришлось замереть и вжаться в стену, выжидая удобный момент для тихого и незаметного исчезновения из опасной зоны. А скандал, между тем, продолжал набирать обороты.       — Вообще-то мне не улыбается стать вдовцом, минуя стадию мужа! У меня на тебя планы. И в них не входило носить красные розы на твою могилку, Белова!       — Ах планы у него… — нехорошо протянула шпионка. — А не хочешь засунуть их поглубже в свой тренированный зад, вместе со своими розами, дорогой?! Сублимируешь за мой счет, значит! С одной не получилось, теперь за меня взялся?!       — Да при чем тут Наташа!       — Ну конечно! Наташа. Наша милая Наташенька! Свет в оконце!..       Тональность очень личного скандала всё возрастала. Теперь уже не приходилось прислушиваться, всё было отлично слышно на весь коридор. Разговор попеременно шел то по-русски то по-английски, и половину Питер просто не понимал. Белова срывалась, для Барнса не составляло проблемы мгновенно переключаться, только прорывался легкий акцент.       — Я тебе еще не жена, вообще-то!       — Это пока!       — До продолжения, такими темпами, ты можешь и не дожить, заразина однорукая!       — Ну не могла она меня не упомять. Надо же, до сих пор переживает…       Паркер чуть не заорал от неожиданности, обнаружив каким-то образом появившуюся рядом Романову.       — Т-ш-ш… у них обоих слух как у рыси, — на грани слышимости прошипела рыжая шпионка, едва Питер открыл рот для вопроса. Наташа поморщилась при очередном упоминании своего живейшего участия в прошлой жизни Барнса. Паркер нервно сглотнул, опасливо косясь то на двери, то на палату где шел скандал.       …— А три килограмма человека выпихнуть из себя не хочешь? Отец-героиня, блять! Сам рожай!       — А, то есть я уже не подхожу на роль еще кого-то, кроме как любовника, да? Что, присмотрела себе производителя на Кубе? Помоложе и поздоровее? То-то ты так часто её вспоминаешь!       Романова прикрыла лицо рукой, помассировав переносицу.       — Они же сейчас расплюются как дети в песочнице… — еле слышно прошептал Паркер, теребя край футболки и краснея щеками.       — Они и есть дети. Один — не имел ни детства ни юности, а потом и молодости нормальной. Другая — то же самое. Психотравма на психотравме, общаться нормально не умеют, отношения строить тоже, — вздохнула рыжая шпионка.       — Ты — моя!       — Может ещё клеймо на заднице поставишь, как корове?

***

      — Понимаешь, тогда… Тогда всё было иначе. Я не представляю как правильно описать словами даже. — Наташа хмурилась, покусывая губы. Такая знакомая мимика заставила Картер чуть усмехнуться — не понятно кто именно подхватил это: то ли Романова у Барнса, то ли он у неё.       — Расскажи как есть, я попробую понять.       — Ладно. Мы оба оказались в положении, когда всё вокруг предназначено для полного уничтожения личности. На это и была нацелена программа Черная Вдова, как и Зимний Солдат. Я вообще подозреваю, что это был единый эксперимент, но его разделили по половому признаку и ещё некоторым деталям. Но теперь правды уже не узнаешь, конечно. — Шпионка потерла лоб и устало вздохнула, отпивая кофе.       — Как бы то ни было, система имела целью стереть личность участника, при этом сохранив уже имеющиеся умения и присовокупить к ним новые. Очень тонкая работа. Сохранить сообразительность, умение действовать в нестандартных ситуациях, природное обаяние и прочее. Но при этом получить либо фанатика, либо полностью послушную марионетку — без сомнений, абсолютно лояльную и верную до конца. Мы с Джеймсом оба это понимали. А он находился ещё в более тяжёлом положении, чем я — с психическими имплантами его судьба была вполне очевидной. Но попытаться все же стоило… Так что мы уцепились друг за друга, сохраняя себя таким образом. Взаимовыгодная связь, позволяющая остаться самим собой. Остаться человеком… Тогда было иначе не выжить. Да в подобных условиях иного рода отношений и не могло возникнуть. Даже не так. Такие отношения были жизнеспособны только в тех условиях.       — Мой бог… — потрясенно выдохнула Картер, прикрыв ладонью рот. — Я, конечно, кое-что знала, но это слишком.       — Да уж… врагу не пожелаешь. — Усмехнулась Романова, качая головой. — Тем не менее время шло, условия менялись, как и мы сами под их давлением. Красная Комната осталась позади, совместная работа, долгая разлука, стертая память то у него, то у меня. Вот после последнего раза у меня что-то и щелкнуло в голове. Я поняла — больше так продолжаться не может. Раньше нас выручало именно взаимное перевязывание ран. Теперь же походило на расковыривание этих самых ран, а им нужно зажить. Нужно двигаться дальше. Ему нужна другая женщина, мне — другой мужчина.       — Ты перестала видеть в нем мужчину?       — Нет, конечно, нет. Я до сих пор считаю Джеймса очень привлекательным мужчиной и не только в интимном смысле. Он надёжный, верный до безумия. Ревнивый собственник. — Наташа хмыкнула. — Кстати, это раскрылось уже после нашего расставания. Я всегда в нем это подозревала, но со мной он как-то сдерживался. То ли инстинктивно ощущал, что однажды мы разойдемся и я не «его самка», то ли мешало прошлое. Сейчас он другой — больше уверен в себе, не боится это демонстрировать, не отказывается от того что считает своим. Он, вон, о детях говорил, ты же слышала! А раньше он даже заикнуться о таком боялся — был уверен, что я откажу. Считал себя негодным. Бракованным. А я ведь знала, что он хотел…       Две близкие подруги двух шпионов синхронно вздохнули и приложились к чашкам с крепким кофе,       — Им есть что дать друг другу. Но для этого нужна капелька доверия и терпение.       — Они оба нетерпеливые, темпераментные и упрямые.       — Да уж… Не подозревала, что Джеймс может быть таким.       — Это он ещё себя сдерживал, — усмехнулась шпионка, отставляя пустую чашку. — Но нужно что-то делать. Иначе это всё кончится плохо.       — Что ж. Видимо дело в Елене. Ей придется впустить его.       Картер и Романова понимающе переглянулись и кивнули друг другу. Впереди много работы. Но это того стоит.