Faceless или Агентство Криминальных Расследований

Глава 8

Последний отсчёт

Штаб. 04:45 утра. Воздух был напряжённым, как перед бурей. Улицы города погрузились в тревожную тишину, разрываемую лишь новостными сводками, где сообщали о новых жертвах. Обычные граждане были напуганы, власти — в ярости, а общественность требовала справедливости. Генерал Бан ворвался в штаб, бросив на стол газету с кричащим заголовком: "Маньяк продолжает убийства! Сколько ещё детей погибнет, прежде чем его остановят?" Он окинул команду ледяным взглядом. — Двое детей найдены мёртвыми за последние сутки. Это ваша работа? Вы собирались их спасти, но вместо этого они умерли у нас под носом! Намджун стоял, сжав кулаки. — Мы были близко, но он снова опередил нас. — Не оправдывайся, — резко ответил генерал. — Общественность требует результатов. Если через 24 часа не будет задержанного, операцию закроют. — Три дня, — поправил Сокджин. — Что? — Три дня — и мы найдем Кукловода, — спокойно продолжил Намджун. Генерал Бан скрестил руки на груди, его голос прозвучал холодно: — Если в течение суток не будет задержанного, операцию свернут, а ваше агентство расформируют. Сокджин невозмутимо отпил кофе из бумажного стаканчика и произнес: — Будьте уверены. Три дня — и всё закончится. Генерал бросил на них последний взгляд и, не сказав больше ни слова, вышел из здания агентства. Тяжёлая тишина нависла над комнатой. — Чёрт, — пробормотал Юнги, откидываясь на спинку стула. Тэхен, устало потирая переносицу, глухо произнёс: — Мы знаем, что он использует нейротоксины для контроля. Но вот вопрос: зачем ему столько детей? Почему именно они? — Может, он просто псих, и ему нравится мучить слабых? — предположил Чонгук, но тут же сам же покачал головой. — Нет. Это не его стиль. Сокджин, держа в руках медицинский отчёт, задумчиво смотрел на него. — Я пересмотрел анализы крови всех жертв. У большинства детей были следы специфической мутации в нервных клетках. Их организмы реагировали на нейротоксины особым образом — с задержкой, но с большей силой. Чимин, листая свои файлы, внезапно замер. — Подождите... Я нашёл старые записи. Этот тип мутации... Он был обнаружен в одной из медицинских программ двадцать лет назад. Исследования, которые финансировала фармацевтическая компания "Ли Чжи Корп". Хосок, напрягшись, поднял голову: — Это же одна из подставных фирм Кукловода! Чимин похолодел. — Он не просто убивает детей. Он ищет носителей этой мутации. Юнги резко встал. — Значит, дети — не просто жертвы. Они часть его эксперимента. Тэхён кивнул, подтверждая догадку. — Вероятно, Кукловод создаёт идеальную формулу контроля сознания. Если он добьётся успеха, он сможет превратить любого в послушную марионетку. Все обменялись тревожными взглядами. — Значит, у него должна быть лаборатория, где он это тестирует, — рассуждал Намджун. — Мы должны её найти. Штаб был наполнен напряжённой тишиной. Все были погружены в анализ улик, но вопросов становилось только больше. Кукловод явно играл с ними, заставляя идти по заранее проложенному пути, но команда не собиралась просто следовать его правилам. Тэхён ещё раз перечитал загадку, оставленную Кукловодом ранее: «Я веду в счёт три. У вас осталось три дня. Найдите меня, если сможете.» Он обвёл пальцем цифру три. В этот момент Юнги подошёл с чашкой кофе и, мельком взглянув на экран, нахмурился. — Ты заметил? — тихо спросил он. — Что именно? — Тэхён поднял взгляд. — Эта цифра три повторяется во всех его записях, — сказал Юнги, садясь рядом. — И в днях, и в количестве жертв. А если посмотреть на местоположения преступлений, они образуют треугольник. Тэхён быстро открыл карту и ввёл координаты мест, где нашли жертв. Юнги был прав — три точки образовывали почти идеальный равносторонний треугольник. — Это геометрическая система, — выдохнул Тэхён. — Он не просто убивает… Он создаёт что-то. — Возможно, — пробормотал Юнги, — но что, если это не просто треугольник? Что если это часть какого-то ритуала? В этот момент Чонгук вошёл в штаб с конвертом в руках. — Это пришло нам в офис, — сказал он, бросая его на стол. — Без отправителя. Намджун осторожно вскрыл конверт. Внутри была записка, написанная аккуратным, почти каллиграфическим почерком: «Вы не сможете меня остановить. Вы даже не понимаете, во что ввязались. Дети — это ключ, но вы ищете в неправильном направлении. У вас есть последний шанс отказаться. Иначе вы станете частью моей коллекции.» Чимин, который как раз вышел из лаборатории, нахмурился: — Ключ…? Что он имеет в виду? Сокджин задумался, пробегая глазами по тексту. — Если дети — ключ, то, возможно, он использует их для чего-то большего, чем просто убийства. — Тогда у нас мало времени, — решительно сказал Намджун. — Мы должны выяснить, где он нанесёт следующий удар. Тэхен подключился к общей системе слежения и начал проверять последние передвижения людей, которые могут быть связаны с делом. В этот момент компьютер запищал — он нашёл совпадение. — Я нашёл кое-что, — объявил он. — Один из объектов, отмеченных как «подозрительные», недавно получил крупную партию химикатов, которые можно использовать для нейротоксин. — Где? — спросил Чонгук. Тэхен вывел координаты на экран. — Это старая заброшенная лечебница. Она как раз находится в центре нашего треугольника. Наступила пауза. — Чёрт… — тихо выругался Юнги. — Значит, он собирался привести всё к финалу именно там. — Тогда у нас нет выбора, — твёрдо сказал Намджун. — Собираемся. Мы остановим его, пока не стало слишком поздно. Но что их ждёт там? Команда понимала: это может быть западня. Но останавливаться было нельзя. Вопрос оставался открытым — что именно делает Кукловод с детьми? Как они связаны с его планом? Ответ ждал их впереди, в заброшенной лечебнице, где тени прошлого ещё не развеялись… Лечебница возвышалась над ними, словно уродливый монумент прошлого. Облупившаяся краска на стенах, разбитые окна, в которых отражался тусклый свет фонарей. Ветер завывал в пустых коридорах, будто сама боль этого места жила здесь и ждала новых гостей. — Мне это не нравится, — пробормотал Чонгук, проверяя оружие. — Очень плохое место. — Идеальное место для логова маньяка, — усмехнулся Юнги, но его голос был натянутым. Тэхён уже изучал чертежи здания на планшете. — Здесь есть подземные этажи. Архивы говорят, что в 80-х здесь проводили эксперименты с психотропными веществами. Если Кукловод выбрал это место, значит, у него есть на это причина. Чимин кивнул и направился к двери. — Нам нужно разделиться. Чем быстрее осмотрим здание, тем лучше. Разделяться никто не хотел, но выбора не было. Намджун, Чимин и Юнги спустились вниз по лестнице, ведущей в подвалы. Запах сырости бил в нос, лампы на стенах давно перегорели, оставляя лишь темноту, разгоняемую фонариками. — Ощущение, что мы спускаемся в ад, — пробормотал Чимин. Юнги осветил фонарём дверь в конце коридора. Металл был старым, но кто-то недавно его смачивал. Она не заржавела полностью. — Кто-то пользуется этим местом, — заметил он. Намджун толкнул дверь, и та медленно поддалась, открывая комнату, заставленную стеллажами с колбами, документами и странными устройствами. В центре стоял операционный стол с ремнями. Чимин сделал шаг вперёд, глаза расширились. — Это лаборатория, — сказал он срывающимся голосом. — Здесь… проводили опыты на детях. На одной из стен висели фотографии. Детские лица, замученные, испуганные. А в центре — свежий снимок: девочка, которую они спасли ранее. — Он следит за нами, — выдавил Юнги. — Мы запоздали. Чимин подошёл ближе к столу и увидел стеклянную капсулу с надписью Прототип №3. Внутри — остатки жидкости. — Это вещество… — он взял пробирку. — Это то, что он вводил детям. Намджун открыл ящик стола и нашёл тетрадь, исписанную аккуратными записями. «Первый прототип вызвал судороги. Второй — остановку сердца. Третий… Третий оказался идеальным. Временная потеря воли. Полный контроль. Одна команда — и тело подчиняется без сопротивления. Осталось только проверить это в реальных условиях.» В записях так же были написаны результаты эксперимента и над другими жертвами. Юнги сквозь зубы выругался. — Он делает из детей живые марионетки. В этот момент за их спинами хлопнула дверь. Тем временем Сокджин, Чонгук и Тэхён осматривали верхние этажи. Они наткнулись на детские игрушки, разбросанные по полу, словно кто-то играл здесь совсем недавно. — Это слишком свежо, — заметил Сокджин, поднимая куклу. Тэхён осветил дальний угол. — Нам здесь не рады, — прошептал он. На стене красовалась надпись, выцарапанная ногтями: «Вы опоздали». Чонгук резко обернулся на звук скрипа. В коридоре стояла тень. Маленький силуэт ребёнка. Но ребёнок двигался странно, рывками. Голова дёргалась, а в руках… — Осторожно! — крикнул Тэхён. Маленькая девочка бросилась на них с иглой в руке, целясь прямо в шею Чонгуку. Тот среагировал мгновенно, схватил её запястье, но она оказалась неожиданно сильной. Её глаза были пустыми. — Она под воздействием препарата! — крикнул Сокджин, доставая шприц с антидотом. Чонгук удерживал её, пока Тэхён вводил инъекцию. Через несколько секунд девочка обмякла. — Он начал применять вещество, — с ужасом осознал Сокджин. Но если эта девочка — всего лишь тест… что будет дальше? В этот момент у Намджуна в кармане зазвонил телефон. Незнакомый номер. — Вы сделали шаг вперёд, — раздался спокойный голос Кукловода. — Поздравляю. Но каждый шаг вперёд — это ещё один шаг к вашей гибели. Намджун стиснул зубы. — Что ты задумал? — Разве не очевидно? — голос Кукловода был почти ласковым. — Мои марионетки уже готовы. Я даю вам шанс их остановить. Завтра, ровно в полночь. Если успеете, конечно. Связь оборвалась. Намджун посмотрел на остальных. — Завтра. Полночь. Он готовит что-то большое. Юнги сжал кулаки. — Тогда мы должны быть там раньше него. Теперь у них был отчётливый срок. 24 часа. Но хватит ли им времени остановить Кукловода, прежде чем он выпустит своих марионеток на улицы? Пока остальные исследовали лечебницу, Хосок остался в штабе, копаясь в базе данных и анализируя найденные документы. Он знал, что в этом деле не хватает чего-то важного. Кукловод всегда оставлял следы, но сейчас они не могли предсказать его следующий шаг. Хосок включил старую видеозапись, найденную в лаборатории. Камера фиксировала медицинскую комнату, ту самую, что нашли Намджун и Чимин. В кадре появилась фигура в белом халате. — Покажи лицо, ублюдок… — пробормотал Хосок, приближая изображение. Фигура повернулась к камере, но лицо оставалось скрытым тенью. В руках у него был маленький ребёнок — мальчик лет шести. — Пациент №47, — произнёс искажённый голос на записи. — Последний тест. Если он переживёт… эксперимент будет завершён. Хосок в ужасе замер, когда увидел следующее: мальчику ввели вещество, и через секунду он начал судорожно дёргаться. Но затем его движения изменились. Они стали… механическими. Будто кто-то управлял им, как куклой. — Чёрт… — выдохнул Хосок. На видео раздался детский голос. — Я слышу… голос… Он приказывает… Хосок резко нажал на паузу. — Это не просто химия. Это что-то другое… И тут он заметил деталь, которую не видел раньше. На стене лаборатории была надпись, сделанная кровью: "Тот, кто однажды услышит его голос, уже не сможет заглушить его." Хосок в ловушке. Прежде чем он успел позвонить команде, в штабе раздался странный шум. Хосок напрягся, схватил пистолет и медленно вышел в коридор. — Есть кто-нибудь? Тишина. Но вдруг свет начал моргать. Один раз. Два. И затем раздался тихий детский шёпот: — Ты уже слышишь его, да? Поздно. Хосок почувствовал, как его мышцы сковывает резкая слабость. Голова закружилась. Он понял — воздух в штабе был отравлен. Последнее, что он увидел перед тем, как провалиться в темноту, — силуэт человека в маске, склонившегося над ним. — Доброй ночи, Джей-Хоуп. Ты станешь моим особенным творением.