ᴍᴀsᴋ

Бабочки бывают чёрными…

Мрак. Ни один лучик света не проникает в Каситу. Лишь тёплое отражение свечи бегает по полу, взбирается по стенам и бросается в глаза. Люди толпятся, каждому хочется посмотреть, что ждёт за волшебной дверью прелестную Изабеллу Мадригаль, дочерь Джульетты и Агустина, первую внучку Альмы. В толпе прокатился шёпот, все желали удачи милой девочке с чёрными глянцевитыми волосами. Посреди людей мелькнули зелёные глаза. Мужчина в накинутом на самый лоб пончо стоял довольно далеко от лестницы, ведущей наверх. Губы шептали пожелания удачи, глаза с любовью смотрели на девочку, её наверняка ждёт прекрасный дар, который будет давать людям радость. Бруно улыбнулся: Иса приблизилась к золотистой ручке, ещё миг, и откроется новая жизнь. То же произошло и с Бруно, но всё вышло…немного не так, как он себе представлял. Из раздумий мужчину вывел голос, знакомый и тёплый. — У нашей семьи новый дар! Бруно пришлось целых пять секунд вспоминать, где он и что происходит. Частые зависания в памяти, проживание прошлого заново — после них требовалось время, чтобы понять, какой сейчас год, месяц, день, что ты уже не тот, кем был раньше, с тобой другие люди, в голове другие мысли…что другой ветер воет в кронах деревьев, что… — Дядюшка Бруно! — мужчину обняла за ноги Иса, она вся сияла от счастья. Чудесную головку украшала диадема из роз. Бруно опустился к ней и, погладив по волосам, спросил: — Какой у тебя дар, милая? Изабелла лукаво взглянула на него, и через миг Бруно почувствовал что-то на своей голове. Венок из орхидей, точнее из Катлеи Трианы или, как по-другому её называют, Флор-Де-Майо. — Мой дар творить растения! Я буду всех одаривать красотой! — радостно щебетала девчушка, красуясь перед ним. Бруно кивнул и обнял её, прижав к себе. — Береги свой дар, он прекрасен. Так же, как и ты, маленькая леди, — мужчина так называл её, когда говорил нечто особенно важное. Иса потёрлась щёчкой о его плечо и убежала в объятия матери и отца. — Прошу вас, проходите, — Альма встречала людей у входа в комнату Исы. Внутри она была вся из цветов самых разных цветов, видов, размеров, подстать своей маленькой хозяйке. Бруно хотел войти с одной супружеской парой, но Альма мягко остановила его. Руки матери коснулись прямых плеч мужчины, он обернулся. Встреча спокойных глаз, наполненных мудростью и зелёных, светящихся в темноте. — Брунито, ты в порядке? Я заметила, что на церемонии ты не был рядом с сёстрами. Что-то случилось с тобой? — спросила Абуэла, беря сына за руку. Бруно чуть склонил голову. — Нет, мама, у меня всё хорошо. Слегка болит голова, но ты знаешь, это у меня всегда… — Может быть, будет лучше, если ты пойдёшь отдохнешь? — Нет…нет-нет, я не устал, — виновато улыбнулся мужчина. — Я не могу бросить Ису в такой ответственный момент… — Дядя Бруно, идём скорее, я покажу свою комнату! — Изабелла схватила его за пончо и потянула к двери. Альма ободряюще кивнула. Вечер начинался отлично… Ближе к полуночи все гости разошлись. Джульетта убирала со стола, Иса вначале изъявила желание помочь, но Агустин, подхватив её на руки, ласково прошептал: — Нашей милой девочке пора отдыхать, сегодня был трудный день, — Изабелла засмеялась своим переливчатым смехом и вышла из кухни, довольная собой и своим даром. По пути в свою комнату она обошла почти всю Каситу, в поисках Бруно, но провидца нигде не было. Странно, ведь на церемонии и весь вечер он был на виду, постоянно мелькали его глаза, которые так любила Изабелла. В них отражалось будущее, а оно всегда манит к себе. — Касита, где Бруно? — девочка попросила помощи у виллы. Половицы с готовностью застучали в направлении лестницы. Иса поднялась наверх и осмотрелась. Повсюду расстилался мрак, но юной леди показалось, что лёгкий туман складывается в силуэт рук и указывает на дверь, в комнату Бруно. Изабелла поправила платьишко и уверенно приблизилась к прибежищу мужчины. — Дядя Бруно, это Иса, открой, пожалуйста, — девочка знала, что открывать дверь без разрешения не слишком-то вежливо. Дверь медленно приоткрылась, из щели на Ису уставился тонкий зрачок. — Что ты здесь делаешь? — голос Бруно предательски дрогнул, он хотел, чтобы кто-то пришёл к нему и прогнал…одно существо, которое исчезло, как только Бруно раскрыл дверь. — Я ищу тебя, почему ты так быстро ушёл? Я хотела обнять тебя на ночь. Как насчёт обнимашек? — Иса заискивающе подняла глаза наверх. Бруно выдохнул и раскрыл дверь. Изабелла упала в дядюшкины объятия. Бруно провел рукой по нежным волосам девочки и приподнял её подбородок. — Используй свой дар во благо, но будь аккуратна с ним, — прошептал Бруно, боязливо оглядываясь назад. — Помни, твой дар — это ещё не ты. И никогда, ни при каких условиях, не носи маску, слышишь? Не бойся показывать свои истинные чувства, не играй чью-то роль. Это — твоя жизнь, и никто не проживёт её за тебя. Изабелла не понимала значение слов дяди, но согласно кивнула. Однако в душе-то она знала, что ей не нужна маска, она ведь само совершенство, что может заставить её притворяться?..

***

И снова этот день. День получения дара. Важно не уронить себя в глазах матери, она должна гордиться сыном. — Мама, а какой будет у меня талант? — Он будет таким же, как и ты, мой милый Брунито!.. — Сеньор, вам нехорошо? — послышался голос откуда-то сверху. Бруно отмахнулся кистью и нахмурился. — Зачем влезли в мой сон, и как вы смеете портить его такими вопросами? — Уважаемый, вы не спите, ваша семья встречает дар милой Долорес, — терпеливо объяснил голос, который принадлежал молодому человеку. Бруно окончательно вернулся в Каситу и удивлённо посмотрел на него. — У вас нездоровый вид, может вам лучше пойти прилечь? — заботливо поинтересовался юноша. Бруно тяжело дышал, но нашёл в себе силы помотать головой. Уставшие глаза сами поднялись наверх. Долорес стояла рядом со своей дверью, Альма, положив руки ей на плечи, что-то проникновенно шептала. Неподалёку высилась стройная фигура Пеппы, если она и волновалась, то усиленно это скрывала. Феликс был здесь же, очаровательно приобнимая жену за талию. Пеппа опустила глаза и взглянула на Бруно так, как человек обычно смотрит на таракана, червя или на другое противное создание. Бруно развёл руками и приподнял уголки губ, он любил свою сестру, несмотря на то, что она старательно не упоминала его имя. И постоянно, когда он маячил на горизонте, она театрально запрокидывала голову и прикладывала пальцы к вискам. Они почти не говорили. Разве что пара колких фраз касательно его дара, но Бруно не считал это за общение. Благо, хоть Феликс относился с пониманием к мужчине, но и он всячески пытался избегать общества провидца. То ли боясь супруги, то ли из личных соображений, но это было так. А сейчас их дочерь получит дар…и наверняка такой же полезный, как дар матери или Исы. А Бруно опять должен стоять в стороне, хлопая в ладоши, поздравляя племянницу. И дело не в том, что он плохой дядя, нет. Он лишь тоже хочет быть нужным… — У нашей семьи новый дар! — эти слова уже резали слух мужчины, но он просто чуть плотнее сжал губы. Улыбаясь, Бруно поднялся по лестнице, навстречу ему бежала радостная Долорес. — Я слышала твои шаги ещё там, внизу, — поделилась она, кидаясь ему на шею. Бруно покружил её, юбка развевалась по ветру, пестря алыми и ярко-оранжевыми оттенками. — Значит, твой дар — прекрасно слышать? — поинтересовался Бруно, опуская девочку наземь. Та кивнула, но тут же ощутила на себе строгий взор матери. Пеппа подошла к ним, Бруно наоборот сделал пару шагов назад, щеки у сестры горели. Ещё миг — и настанет буря. — Идём, солнышко, не стоит беспокоить дядю, он выглядит неважно, — пропела Пеппа, уводя с собой Долорес. Бруно, улыбаясь, помахал кистью девочке и, никем незамеченный, скрылся в своей комнате. В себе… — Я так рада за тебя, Пеппа! — сказала Джульетта, вытирая тарелку. — У Долорес чудесный дар! Пеппа зарделась от похвалы и солнечно улыбнулась. Феликс, делая вид, что помогает Агустину убирать чистую посуду, подошёл вплотную к жене и, взяв её руку, опустился на одно колено — Я благословляю тот день, когда мы встретились, ми амор, — он галантно прикоснулся губами к кисти Пеппы. Она, засмеявшись, помогла ему встать и, схватив его за ворот рубашки, поцеловала. Агустин обнял Джульетту, та осторожно прошептала: — Тебя тоже послали мне небеса. — Я люблю тебя, — и их губы слились воедино. Долорес сидела за столом и томно вздыхала. Она каждый день видела, как отец и матерь ласковы друг с другом. Как он помогает ей, а она дарит ему свою улыбку. Долорес прикрыла глаза, мечтая о своём будущем. У неё тоже появится кто-то, с кем она не захочет расстаться… Молния прошла сквозь сознание девочки. Будущее! И у неё есть один дядя, который мог бы с этим помочь. Долорес осторожно сползла со стула и выскользнула из кухни. Тёмная лестница звала её. Половицы нарочито громко скрипели, словно не хотели пускать её, но девочка упрямо шла к комнате Бруно. Дверь оказалась приоткрыта. Долорес вздохнула и вошла, притворив её за собой. Её глазам открылась страшная картина. Бруно сидел на кровати, взгляд его был устремлен в пустоту. Он ничего не видел и не слышал, казалось, он с кем-то только что говорил. По всей комнате расстелился туман, в котором высились очертания каких-то вещей, полок, стульев. В дыме изредка мерцали искры. Долорес подбежала к дядюшке и потрясла его за плечо. Бруно невероятным усилием выдавил из себя улыбку и посмотрел ей в глаза совершенно чистым взором. — Долорес, солнце, твоя мама будет ругать тебя. Зачем ты пришла ко мне? — Дядюшка Бруно, — она села к нему. — Я…ты ведь умеешь видеть будущее? — Да, — резковато ответил Бруно, он продолжал улыбаться, но руки сильно сжали одеяло. Долорес кивнула и взяла мужчину за руку. — Ты мог бы посмотреть, что ждёт меня в будущем? Ну…как у мамы с папой, — девочка надеялась, что Бруно поймёт, ей было немного стыдно вдаваться в особые подробности. Мужчина рассеяно помотал головой. — Я уже не делал это долгое время, это плохая идея, с некоторых пор опасно заглядывать в будущее, оно может быть не таким, каким ты хочешь его видеть, — Бруно откровенно не хотел использовать свой дар. Ведь снова нахлынет боль, снова острый клинок прорежет бедное истерзанное сердце. — Прошу тебя, мы быстро, я не расскажу маме, — пообещала Долорес. И Бруно поверил этим детским наивным словам. Он поднялся и взмахом руки дал понять, что она может идти за ним… — Что ты сказал ей?! — Она попросила меня посмотреть в её будущее, только и всего! — Что там было? — Мама, неужели я никогда не буду счастливой? Плач, стоны, ругань — всё смешалось в одну большую головную боль. Бруно взглянул на Долорес, она ведь обещала. Разве он виноват, что тот, кто ей нравится, проведёт жизнь вместе с другой? Бруно опустился перед девочкой на колени и взял её за холодную руку. — Долорес, я же предупреждал тебя, — прошептал мужчина, искренне не понимая, что он сделал не так. Пеппа положила кисти на плечи Долорес, девочке было больно, но она поняла, чего хочет мать. Долорес отпустила Бруно и спряталась за юбку матери. — Когда же ты наконец поймёшь, что твой дар бесполезен, а сейчас он принёс вред. Мы все просим тебя молчать и не смотреть в будущее, почему ты продолжаешь? Просьба мамы для тебя совсем не важна? Бруно опустил глаза. Пеппа довольно грубо заставила его встать и, смотря ему прямо в нефритовые зрачки, проговорила: — Не вздумай плакать, ты уже не ребёнок и такие вещи следует понимать, — она отвернулась и хотела оставить брата, но, чуть подумав, добавила: — Не смей подходить к моим детям. Бруно смотрел им вслед. Долорес с заплаканными глазами уходила, вытирая слёзы маминой юбкой. Мужчина был раздавлен. Он бросил нечаянный взгляд на руки, они ещё были в песке. Позади стоял некто. Его уста прорезала неровная улыбка…

***

— Дядя Бруно, вы в порядке? Бруно приоткрывает глаза. Неужели он снова здесь? После всего, что произошло? Мужчина осмотрелся. Вокруг были те же люди, вдалеке — его семья. Долорес и Иса стоят, держась за руки. Две сестры неразлучны, делятся своими секретами друг с другом, поверяют тайны сердца. Долорес уже, кажется, и забыла о том, что именно с девушкой-цветком будет тот, кого она любила…а может и любит, кто разберёт женское сердце? Порой и девушка сама не знает, любит она или же нет. А может это и не любовь, а мимолетная случайная вспышка чувств. — Я в порядке, Луиза, — устало ответил Бруно, незаметно хватаясь за спинку близ стоящего стула. Девочка кивнула, но не уходила от мужчины, как будто чего-то ожидая. — Почему ты не идёшь к семье? Джульетта волнуется, разве ты не хочешь поддержать брата? — Бруно указал на Камило, которому не терпелось получить дар. Мальчик переминался с ноги на ногу, но улыбка ни на миг не покидала его губ. — Я хочу быть с тобой, — Луиза обняла Бруно за руку, их взоры соприкоснулись. Она, правда, забыла добавить, что Джульетта попросила её приглядеть за ним. У Бруно пошатнулось здоровье, не раз мужчине становилось плохо, иногда он не мог добраться до комнаты без посторонней помощи. Луиза росла сильной девочкой, в случае необходимости она была в состоянии отнести дядюшку наверх. — У нашей семьи… Бруно широко распахнул глаза, щёки полыхнули нездоровым румянцем. Лёгкий стон вырвался из его груди. Луиза помогла ему сесть. — Отнести тебя в комнату, милый дядюшка? Бруно поднял глубокие глаза на девочку. Она хотела помочь, но откуда ей было знать… — Нет, не стоит. Я хорошо себя чувствую — проговорил провидец, но глаза говорили другое. Он бы с удовольствием покинул это место. Каждый раз, когда у кого-то появлялся дар, это отдавалось в сердце Бруно радостью и глубокой болью. Все таланты были полезными, прекрасными, а он оставался в стороне, со своим ничтожным даром. Его не было ни на одной семейной фотографии. Джульетта всегда звала брата, протягивала ласковые руки, но Бруно мягко качал головой, ссылаясь на нездоровье. Он не считал себя достойным находиться со своими родными, даже на фотографиях…

Он бы с удовольствием покинул это место. Каждый раз, когда у кого-то появлялся дар, это отдавалось в сердце Бруно радостью и глубокой болью. Все таланты были полезными, прекрасными, а он оставался в стороне, со своим ничтожным даром. Его не было ни на одной семейной фотографии. Джульетта всегда звала брата, протягивала ласковые руки, но Бруно мягко качал головой, ссылаясь на нездоровье. Он не считал себя достойным находиться со своими родными, даже на фотографиях…

— Дядюшка Бруно, тебе нравится мой дар? — к ним приблизился Камило. Юнец превратился в мужчину и игриво подмигнул Луизе. Бруно улыбнулся и чуть засмеялся. — Похоже? — Да, — Бруно прижал племянника к себе, а сзади их обняла Луиза. Пеппа спустилась к ним, под руку она держала Феликса. Девушка светилась счастьем, отец был горд за сына. — Мальчик мой, все ждут тебя, гости хотят поздравить с получением дара, — сказала Пеппа, но глаза её были устремлены на Бруно. — Идите, встретимся позже, — Бруно отпустил их, готовясь праздновать в одиночестве. Разве что наедине с туманом… — Мама, — осторожно ступил на зыбкую на зыбкую почву Камило. — А можно дядя пойдёт с нами? Руки у Бруно затряслись, надежда на миг осветила его сердце. — Можно, — процедила Пеппа. Бруно хотел закричать от радости, он протянул руки вперёд, чтобы обнять сестру. Но девушка взяла Камило за пясть и ласково шепнула ему: — Сегодня твой день. Бруно провёл этот вечер с семьёй. С ним никто не говорил, он часто ловил на себе неодобрительные взгляды, но уже то, что он здесь, а не в своей пыльной каморке наполняло его сердце радостью. Когда стали готовиться ко сну, а Касита провожала засидевшихся гостей, к нему подошла Изабелла. Девочка села ему на колени и обвила тонкими руками худую шею Бруно. — Дядюшка…прости меня за то, что я прошу тебя об этом сейчас. Но все говорят, ты видишь будущее, можно…ты посмотришь, что ждёт меня? — Цветочек, я… — но тут Бруно понял, что необязательно проводить все формальности. У бедняжки Долорес не задалось с любовью, но Исе повезло больше. У неё появится мужчина, а разве есть большее счастье для девушки, кроме как стать любимой? — У тебя будет жизнь, как в мечте. Тебе для этого ничего не надо будет делать! Твоя сила с каждым днём растёт, как… — Бруно остановился, подыскивая хорошее сравнение. Изабелла звонко поцеловала его в щёку и договорила: — Как на лозе виноград? — Да! — Спасибо, дядюшка, как хорошо знать свое будущее! — Иса спрыгнула с его коленей и, пританцовывая, убежала к матери, делиться своим счастьем.

***

— У девочки нет дара! — Как это возможно? — Что нам теперь делать? — Мама, прошу, спокойнее, Мирабель может услышать. — Пусть слышит! Ты знаешь, чем это грозит семье? Мира стояла у входа в кухню, в которой взрослые пытались решить дальнейшую судьбу девочки. Сегодня она не получила чудесный дар. Единственная из всех. Бабушка так надеялась на неё, а она всех подвела. Мирабель шмыгнула носом и вытерла в который раз мокрые глаза. Слезы падали на передник, превращая белый в противный серый цвет. Вдруг на плечи девочки легли две тяжёлые руки. Мирабель обернулась, позади неё стоял дядюшка. — Мирабель, что ты здесь делаешь одна? Но она, бесшумно зарыдав, уткнулась в его старое пончо, омывая его слезами. Бруно взглянул на свет, исходивший из кухни. — Пойдём, пока нас не увидели вдвоём, — прошептал Бруно, уводя девочку. Та вцепилась ему в руку и засеменила за ним. Они устроились наверху, в небольшом коридоре. Бруно опустился на холодные половицы и скрестил ноги. Мирабель положила голову ему на колено. — Неужели я так и буду одна, без дара? — Это не так уж и плохо, ведь лучше не иметь дара совсем, чем иметь, но…неполезный. — Нет, дядюшка, ты не понимаешь. Я же теперь позор для семьи… Бруно прикоснулся к её шелковым прядям и погладил девочку по лбу, разглаживая печальные складки кожи. — Мирабель, ты никогда не будешь позором для семьи, ты уникальная, умная, добрая, весёлая. Без дара, но ведь не он делает из семьи Мадригаль семью Мадригаль. Дар — лишь способность, но не более того. Он не сможет заменить твоё сердце, любящее, горячее сердце. Ты любишь свою маму? — Да. — А отца? — Конечно! — А…Абуэлу? — Разумеется, дядюшка, к чему эти вопросы? — В семье главное не дары, а любовь. Пообещай мне, что…позаботишься о нашей семье. — Бруно, а ты куда-то уходишь? — у Мирабель нижняя губа искривилась так, что полезла за ухо. — Нет, конечно же нет, — Бруно натянул улыбку. — Я лишь прошу. Минуту они сидели в тишине. Но Мира схватила Бруно за пончо и, наконец, рассмеялась. — А завтра мы пойдём гулять? — Да, милая, конечно пойдём. — К пруду, к тому, где вода искрится как звезды? — Да, туда, — Бруно, чтобы скрыть наворачивающиеся слёзы, обнял Мирабель и поцеловал её в макушку. Девочка посмотрела в его глаза. Они ей нравились. — Доброй ночи, дядя! — Мирабель ещё раз прижалась к нему напоследок и убежала к себе. Бруно поднялся, его душили слёзы, и чьи-то руки тянулись к его горлу. Он едва нашёл в себе силы добрести до комнаты и ещё раз перепроверить, всё ли он взял. Что-то укололо его руку. Бруно смахнул осколок…надо было аккуратнее разбивать видение… — Прощай, прости, что оказался недостойным тебя, — он прикоснулся лбом к своему изображению на двери. Оно вспыхнуло ярким пламенем, но тут же начало медленно угасать… — Такой же рассеянный, как и всегда, — прошептал кто-то, затворяя за ушедшим Бруно дверь. Ледяной воздух вился у порога. Человек постоял с минуту около комнаты, старательно скрывая безумную улыбку. Глаза горели малахитом в кромешной тьме. — Это ему больше не нужно, — Тень провел острым когтем по изображению, выцарапывая какие-то слова. — Когда маска спадёт с его лица, я окончательно разрушу эту прекрасную семью. Улыбке не вечно красоваться на его устах. Всё кончено! О, не смотри на меня так, Касита, мы оба знали, что рано или поздно это случится. Прошу меня простить, вынужден удалиться. Сцена зовёт главного героя. Туман оставил комнату и аккуратными складками выстелился вслед за Бруно.

У каждой истории есть свой конец, но конец в истории — это просто новое начало.