Питомец

      —Ты провинился, лисенок , — медленно, Акихиро словно сытый хищник, что охотиться лишь ради забавы, шел к беззащитному Кибэ .       На холодном, каменном полу, сжавшись всем телом от холода, сидел Мэзэхиро. На глазах, белая повязка, тонкую с выступающими венами шею украшает толстый, кожанный ошейник цвета ночного неба. Ошейник сковывал дыхание, не позволяя вздохнуть полной грудью, а также его движения. К ошейнику прикреплялся тяжёлая цепь, который приковывал его к стене, делая его схожим с псом, что охраняет хозяйский дом. Кандалы на руках не позволяли ему подняться на ноги, а звон цепей каждый раз напоминали о его унизительном положений. С трудом верится, что он когда-то был одним из лучших студентов, светом наций и имел огромную популярность как среди противоположного пола, так и своего. Чем выше ты стоял, тем больнее падать. И теперь не больше, чем обычное животное. Он давно потерял права зваться человеком.       —Прошу прощения, Хозяин, — Мэзэхиро старался не показывать собственный страх, зная как это заводит Акихиро, но вот только его собственный голос подвёл.       —Что такое, лисенок? Боишься? Правильно, — голос Аки был ложно ласковым и добрым, подойдя он присел на одно колено, чтобы быть на одном уровне с бывшим противником. Теперь он всего лишь вещь, игрушка, что полностью зависит от настроения своего хозяина. Когда-то Мэзэхиро был лучше него во всем, но сейчас всё так изменилось, словно он принадлежал ему всегда, что не далеко от истины.       Грубо заставив раскрыться, Окада ударил со всей силы в живот Кибэ. Тот упал на пол, больно ударившись головой и тихо заскулил, словно настоящая собака. К слову Аки был довольно крупным и сильным, особенно если сравнивать с Мэзэхиро.       —Если бы ты только видел себя, такой красивый: весь в гематомах, садинах в укусах, а эта милая клетка, что даже не даёт сходить по нужде и делает тебя полностью зависимым от меня. Ты явно рождён, чтобы принадлежать такому величайшиму человеку, — сказав это ударил по яйцам.       —Вы правы, Хозяин , — прохрипел он, боясь разозлить хозяина сильнее.       —Вот скажи если бы не моя доброта, то чтобы ты делал ? — Акихиро любил смотреть на свою игрушку, что был в шаге от того чтобы заплакать.       —Принадлежал бы толстому, вонючому старику под восемьдесят , — с опаской произнес Кибэ, сейчас от его ответа зависла его ближайшая судьба.       — Правильно мыслишь. Лучше же принадлежать мне, такому красивому, молодому и родному? — в качестве награды за правильный ответ Аки ударил по ягодицам, после без особых церемонии вставил два пальца в дырку, которая была подготовлена ещё утром.       — Да, Хозяин, — Мэзэхиро приподнялся, трахая себя пальцами хозяина, но никак не мог получить удовольствия.       — Глупый, лисенок, забыл что я говорил? Теперь чтобы ты получил удовольствие нужно намного больше, — дразня, он вытащил один палец, начал массировать дырочку. Мэзэхиро скулил, рычал требуя больше. Он был уверен, что умрет, если не кончит.       —Ты так сладко скулишь. Рай для моих ушей. Может повторишь? — Акихиро сжал его яйца, и резко потянул их вниз, вырывая из уст Мэзэхиро крик.       —Прошу ...— еле слышно прохрипел Кибэ.       — Что, лисёнок? — не дождавшись ответа, Окада врезал кулаком по многострадальным яйцам.       Ослабшое тело больше не смог выдержать всего этого. Мэзэхиро, закрыл глаза. Слезы, что больше не сдерживались покатались по вискам. Акихиро встал, пнув в живот в тело, что было подсознание, и вышел.       —Накажу потом , — сказал он на прощание.