Last call

I need u

      В полумраке полупустой комнаты еле виднелась сгорбленная фигура.       Человек. Оставшийся без всего. Именно так выглядят люди, которым уже нечего терять, ведь у них уже забрали самое важное — душу. Кто-то ценит её, кто-то смеётся над такими глупыми словами. Но каждый, потеряв её, перестаёт жить как прежде.        Темный силуэт на кровати, стоящей посередине большой комнаты, вздрогнул от порыва летнего ветра, зашедшего через открытую балконную дверь. На мягком покрывале были раскиданы фотографии, обклеенные кривыми сердечками из красной бумаги. Как по-детски. Со всех снимков смотрит мальчишка, совсем юный и уставший, с синяками под глазами, но очень счастливый и с горящим взглядом. С улыбкой, которая бывает только у влюбленных в этот мир людей. Светлые волосы взъерошил ветер, будто играясь с ними, темные карие глаза блестят, а уголки губ запачканы мороженым. Он всегда был таким. Бесконечно влюбленным и беззаботным.       Вот, здесь он дует губы и хмурит брови, словно обидевшийся малыш, а здесь хихикает над глупыми шутками. На одном из снимков он стоит, приложив руки к сердцу и закрыв глаза, на обратной стороне надпись — "Навеки сердце принадлежит лишь тебе". Глупый, глупый, глупый! Как можно отдать кому-то своё сердце?        Ещё один порыв ветра, на этот раз более сильный, подхватил пару фотографий и перевернул их вниз, будто пряча воспоминания о прошлом. Мужчина наконец оторвал взгляд от карих глаз и медленно моргнул, сбрасывая наваждение. В ворохе одеял зазвенел телефон, разрезая тишину. Так глухо, будто боясь спугнуть.        Ещё пару минут он тихо вибрировал, пока его не нашли под подушкой и не ответили на столь поздний звонок. Несколько раз кашлянув, мужчина наконец заговорил. Голос, немного охрипший после долго молчания, показался совсем чужим.       — Да, Мин, что-то стряслось? Ага, я буду на следующей неделе, обещал же. Приеду как закончу здесь. Нет, я в порядке. Просто устал, как раз собирался спать. Не бери в голову, лучше позаботься о своём муже. Как он? Хорошо, передавай ему привет. Удачи.       Не дожидаясь прощаний собеседника, мужчина сразу отключился и отбросил телефон куда-то на постель. Большие ладони резко прошлись по бледным впалым скулам, достигли волос и зарылись в них, немного оттягивая корни, будто пытаясь вместе с ними выдернуть все мысли из головы. Будто он до сих пор верит, что это возможно, словно он не пытался сделать это сотни тысячи раз, зная, что уже никогда не получится стереть из памяти ту светлую улыбку и карие глаза.        Приподняв голову, снова зацепился взглядом за снимки на постели. Каждый раз он достает их с мыслью, что это последний раз, что больше никогда и ни за что не потревожит своё сердце, но каждый раз это повторяется.       Чонгук уже устал лгать сам себе. Может когда-нибудь он сможет выдавить то самое жалкое, но очень важное признание. Признание, которое либо подарит облегчение и спокойствие, либо отберёт все надежды, разрушит ту мнимую стену, которой он огородил свой маленький внутренний мир. Юнги всегда говорил, что до добра не доведет эта дурацкая привычка прятаться от людей за семью печатями. А Чонгук его никогда не слушал, да что может знать этот вечно недовольный и противный хён?! Мин всегда был таким, с момента их самой первой встречи и до сих пор, Юнги отличался своей прямолинейностью и всеобщей неприязнью ко всем. Он ненавидел всех, кроме своего дражайшего супруга и занозы в заднице по имени Чонгук. И если первый всегда прислушивался к Мину и считал его правым во всем до сердечек в глазах, то второй упрямо делал всё наоборот, ведь он уже большой мальчик и все решение может принимать самостоятельно, используя свой невероятный мозг на все сто процентов!       Усмехнувшись своим мыслям, Чонгук покрутил головой, спрятав лицо в ладонях. Да... И такое бывает в жизни. Белые занавески снова покачнулись от порыва ветра и мужчина встал, чтобы запереть дверь. Ещё бы ему заболеть не хватало для полной картинки. Бросив мимолетный взгляд на тускло освещенные улочки ночного города, Чон зашторил окна и снова принялся перебирать снимки на кровати. Пора от них уже избавляться, давно пора.       Схватив несколько фотографий и уже намереваясь их уничтожить, разорвать на маленькие кусочки, Гук резко остановился — перед ним словно из мыслей вылез тот мальчишка, чья улыбка сейчас хранила тепло в его руках. Чон замер под осуждающим взором карих глаз, те смотрели на него с такой обидой и грустью, что хотелось расплакаться от собственной ничтожности. Словно он делает нечто настолько отвратительное и ужасное, что даже он зол на него. Человек, который не знал хмурых бровей и обид на других, сейчас словно ненавидел его.       Чонгук протяжно выдохнул, не в силах оторваться от юноши на фото. Снова.       Тэхён. Никому ещё не удавалось забыть его ангельский облик и стереть его из сердца навсегда. Чон знал, что он тоже не сможет, но упрямо делает вид что у него всё прекрасно получается. Влюбленных не судят, правда же?       Об этом он думал каждый день, каждую ночь и каждый, чёртов, раз, взглянув на эти снимки, которые миллион раз уже обещал себе выбросить. С него хватит уже, пора уже прекратить заниматься этой ерундой. С этой мыслью он встал с постели и сдёрнул покрывало на пол, даже не удосужившись собрать с неё раскиданные вещи, кроме Тэхёна. Его нельзя бросать, нельзя даже его изображению делать больно, больше нельзя. Конверт с самым ценным отправляется в самый дальний уголок большого шкафа, почетно занимая место рядом с подаренной книгой, — между прочим они оба от одного человека.       Чонгук направился обратно к кровати, на ходу сдергивая свою футболку и бросая её на мягкий ковер, вслед за ней полетели и домашние брюки. Забравшись в постель, он нервно покрутился на ней, пытаясь отыскать брошенный ранее телефон. Куда на этот раз он делся?! Тихо ругнувшись, он нагнулся с дурацкой кровати, пытаясь одной рукой найти дурацкий мобильный на дурацком ковре. Очень мягком, кстати, ковре. Тэхён любил лежать на нём по вечерам и называл его своим питомцем. Правда питомец был крайне необычным, но пока за ним не приходилось убирать и ежедневно гулять на улице — его всё устраивало, не нам судить.       Наконец найдя пропажу, Гук снова улегся, решив проверить соцсети, будто кто-то помимо занудного хёна и его мужа-прилипалы будет ему писать. Наивный! Среди всяких рекламных рассылок нашлись парочку действительно интересных новостей о погоде и экономических кризисах. Раньше они с Тэхёном любили угадывать сегодняшние новости и придумывать свои, это было так давно...       Веки начали тяжелеть, напоминая о том, что давно уже пора дать им отдых в виде сна. Обещав себе ещё пару минуточек, Чонгук уже собирался вылезти из инстаграма, но вдруг Сынвон, его давний знакомый, выложил новый пост, буквально секунду назад. Почему так поздно? Любопытство взяло верх и Чон полез на страничку друга. На экране сразу появились летний курорт, яркие коктейли, муж Сынвона, новый маникюр и много много прочей ерунды, которую любят выставлять модные инфлюенсеры. А ведь раньше они пили дешёвое пиво и курили одну сигарету на всю компанию, ходили по клубам, просыпались в маленькой обшарпанной квартирке на окраине города, которую когда-то снимали Мин и его на тот момент ещё парень. Теплые воспоминания нахлынули и Чонгук не сразу обратил внимание на новый пост, выложенный только что. Зря он полез сюда...       Снова те карие глаза, уже теперь темные волосы и мягкая улыбка смотрели на него. Тэхён стоял приобняв Сынвона за плечи, в шелковой рубашке пыльно-розового цвета и белых шортах по колено, на голове красовался венок из белых цветов, слегка прищурив глаза от закатного солнца. Сердце пропустило удар и совсем перестало биться, стоило увидеть подпись к фотографии.       Поздравляю с началом семейной жизни, Тэ! Твой друг желает тебе и твоему мужу вечной любви и прекрасных малышей, пора уже наградить меня племяшками! Давай оторвемся сегодня и проводим холостяцкую жизнь!

Save me

       Весь мир Чонгука застыл и видимо уже навсегда. Тэхён — его смысл существования, глоток свежего воздуха в этом тесном мире, часть души, любовь всей жизни. И сейчас Чонгук готов признаться себе в этом, он до сих пор любит. Только сейчас понял, что эта боль была от разлуки. Стоило только осознать, что Тэхёна будет делать счастливым кто-то другой и тупая боль сразу же ударила в голову.       Страх накрыл моментально. Страх, что его мальчику могут сделать больно, что его сердце могут разбить и Чонгук уже не сможет его защитить. Ему это не дозволено с того момента, как в жизни Тэхёна появился другой. Он больше не может считать его своим смыслом жизни. У него больше нет смысла жизни.       Три года прошло и казалось бы, этого и стоило ожидать, Тэхён яркий и светлый человек, он никогда не остался бы один. К нему всегда тянулись люди, чувствовали его безмерную любовь к миру и хотели чтобы и их одарили ею. А тот никогда не жадничал и отдавал всё что у него было. Раньше Чонгук возмещал всё то, что люди брали у него, а теперь это будет делать кто-то другой. Справится ли Чонгук он с этим? Наверное, да.       Чон нервно проглатывает ком вставший в горле, стирает слёзы собравшиеся в уголках глаз и крепко сжимает себя в объятиях. Одиноких и холодных объятиях. Дыхание сбивается, в глазах темнеет и сердце кричит о помощи, прям как когда Тэхён смотрел на него красными заплаканными глазами, когда они прощались в последний раз. Хочется биться в стену от усталости, боли и жажды всё исправить, но ведь сейчас уже поздно. Он не имеет права больше возвращаться в жизнь Тэхёна. Гук резко подрывается с постели и бежит на кухню, уронив по пути настольную лампу, подаренную тоже Тэхёном, и дергает все ящики в поисках таблеток. Его врач говорит, что они должны помогать при постоянных панических атаках, но Чону ещё ни разу так не везло. Видимо он потерял свою удачу три года назад.       С полок посыпалась посуда, разбиваясь о холодный пол, а нужная баночка всё никак не находилась. Перед глазами плыло, сердце сжималось, а мысли затуманились. Наконец, найдя упаковку препарата, он проглотил сразу две, надеясь, что это всё-таки поможет. Или освободит его от тяжести этой жизни. Такой исход уже не пугал, как это могло бы быть несколько лет назад. Может это и было запланировано самой судьбой, нам этого знать не дано.        Медленно осев на полу, Чон прижал колени к груди и обнял себя руками, опустив голову на колени, будто пытался спрятаться от этого жестокого мира, как маленький ребёнок. Судорожно вдыхая воздух и стараясь не поддаваться истерике дальше, он снова и снова прокручивал в голове последние новости. Меньше всего ему это помогло бы, но пока он дышит — всегда будет думать о Тэхёне. Ведь он тоже тогда отдал своё сердце и больше оно ему никогда не принадлежало.        Когда сознание снова вернулось к нему, Чонгук медленно вернулся в спальню, переступая через весь беспорядок, устроенный им же. Разбитая посуда так и осталась лежать на полу, таблетки рассыпались из баночки и не были убраны. Придётся идти за новыми. Спальня встретила его ледяным холодом и темнотой, единственный источник света — настольная лампа, опрокинулась и уже была не способна спасать от мрака комнаты. Едва дойдя до постели, он рыщет рукой по кровати в поисках телефона. Теперь он точно сделает это. То от чего он бегал все эти годы. То чего желал и боялся больше всего.       Наконец нащупав смартфон, Гук набирает по памяти цифры, которые навсегда останутся там и не забудутся уже никогда. Он ещё некоторое время смотрит на экран телефона, собравшись с силами и нервно выдохнув нажимает на заветную клавишу. Первый гудок слишком громко звучит в голове и Чон с тревогой чуть отводит телефон от уха. И не успевает набрать больше кислорода, как на том конце раздается приглушенный голос. Он ответил с первого гудка...       — Алло?       Чонгук молчит, не в силах произнести и слова. Тэхён будто всё это время только и ждал звонка от него, ответил сразу как Чон взмолил об этом. Как это было и раньше. Его голос звучит так тягуче и глубоко, вызывая мурашки по всему телу, это уже не тот юный мальчишка, чей голос ещё был по-детски мягок и высок. Горло пересыхает от страха спугнуть его и всё то о чём он хотел ему сказать тут же забывается. Он словно перенёсся на несколько лет назад, когда тайком по ночам звонил Тэхёну, чтобы перед сном послушать его прекрасный голос и тихий смех, слова о том, что по нему уже скучают и не могут дождаться следующей встречи. Теперь это повторялось, но в этот раз оно не сопровождалось приятной тоской и волнением быть пойманным строгими родителями Тэхёна. Теперь спутником был липкий страх, который окутал с головы до ног.       — Я ждал твоего звонка, Чонгук. Всё думал когда ты наберешься смелости, чтобы позвонить мне. Я хотел услышать твой голос. И знаю почему ты позвонил. Люблю ли я тебя до сих пор? Да, люблю и очень сильно. Как и раньше. Теперь я могу смело отключить этот телефон. Я не соврал тогда... Когда говорил, что моё сердце принадлежит лишь тебе. Прощай, Чон.       И Тэхён сбрасывает звонок раньше, чем Гук успевает осознать его слова. Он пытается ему перезвонить и сказать о том, как сожалеет что всё это время был трусом. Но ему уже не отвечают. Тэхён действительно отключил телефон.       Сердце бешено колотится, пытаясь вылезти из груди, лишь бы не чувствовать эту ужасную боль. Голова гудит, а по щекам скатываются слёзы безысходности. Он не успел. Он упустил. Гук падает на колени, не в силах больше держать и казаться сильным. Чон устал.

Im fine

      Рассвет наступает так тихо и неожиданно, будто боясь спугнуть людей открывших свои души под покровом ночи. Солнечные лучи медленно прокрадываются сквозь светлые шторы в большую комнату, через открытую балконную дверь влетает теплый летний ветер. Мир просыпается с надеждой на новый день.       На террасе одного из больших домов стоит мужчина. Его уставшее, но безмятежное лицо, подставлено под теплые лучи, глаза прикрыты в наслаждении этим моментом. Темные волосы развеваются на ветру, на широкие и сильные плечи накинут белый тонкий шарфик, ещё один подарок. Время пришло.        Тихий звон от пришедшего уведомления отвлекает мужчину. Чонгук лениво приоткрывает глаза и смотрит на экран телефона, где висит сообщение от его заботливого хёна.        Чон, мы с Чимином сегодня сами приедем к тебе, жди нас к обеду, он хочет тебе кое-что подарить.        Мягкая улыбка касается губ Чонгука, но он не отвечает на сообщение и медленно убирает телефон обратно в карман домашних штанов. В комнатах беспорядок и беременный муж Юнги точно будет этим недоволен, сразу же примется за уборку, громко ругаясь на растяпу Чона.       В руках тот самый конверт с фотографиями Тэхёна, они крепко прижаты к груди. Ничего страшного, Юнги-хён и Чимин поймут.       С этими мыслями Чонгук медленно делает один шаг.