How it went after it ended.

В тот час Кейлу приснился неприятный сон. После 10 минут размышлений и планирования он решил, что не хочет еще немного видеть лица других, поэтому он заснул. — КАХАХАХАХА! Им удалось причинить тебе больше боли, чем мне когда-либо! Я завидую, Кейл Хенитусе. — Какого черта ты здесь? — Фуфу. Ну, чтобы посмеяться над тобой и твоей глупой жизнью бездельника, которой ты никогда не получишь. Я действительно не ожидал, что они сделают это, ХА-ХА! Кейл швырнул вазу в белого ублюдка, но тот умело уклонился от нее. Он не знал, почему сейчас ему снился этот ублюдок. Но это было до смешного раздражающим, ведь неделю назад он буквально убил его. Придет ли оно преследовать его? — Они просто сбиты с толку. Если я их уговорю… — Кажется, они непреклонны в том, чтобы держать тебя там взаперти. А что, у тебя есть план на случай, если разговор не сработает? Ах, он просто продолжает говорить, не так ли? — Очевидно. Я человек планов. — Ну что ж. Удачи, Кейл Хенитусе. Желаю тебе обрести свободу… — Заткнись. Не нужно слышать это от тебя. В его сторону была брошена еще одна ваза, на этот раз она попала, но однажды она попала ему в лицо, и фигура рассеялась. Герой надеялся, что ему больше никогда не придется иметь дело с такими снами. Когда он открыл глаза, то понял, что лежит на своей кровати, и, скорее всего, кто-то перенес его на свою кровать. Он медленно сел и оглядел комнату в раздраженном настроении, потому что ему буквально только что приснилась чертова белая звезда, дразнящая его по поводу его заключения. Краем глаза он увидел Чхве Хана у двери. У Чхве Хана была обычная невинная улыбка, когда он увидел, что его господин проснулся. В комнате больше никого не было. Только вдвоем. — Как долго я спал? Кейл медленно встал с кровати и подошёл к нему. — Всего 2 часа. Дети с мистером Роном. Чхве Хан сообщил Кейлу, как будто знал, что собирается спросить о детях. — Это так? Чхве Хан наблюдал, как его сюзерен стоял в метре от него, не в силах подойти ближе. — Ты можешь снять с меня эту штуку? Кейл наклонил голову, потрясая руками, услышав лязг цепей. К сожалению, Чхве Хан снова грустно улыбнулся. — Прости, Кейл-ним. — Чхве Хан, это неправильно. Ты же знаешь, что это неправильно. Чхве Чон Су будет разочарован. Кейл упомянул своего друга в надежде изменить его мнение обо всем этом. — Это для твоей безопасности. Чон Су согласился бы на это. Кейл усмехнулся. -Ты бредишь. Все сошли с ума. Чтобы уберечь меня от чего? Я достаточно силен сам по себе, чтобы не пораниться. В этот момент глаза Чхве Хана мрачно засветились. — Ты слаб. Вот почему ты нуждаешься в нашей защите. Чхве Хан увидел в бесстрастных глазах Кейла вспышку боли. Он чувствует себя виноватым. Слабый, но достаточно сильный, чтобы защитить себя, так думал о себе Кейл. А без его способностей это сделало бы его действительно слабым. Они действительно хотят, чтобы он был таким? Слабый и хрупкий, чтобы они могли взять на себя заботу о нем. Если бы кто-нибудь, кроме главы семьи Кейла, назвал Кейла слабым, они бы рассмеялись от недоверия. Командир Кейл не был слабым. Он был причиной того, что белая звезда исчезла. Его тело было слабым, но его силы были сильными. Но… но… без своих сил… разве он не просто еще один бесполезный человек? — Чхве Хан! Теперь он начал сильно волноваться, что выкрикнул имя этого человека, не опасаясь, что Чхве Хан сделает, если мечник разозлится. Резкий рывок цепи произошел, когда запястье Кейла начало краснеть. Кейл пытался вырваться из своих цепей на прошлой неделе, но он никогда не пытался тянуть их так сильно. Очень больно, как будто что-то тянет тебя назад. Это твой предел, дальше ты не продвинешься, говорят цепи. — Кейл-ним, будь осторожен, ты можешь пораниться. Черноволосый шагнул вперед, держась за запястье, осматривая его. — У тебя тут синяки. Ты… пытался вырваться из этих цепей? Он встретился взглядом с Кейлом, и на мгновение Кейл замер. Эти глаза. Чхве Хан никогда бы не показал ему эти глаза. — Ну, люди, очевидно, попытаются выбраться из дыры, в которую они споткнулись, верно? То же самое и со мной. — Кейл-ним. больно? Семья?.. Кейл-ним. Он сильно сжал запястье Кейла, но не настолько, чтобы причинить ему боль, и продолжал бормотать что-то, чего Кейл даже не мог расслышать, но по какой-то причине Чхве Хан продолжал бормотать его имя. — Кейл-ним. Кейл-ним. Кейл-ним. — Чхве Хан? Ты в порядке? Он не хотел пострадать, поэтому спросил Чхве Хана, в своем ли он уме. — Кейл-ним, ты не можешь уйти. Ты не можешь уйти. Ты не можешь сбежать. Пожалуйста… Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, не уходи. — умолял Чхве Хан. Кейл почти покончил с этим дерьмом, и что еще хуже. Чхве Хан обнял его, что еще больше смутило его. Мужчина, обнимающий его прямо сейчас, дрожит, почти плачет. -Чхве Хан, разве мы не можем жить, как раньше? Где меня не запирали вот так? — умолял Кейл. — Но тебе всегда больно. Это нечестно, Кейл-ним. — Чхве Хан, сейчас все спокойно. Никто не причинит мне вреда, и я не пострадаю. Чхве Хан тихо рассмеялся. Для человека, которому несколько секунд назад казалось, что он хотел заплакать, он переключился довольно быстро. Это заставило Кейла нервничать еще больше. — Ты всегда так говоришь, Кейл-ним. Чхве Хан отпустил его и посмотрел в глаза своему сюзерену. Кейл замер, чувствуя давление под своим пристальным взглядом. Почему они не понимают? У них больше нет причин сражаться, теперь это безопасно. Кейл не понимает, почему они это делают. Он действительно не пострадает. — Если ты уйдешь, мы найдем тебя и отвезем обратно в эту чертову комнату. Даже если тебе это надоест, у тебя не будет выбора, кроме как терпеть наше присутствие. Мы можем убедиться, что тебе не больно, и мы можем убедитесь, что вы едите каждую еду, которую мы вам дали. Кейл-ним, мы всегда можем быть вместе, и никто нас не побеспокоит. Разве это не здорово? — … Кейл был слишком ошеломлен, чтобы говорить. Кейл медленно оттолкнул Чхве Хана от себя, нахмурившись, когда мастер меча не шелохнулся. — Я… я думаю, что это неправильно. Рыжий все еще изо всех сил пытается изменить мнение Чхве Хана. — Если это неправильно, то почему все соглашаются на это? Его усилия были тщетны. Не потому ли, что жертва — это он?! И все сумасшедшие, а не он?! Является ли его логика «Если все согласны, то это должно быть правильно»? — Кейл-ним, мы сделаем тебя счастливым. — Я не буду счастлив взаперти вот так, Чхве Хан. Чхве Хан вздохнул, как будто Кейл был психически болен. — Мы действительно должны сделать все для вас, а? Мы сделаем вас счастливыми, даже силой, если придется. В конце концов, мы ваша семья. Бредовый. Кейл начинает думать, что это он сумасшедший. Он не настолько ненадежен, что ничего не может сделать сам. Он также не понимает, почему все думают так же, как Чхве Хан. Кто, черт возьми, проклял его семью? Во рту Кейла чувствовалась легкая горечь, которая, как ни странно, была не от чая с лимоном. — Отпустить. — приказал Кейл. Только тогда Чхве Хан отпустил. — Ребята, вы сумасшедшие. Я не могу понять вашу логику. Кейл посмотрел на Чхве Хана, прежде чем повернуться к нему спиной и подойти к своей кровати, чтобы снова заснуть. — Кейл-ним, я не могу понять, почему ты не можешь этого понять. Только когда дело доходит до тебя, ты всегда такой тупой. Извините его?! Чхве Хан только что назвал Кейла тупицей?! Кейл фыркнул, прикрываясь одеялом. — Я скажу кому-нибудь принести зелья, чтобы вылечить синяк на твоем запястье. Чрезмерная реакция. Это просто синяк. Кейл ничего не сказал, зная, что Чхве Хан, которого он знал, уже ушел. Рон натер запястье спящего хозяина высококачественным зельем. Он знал, что его щенячьему молодому хозяину это не понравится, но это было сделано для его безопасности. Держать Кейла Хенитусе в таком состоянии было необходимо, так как он представлял опасность для самого себя. — Эй, панк, лучше бы тебе не говорить ему ничего обидного. Рон смотрит на панка, который уважал его только тогда, когда рядом был Кейл. — Я этого не делал. Я просто предупредил его, чтобы он не уходил. Рон вздохнул, прежде чем надеть крышку на бутылку после того, как запястье Кейла зажило. Ему лучше приготовить ужин, когда его щенок, молодой хозяин, проснется. Он не может позволить ему пропускать приемы пищи. Это опасно. Он не может голодать.