Лучшие драбблы по токийским мстителям

Чёрный металл твоей машины практически жарился под палящим солнцем и, когда ты прислонилась к двери с водительской стороны, согревал твою и без того горячую кожу. Ты была на грани нервного срыва между адской жарой, что обрушилась на тебя извне, и ещё более горячим приливом неизвестности, который проходил через твоё тело. Ногти нервно сдирали кутикулу, пока ты смотрела в сторону исправительного учреждения, которое находилось через дорогу, и ещё тебе казалось, что оно смотрит на тебя ответ. Будто дразнит. Всё же будет как прежде, как только он выйдет, да? Вы снова сможете быть парой? Конечно, ты навещала его каждый раз, когда только могла, писала письма и поддерживала связь, но вы никогда не были... вместе. По настоящему вместе – с возможностью прикоснуться друг к другу и поговорить без ограничений с тех пор, как вы были подростками. Ты взглянула на наручные часы, пытаясь найти угол, при котором на стекле не было бы ослепляющего отражения. 16:13. Казутора опаздывает уже почти на пятнадцать минут. Ты предполагала, что это может оказаться не быстрым процессом, но беспокойство всё же терзало тебя. Вдруг что-то случилось? Внезапный звук. Громкий гудок с другой стороны улицы быстро вытащил тебя из мыслей. Вот, он выходит из-за железных ворот и сжимает в руке небольшой полиэтиленовый пакет с вещами. Ситуация, как клише: всё, казалось, остановилось, когда вы встретились взглядами. Вы не видели ничего, кроме друг друга. Он был прямо здесь, в пределах твоей досягаемости. Был почти на кончиках твоих пальцев. Тело машинально бросилось через улицу, оставив припаркованную машину на ряду со всеми остальными на обочине дороги. Ты даже не удосужилась посмотреть по обе стороны, прежде чем ноги побежали, из-за чего Казутора в бешенстве закричал: «Осторожно!» В тот момент, когда твои ноги встали на параллельном тротуаре, он двинулся вперед, чтобы встретить тебя, и ты чуть ли не прыгнула в его объятия. Но он был рядом, чтобы поймать тебя. Невозможно было понять, кто кого держал. Хватка ваших объятий была словно мёртвой. Даже когда по вам обоим стекал пот от столь жаркой погоды, вам всё равно было комфортно. Казутора вдыхал тебя и твой новый запах; потирал большими пальцами нежную кожу твоей талии; наслаждался прикосновением твоей щеки об его собственную. И в этот момент Казутора осознал, черт, как же он по тебе скучал. Он неосознанно оторвал тебя от земли и притянул как можно ближе к себе. Ты позволила ему, поскольку тоже хотела впитать каждый его сантиметр. Казутора всё же опустил тебя на землю и нерешительно отстранился, но это чувство быстро улетучилось, когда он смог ясно увидеть твое заплаканное лицо. Он мигом вытер твои слёзы ладонью. — Привет... – Ханемия всё ещё был в шоке и не знал, что еще сказать. Простого приветствия для тебя оказалось достаточно, чтобы рассмеяться сквозь слёзы. От твоей улыбки сердце Казуторы не могло не сжаться в груди. — Привет, – твои руки вернулись к его шее, и большие пальцы пробежали по изгибу челюсти, будто прикосновение помогло бы тебе убедить себя, что он действительно здесь, в твоих ладонях. Казутора смотрел на тебя с таким благоговением. Он так давно не видел тебя вблизи и твою сияющую улыбку, которая, как солнце, грела его. Руки Казуторы двинулись, чтобы взять твоё лицо с такой нежностью, будто он держал стекло. И сам заплакал, глядя на то, как ты поддалась его прикосновениям. — Ты... — слова застряли у тебя в горле, – ...ты вышел. Ты вышел, боже мой. Ты убираешь волосы с его лица, заправляя их за ухо. И Казутора кивает, притягивает тебя обратно в свои объятия и зарывается лицом в изгиб шеи. — Я вышел.